Быть женой чудища закатного

«Держи крепче», – посоветовала я. Сейчас именно от Наталии и ее браслета зависело, как долго будет держаться щит. Без контроля человека такие сложные системы не работали! Механикосы специально никогда не создавали энергетически независимыми такие мощные механизмы. А вдруг дисбаланс? А вдруг сбой какой?

– Да, папенька, да! – дрожала Наталия, тряслась, но продолжала прижимать ладони к камню и поглядывать на чудище. Гогона в этот момент лизала камень арок и – Эос будь мне свидетельницей – тот плавился!

«Пойду‑ка я ближе к остальным», – приняла я решение, несмотря на нежелание находиться в толпе. Общество горгоны мне нравилось еще меньше.

– А ты что здесь делаешь?! – чужая рука схватила меня за плечо. Я обернулась, ударила по этой наглой конечности и скривилась: на свадьбе откуда‑то был Наум. К нему прижималась большеглазая пышная девушка. Они явно были вместе. «Наум, а кто это?» – шепотом спросила она, и я понимающе хмыкнула и предложила:

– Сделаем вид, что мы друг друга не видели.

Наум скрипнул зубами и собирался ответить что‑то явно не особо приятное, как общую какофонию звуков нарушил еще один.

Что‑то хрустнуло. А потом раздался женский визг. Визг боли. Я подпрыгнула, выглядывая, что же там происходит. И успела рассмотреть, как от семейного камня оттягивали Наталию.

– Браслет! Браслет сломался!

 

Глава 9

 

 

А я ведь предупреждала! Внутри вспыхнуло злорадное удовольствие, но так же быстро и растаяло. Ничего хорошего в том, что я была права. Пусть я лучше ошибусь, чем меня сожрут всю такую правую.

– Ты куда? – попытался меня остановить Наум, но я уже мчалась к камню. Хотя мчалась это громко сказано, всего‑то пролезть под чьим‑то локтем, оттолкнуть нерасторопную девицу и залезть на площадку. На этом мой порыв закончился. Пришлось отдышаться и немного посидеть. Впрочем, я все равно делом занималась: рассматривала, что там случилось между браслетом и камнем.

Ой, как плохо. Камни в браслете не выдержали нагрузки, и управляющая структура оказалась разомкнута, но несвободна. То есть так просто не подключишь другой браслет. Это уже пытался сделать димарх. Но что‑то не выходило.

У камня уже ползал мужчина с тау‑окулярами, рядом лежала распотрошенная большая сумка. Я заприметила в ее внутренностях инструменты механикоса.

– Нам бы еще полчаса продержаться, – просил димарх, а механикос отмахивался и уже ковырял вплавившийся браслет Наталии. Я поморщилась – пока браслет сняли, она, по всей видимости, получила очень неприятные ожоги. Отого и кричала.

Хотя кричали везде. Свет щита погас настолько, что не причинял горгоне вреда, и чудище рухнуло на камни башни. Огромная вытянутая голова с толстым липким языком, крошечные глазки по обе стороны от пасти, мягкие отростки на шее и голове вместо шерсти. Все это колыхалось, и вызывало тошноту. Еще и запах…

– Бежим! – проорали у меня над ухом. Опять Наум? Да только куда? В этой части площадки не было лестницы вниз, иначе все бы давно спустились.

– Ты не видишь, что некуда?! – отмахнулась я.

– Но так хотя бы шанс есть! – он тянул меня в сторону. Если пробежать быстро, то, может, горгона и не достанет. Только это «может» очень неуверенное, потому что вокруг твари еще клубился какой‑то неприятный туман. Если заражусь, то мне точно конец. А пока если шанс отремонтировать щит.

– Назад! – передо мной появился Геспер, оторвал от меня Наума и мягко толкнул обратно к остальным несчастным и беззащитным. Глаза у него были совсем красными и слезились, и я хотела бы сказать, что ему так же надо бы быть со всеми… И что горгона для него так же опасна…

Но тут я будто на мгновение ослепла. Вот только не из‑за вспышки света, как тогда с остальными стражами, а от доли мгновения будто бы полной темноты.

На месте Геспера стояло чудище. Просто чудище. Он был и похож на рассветных стражей, и кардинально от них отличался. За моей спиной кто‑то завизжал и кажется упал в обморок. А я стояла и смотрела. Вот оно как… Вот почему и наручи были другими.

Не сказала, что Геспер был так страшен. Потому что он был разумен, теперь я это понимала. Я видела его человеком, и бояться в этом облике было как‑то нерационально, глупо. Безликое лицо с прорезью зубастого рта, я бы назвала его даже пастью, мощные наросты на лбу, похожие на рожки, блестящая темно‑багряная кожа, будто заключенная местами в сложный составной доспех. Крылья – о, Эос – конечно же, у него были крылья. И глаза – те самые, которые я успешно ослепила прошлой ночью.

– Что ж, – кивнула я. – Это многое объясняет.

– Ры‑р, – будто бы согласился со мной Геспер, развернулся на мощных лапах, взмахнул крыльями и ринулся на горгону.

– Чудище! А‑а‑а, еще одной чудище! – вопил какой‑то мужчина тонким голосом. Я едва удержалась, чтобы не запихнуть в его открытый рот носовой платок.

И чего кричать? Ну, чудище? Так ведь жизни вам спасает! Эос, будь свидетельницей, я обязательно сделаю ему примочки на глаза, когда все закончится. Неудобно‑то как, испугалась, не разобралась и покалечила человека. Но всему виной мое незнание. Извинюсь, и…

О, Сумрак, когда же эти визги закончатся?

– Помогите с камнем! – вот этот вопль мне нравился больше. Тут, по крайней мере, надежда была.

Я на коленках бросилась по платформе к камню, на ходу проверяя тау‑окуляры. Ага, механикос пытался отделить управляющие контуры оплавленного браслета и переправить энергию в новое русло. На скорую руку припаивались дополнительные конструкции, пахло канифолью и капал припой. Иногда прямо на штаны механикосу, возможно, прожигая ткань. Но сейчас было не до правил безопасности.

Я схватила и вовремя подставила щуп, не дала упасть пластине с мелкими алмазами – стабилизатор, судя по схеме циркуляции энергии.

– Ага, – кивнул механикос и подпихнул ко мне остальные детали. Мол, помогай, поработай вместо зажимов и щупов. Перчаток тоже не было, пришлось обернуть руки юбкой.

– Почему такие сложности? Пустили бы дополнительным каналом второй управляющий контур и подсоединили бы браслет димарха, – мой голос звучал неуверенно и тихо, но не спросить я не могла. Все‑таки не до гордости, жизнь на кону.

– Отличное решение! Но если бы! – вздохнул механикос и с остервенением принялся накручивать проволоку на парочку из авантюрина. – На вот, для разъема контура. Где училась?

– На дому. У деда, – призналась я, подхватывая работу.