Беру тебя в долг
На нем отражались одновременно недоумение, злость и паника. Смотрительница оглядела ее, а потом нервно дернулась и стала шарить глазами по сторонам. А Мара потихоньку переместилась ближе к группке девушек, окружавших Амелию, принцессу Грихвальда, и поздоровалась.
На нее покосились и едва кивнули. Но сейчас это было не так уж важно, главное, что она уже не одна. Не так опасно. Немного отлегло от сердца, и отпустил страх, зато тупой иглой стало колоть разочарование. Всего одна прогулка, и столько неприятного. А ведь так хорошо начиналось. И вся эта красота…
Померкла разом, когда она увидела, как к ним приближается в окружении нескольких девиц красавица Истелинда. Дочь главного ловчего смотрела прямо на нее. Ее прищуренный взгляд не сулил ничего хорошего.
А Мару зло взяло. Она вскинула подборок, оглядела красавицу и отвернулась. И тут заметила, что в саду, оказывается, прогуливаются и другие мужчины! В отдалении виднелось несколько фигур. Но как же так?
Только вроде немного успокоилась и отошла, а тут снова начала накатывать паника. Ей здорово повезло. Ведь если бы не король, неизвестно что могло произойти.
Она невольно стала искать взглядом короля, а его нигде не было видно. Сделала еще несколько шагов по инерции и услышала окрик:
– Мадхен? Вы что, под ноги не смотрите?
На нее неприязненно смотрела девица, которой Мара чуть не наступила подол.
– Простите, – извинилась Мара.
Но та уже отвернулась, демонстративно отдернула платье и вместе с двумя другими девицами двинулась дальше. А до Мары донеслись реплики:
– Вылезают из медвежьих углов!
– Не понимаю, зачем посылать приглашения кому попало?
– Такова традиция, вы же знаете.
Ну и пусть, подумала она и двинулась в обратную сторону.
И тут откуда‑то сбоку на широкую аллею стремительным шагом вышел Родхар Айслинг* – Ледяной Клинок. Опять она натолкнулась на него взглядом и замерла на месте. А тот, не глядя по сторонам, прошел мимо и направился прямо к выходу.
Мара еще смотрела, как высокая мощная фигура исчезает за дверью, когда смотрительница громко объявила:
– Прогулка окончена! Тех из вас, кто еще остался на отборе, прошу следовать за мной!
Что? Почему она так сказала? Мара стала с недоумением оглядываться, однако пошла со всеми. И уже по пути из разговоров поняла, что двух девушек во время прогулки застали в весьма двусмысленных ситуациях. Теперь им предстоит либо с позором вернуться домой, либо принять предложение соблазнивших их лордов.
– Но, увы, – тихо говорила одна из девиц. – Им теперь придется попрощаться с приданым. Такое им родня не простит.
– Я думаю, все не так страшно, – парировала другая. – Всегда можно по‑родственному договориться.
Мара слушала, и у нее на глаза на лоб лезли. Получалось, она просто чудом избежала позора?
***
Когда добрались до крыла претенденток, матрес Фоурм объявила:
– У вас есть полчаса, чтобы привести себя в порядок, а потом будет обед. После обеда до ужина время в вашем распоряжении. Постарайтесь потратить его с пользой. Потому что перед ужином…
Матрес взяла паузу. Обвела всех взглядом и как‑то странно уставилась на Мару.
А дальше было еще лучше.
– Вас отведут в большую гостиную, ‑ матрес снова взяла паузу и даже понизила тональность голоса, а потом резко добавила: – И я очень надеюсь! Что вы будете вести себя достойно.
Звенящая тишина повисла после ее слов. Девушки нервно переглядывались, а Мара невольно вспомнила произошедшее в саду и похолодела. Убедившись, что произвела на всех должное впечатление, смотрительница сказала:
– А теперь можете расходиться по комнатам. И прошу меня не беспокоить просьбами в эти полчаса, я очень устала.
Первое, что пришло Маре в голову, – а так можно было?
Потом она подумала, что в последнюю очередь обратилась бы к этой сухой неприятной даме с просьбой. Впрочем, это уже не имело значения, потому что она добралась до своей комнаты. Там ее уже ждала Гизел и с ходу набросилась с вопросами:
– Ну как, мадхен? Все прошло хорошо?
Хорошо? Если учесть все нюансы, наверное.
– Да, – Мара через силу улыбнулась. – Помоги мне снять это платье.
Легкое замешательство отразилось на лице служанки, но она тут же справилась с собой и засуетилась:
– Ах, конечно! Простите, я такая недогадливая.
Стала распускать шнуровку и помогать ей снять платье. И попутно задавала осторожные вопросы.
– А что, мадхен, королевский сад так красив, как про это говорят?
– Да, сад очень красив, – сказала Мара. – Очень.
И очень опасен.
– И… кхммм… вам там никто не понравился?
– Кого ты имеешь в виду? – Мара резко обернулась.
– Ну, – служанка повела бровями. – Наши девушки говорят, что в сад позволяется заходить лордам.
Мару как кипятком ошпарило. А служанка вдруг сказала, очень проницательно глядя ей в глаза:
– Вы уж простите, мадхен, но невестой нашего короля станет только одна. А остальным надо подумать о будущем и присмотреть тут себе мужа побогаче.
Сразу вспомнился тот старикан, кажется, его звали барон Малгит. Ценный совет. В этом было столько голой правды, что Мара даже не нашла в себе сил обидеться. С определенной точки зрения, и даже наверное, служанка была права.
Однако пауза затянулась.
– Подай мне серое платье, – проговорила она. – И сделай что‑нибудь с волосами.
До обеда всего полчаса, не стоило злить смотрительницу опозданием.
***
Матрес Фоурм действительно требовался отдых. А еще ей нужно было хорошенько все обдумать, потому что она пребывала в серьезных сомнениях. Два дела прошли удачно. А эта мадхен Хантц…
У нее просто голова пухла.
Почему сорвалось, когда все было выверено до мелочей? Как теперь быть?! Ведь старый барон Малгит половину оплатил заранее. Он может потребовать деньги назад, а у нее просто пальцы поджимались, когда она об этом думала.
Но больше всего матрес Елена Фоурм боялась, что дело всплывет. Если все это дойдет до короля, она может оказаться крайней.
