Быть женой чудища закатного

Сигнальный звон в одно мгновение свел окружающих меня людей с ума. Завизжали женщины, мужчины подхватывали детей, кто‑то пытался управлять бегущей толпой, да только куда там. Я дернулась из стороны в сторону, но побоялась, что меня толкнут и потом затопчут. А потом почувствовала на талии чужую руку. Геспер аккуратно подтащил меня к себе и прикрыл от бегущих своим боком.

Совершенно случайно вспомнились слова бабушки о том, что в момент опасности проявляется истинное лицо человека и его чувства. Мол, в голове не остается лишних мыслей. Правда, когда я спросила, спасал бы дедушка в такой момент нас с бабушкой или свои изобретения, она только рассмеялась. И вздохнула. Слишком уж увлеченным механикосом тот был. Но я предпочла думать, что дед бы не выбирал между работой и семьей, а придумал что‑то невероятное и спас бы всех!

– Цела? – спросил Геспер и чуть отстранился. Я удивилась и благодарно кивнула: все‑таки мне было немного неуютно, когда незнакомый человек находился слишком близко. Мне‑то и родственникам было сложно объяснить, что это ненормально, когда тебя трогают все кому не лень. А тут, казалось бы, чужой человек, а понятливый и внимательный.

– Спасибо! – улыбнулась я и сама демонстративно опустила руку ему на предплечье, показывая, что все нормально.

– Горгоны, это же горгоны? – услышала я из‑за спины. Это произнес тот страж, которого мне не представили.

Горгоны? Эос помоги! Я уставилась в небо, всматриваясь в силуэты. Это не самые приятные твари Сумрака. Читала, что они способны влиять на людей ужасным образом: зачаровывать, отравлять, вызывать своим зловонным дыханием каменную болезнь – когда кожа сначала покрывалась струпьями, а потом, когда зараза проникала еще глубже, пострадавший мог усохнуть и лишиться подвижности. А дальше только смерть. Откуда эти ужасы здесь, так близко к городу?! Разве рассветные стражи не должны останавливать нашествие таких огромных тварей у самого барьера?

– Разве это не катастрофа? Как они оказались здесь? – я оглянулась на Менандра и его младшего друга. Те стояли хмурые и сосредоточенные, а потом как по сигналу принялись стягивать с себя рубахи и туники.

Я не успела ничего спросить, потому что то же самое делали и другие стражи. А значит, это было как‑то связано с их превращением. Ведь так просто тварей не остановить!..

Точно! У стражей же была боевая форма. О которой я знала так же мало, как и о самих стражах. Но теперь… Теперь‑то я смогу сама увидеть все! В принципе ради этого стоило попасть на эту свадьбу.

– Иди, – подтолкнул меня в сторону Геспер. Он почему‑то ничего с себя не стягивал. Может, из‑за того, что у него с глазами проблема? Но не спрашивать же его об этом в такой момент, так что я послушно двинулась в указываемую сторону. Туда, где чуть в стороне от семейного камня собрались часть гостей и семейство невесты.

– Безопасно.

Я не возражала, потому что сама спуститься по узким лестницам вряд ли бы смогла. Не хватало еще оступиться и руки‑ноги поломать. Так что я прижала сумку к груди и побежала к остальным. И как раз застала, когда жених с невестой быстро заканчивали свадебную церемонию. Иначе и вовсе придется переносить все на завтра или даже на более позднее время. Невеста рыдала и закатывала глаза, стараясь не растереть косметику, но послушно положила руку на семейный камень. Загорелись рубины на свадебном браслете, вокруг семейного камня появилось едва заметное энергетическое поле.

Я присвистнула и на ходу надвинула на глаза тау‑окуляры. Свадебного обряда я еще не видела, так что как бы не упустить возможность! У жениха не было браслета, эту функцию выполняли наручи. И не только эту, уж слишком сложный был рисунок вокруг этих наручей. А более детально я рассмотреть и не пыталась. Вот снять бы их с рук и закрепить бы в тисках, прижать к концам схемы клеммы и проследить от и до, за что именно отвечают каждый камень и металлическая накладка… Но кто ж мне даст?

