Быть женой чудища закатного
– Если надо, то присмотрю, мы же почти муж и жена, – насмешливо ответил мне Наум. Ха, чувствовал свое превосходство?
– А не смущает, что я вообще‑то уже чья‑то супруга?
– А это еще доказать надо! Я видел, как на тебя чудовище напало, а церемонии свадебной не было. Да вы друг друга только увидели, а какой связи может идти речь? Отдыхай. Если что‑то нужно, дядя Одиссеус или кто‑то из кузенов будет сидеть в коридоре.
– Вот спасибо, обязательно напишу список всего, что мне срочно понадобилось, – фыркнула я и с ровной спиной удалилась в соседнюю комнату с лабораторией. Здесь дверь тоже вынесли, и окно забили, но можно было завесить проход одеялом и порыдать.
Первым делом я заползла в самый угол комнаты, потрясла кулаками и беззвучно выругалась. Потом нашла несколько исписанных черновиков и разорвала их на кусочки. И подушку пнула, и ногами пол потопала. Как же я была зла, даже в висках закололо!
Впрочем, приступ быстро прошел. Я выпила чуть ли не пол кувшина воды, поплескала остатками себе на лицо и даже за пазуху. Нужно было собраться. Сидеть, забившись в угол, сейчас не поможет. К тому же выход был. Убедиться в том, что связь между мной и Геспером закрепилась, я не могла: увы, оставила тау‑окуляры в сумке в комнате, откуда ушла. Но семейный камень не сможет настроить два браслета друг на друга, если каналы у одного уже замкнуты.
Если то, что я видела на крыше, верно, если мне не померещилось, что я вышла замуж, то никакой свадьбы ни завтра утром, ни в какой другой день не будет. Вот только что сделает тетушка, когда все откроется? Нужно как‑то себя обезопасить… И продумать план нового побега.
Может, даже и к лучшему, что сумка осталась в башне в Аполисе. Авось потом найти можно будет. Маловероятно, что деньги не украдут, но хотя бы записи и инструменты выживут. Надеюсь. Надежда, она вообще живучая…
А пока, во‑первых, нужно было привести себя в порядок. А что, у меня же завтра на рассвете как бы свадьба. Мне ванная нужна, а спускаться к купальням я не хочу. Пусть родственнички постараются, наносят воды. И платье принесут, и сандалии – но не те, а другие, или вообще третьи. Крутиться перед зеркалом и раздражать всех я уже научилась, достаточно было один раз это увидеть в исполнении нэары Наталии.
Родственники скрипели зубами, но выполняли. Ничего, больше вымотаются, медленнее бежать за мной будут. И мне, конечно, выспаться нужно было, чтобы энергичнее сбегать.
Во‑вторых, оружие бы себе какое‑нибудь найти. Вот правда, будь при мне что‑то этакое, то Наум бы меня не схватил. Оглушила бы его или оттолкнула. Но все механические защитные приспособления очень громоздкие. Может, и можно уменьшить их как‑то, но дед возился всегда с большими проектами, и меня так приучил – мыслить о всеобщем благе.
А не надо о всеобщем. Надо о своем мыслить!
Родственники успели за ночь и утро хорошенько обшарить мои комнаты. И много вещей пропало, кое‑чего было жалко до слез. Но кое‑что и осталось. Например, скорее всего, они не знали истинной ценности большой нефритовой доски, на которой я любила паять части механизмов и шлифовать. Она‑то вся грязная, почерневшая и в каплях металла, так и разобрать, что камень весьма дорогой. Так же пропустили они вполне очевидный тайничок с заряженными камнями. Кто додумается заглянуть в ночник у кровати. А там помимо одного светящегося камня в схеме, насыпано с десяток лишних.
Их я и собрала. И осветитель прихватила. Вспышка, конечно, не будет такой, как в случае с Геспером, все‑таки эти камни были слабее, но хоть что‑то. Для отвлечения сойдет.
В‑третьих, конечно, можно было сложить ручки и подождать, пока меня Геспер найдет. Или не найдет. Браслет покажет только то, что я жива. Поэтому рассчитывать на спасение не стоило. А опускать руки и признавать свое поражение, когда не все возможности испробованы, я не умела.
Но закончился день, прошла ночь, и я в свадебном наряде стояла посреди комнаты.
– Ты готова, Клио? – заглянул ко мне Наум, он двигался осторожно и сразу же предупредил. – Давай без этих своих штучек?
– А то что? – хмыкнула я и тряхнула локонами. Ради «праздника» я даже прическу сделала… ну хорошо, подобие прически, просто расчесывалась чуть дольше, чем обычно.
Наум красоты и моих стараний не оценил и руки не подал, просто предложил жестом идти вперед. Опасался? Правильно опасался, в общем‑то. Я впервые была рада тому, что праздничные наряды еще более пышные и многослойные, чем обыденные. Много полезных вещей получилось спрятать.
Глава 18
Церемония обставлена была не так красиво, как это было в случае дочери димарха, но тетушка Димитра постаралась придать лоск происходящему. Из соседнего зала доносились вкусные запахи. Мне очень захотелось бросить все, вывернуться из‑под руки Наума и отправиться завтракать. Или это поздний ужин такой?..
Но до рассвета оставались считанные минуты. Гости собрались – десятка два человек родственников и соседей – и уже шумели в ожидании. Нет, надо идти к семейному камню, не могу же я лишить себя такого вида, как тетушка после того, как рухнули все ее планы!
– Ничего не выйдет, – прошептала я Науму, улыбаясь даже слишком радостно.
– Не говори ерунды, – прошипел он в ответ. Но я видела, что заставила его все‑таки нахмуриться. Наум не сказал тетушке о том, что произошло на свадьбе Наталии?
– Будет скандал, – весело продолжила я наш разговор.
– Если ты будешь молчать, то не будет! – дернул меня за руку Наум.
Я удивленно округлила глаза, мол, что ты еще придумал? Неужели он собрался как‑то обмануть тетушку? Да, она, конечно, не увидит никакого взаимодействия браслетов, только сам камень чуть засветится. А для более глубокого понимания происходящего нужны как минимум тау‑окуляры. У главы синикии они были. А мои остались в Аполисе. Так что если Наум чем‑то подкупил главу синикии, то никто и не узнает, что свадьбы как таковой не состоялось! Теперь была моя очередь хмуриться.
– Дом оставляешь матери, книги и остальные ценности делим на троих, ты берешь свою долю и уходишь, – продолжил шептать Наум.
Вот так да! Я постаралась сохранить невозмутимое выражение лица.
– Почему на троих? Я твоей матери книги оставлять не собираюсь!
– Доля тебе, мне и нэару Никосу. Ему деньгами. Так что можешь свой хлам выкупить, – убеждал меня Наум. – Из Аполиса придется уехать, но ты же и так собиралась это сделать. Так что промолчи, и нам всем будет хорошо…
– Смысл мне молчать? – хмыкнула я, стараясь сдержать удивленные восклицания. Все‑таки Наум видимо что‑то знал, раз так поменял мнение. Он не просто предполагал, а был уверен в том, что нашей свадьбе не быть. И пытался выиграть для себя приятные бонусы. Может, даже от матери съехать?