Нэара Наталия коснулась свадебным браслетом наручей своего жениха, и те срезонировали. Я протиснулась вперед и прищурилась, чтобы ничего не упустить. Вот оно как происходит принятие в семью, так сказать. Хм‑хм, что‑то подобное я видела, когда бабушка разрешала доступ тетушке Димитре к семейному камню. Но в случае с супружеством все чуть сложнее.

В самый ответственный момент невеста еще сильнее разрыдалась.

Ну так‑то печально: в свидетелях остались родственники, стражи и горсть незнакомцев. Ну и горгоны, плывущие над городом.

– Люблю тебя, милая, – с этими словами страж крепко поцеловал свою новоиспеченную жену. Сказал он это искренне, мне даже неудобно стало смотреть в их сторону. На Наталию я злилась до сих пор, да и не понимала ее, но она не мне женой становилась и не мне с ней потом жить.

– Счастья новой семье! Света и благословения Эос! – раздались жидкие выкрики на фоне до сих пор гремящего сигнала. Невеста так же вяло махнула всем рукой. Собственно, и вся церемония, жениха приняли, если кратко, в семью невесты. Остальное – подписи, признания и клятвы – уже потом, когда гостей соберут обратно.

Я, наверное, чуть отвлеклась, поэтому не поняла, как и что произошло. Но вот новоиспеченный муж оголился по пояс – меня на мгновение чем‑то ослепило – и уже на месте человека возвышался рассветный страж. Человекоподобный с золотой кожей и четырьмя крыльями за спиной, отдаленно похожими на птичьи. Световые вспышки создавали некое подобие доспехов, будто сделанных из стекла. Я проморгалась, оглянулась и обнаружила за спиной еще стражей. Только Геспер так и стоял в их окружении как человек.

Стражи были безликими и взмывали в воздух почти бесшумно, мощно взмахнув крыльями. Все их внимание было направлено на тени горгон, которые бесновались над городом. Правда, один из стражей задержался возле Геспера и, возможно, что‑то ему сказал, если могли говорить создания, у которых в данной форме не было рта.

То есть они не едят в этой форме?

А еще я не видела, чтобы кто‑то из стражей снимал штаны и сапоги, значит, одежда сохраняется, потому что габаритами стражи становятся больше, но ненамного? А туники рвутся из‑за крыльев? У меня даже пальцы зачесались взять стило и продолжить дедовы записи. Зарисовать, все упорядочить. И узнать бы еще, что позволяет им превращаться! Правда, этот секрет стражи хранили очень тщательно… Но как хотелось знать!

В небе закручивалась воронка настоящего шторма, стражи теснили горгон. Казалось, рассвет должен был отогнать сумрачных тварей прочь, но те почему‑то все бросались и бросались на нашу башню, несмотря на все действия стражей. Я никогда не видела таких страшных существ. Все, что я могла представить, было всего лишь забавной выдумкой по сравнению с реальностью.

Одна из горгон вырвалась из окружения, все‑таки стражей было не так и много для трех чудищ. Она рухнула на площадку башни, попыталась рухнуть, но ее вдруг оттолкнуло желтое сияние. Щит? Светящиеся полосы расползались в разные стороны от семейного камня и создавали своего рода купол над площадкой, где проводились свадьбы.

Вовремя! Чудище зацепилось за декоративные арки огромными лапами, раскрыло с влажным противным звуком пасть, полную зубов, и противно заныло.

От этого звука у меня заболели зубы, так что я поспешила прижать ладони к челюсти.

– Сумрак его побери! Что за отвратная тварь! – орал кто‑то из гостей. Ему вторили оханьем и скулежом.

– Держи, дочка, держи щит, сейчас никто, кроме тебя… – я рассмотрела в смешении человеческих фигур совсем рядом с Наталией грузного мужчину в белых одеждах. Неужели димарх? Он прижимал к семейному камню ладони своей дочери.