Быть женой чудища закатного

Я попятилась, выхватила свою усиленную лампу и ускоритель тау‑частиц и направила в сторону шума. Торчать посреди полей было опасно, но сходить с дороги еще опаснее. Свет оберегал. Рев стал громче и визгливее. Что‑то приближалось.

Я всмотрелась вперед, ночь‑то светлая, и между тенями от виноградников и еще более темной землей распознала что‑то большое, шевелящееся и летящее в мою сторону.

Я промычала сквозь слипшиеся зубы и бросилась по дороге в сторону. То, что летело, могло раздавить меня влегкую. В итоге оно рухнуло – земля содрогнулась, во все стороны брызнули комья, запахло пылью и почвой. Я не удержалась на ногах и больно шлепнулась на зад, прижимая к груди сумку и лампу.

Нечто прорыло борозду в виноградниках, снесло осветительные дорожные столбики и выкатилось на дорогу. Свет на том участке дороги погас, и я не могла толком разобрать, что упало. Сколько у него лап и крыльев, и сколько когтей на этих лапах и крыльях, а сколько зубов…

Меня трясло от страха, приправленного неуемным интересом. Дождаться ли, когда чудище встанет и можно определить его вид, или не глупить и изгнать его? Я почти сразу себя одернула: я же еще в своем уме, так и умереть можно, с сумрачными чудовищами играть не стоит!

Но как только рассветные стражи пропустили это нечто так далеко от границы? А еще опорой и надежой себя называют!

Рука уже почти нажала на тумблер включения лампы, как странная тварь дернулась, затрепетала крыльями – двумя, нет, четырьмя! – и закричала на два разных голоса – визгливый и рычащий. А потом распалась надвое. Или на две твари. Или пополам, хотя половинки были какие‑то странные. Одна – длинная, крылатая, извивающаяся, а вторая – тоже крылатая, но более мелкая и… человекоподобная?

Химера? Минотавр? Крылатый сатир? Эос убереги, да что это?!

Пока я быстро‑быстро, но на самом деле медленно, пыталась встать на подгибающиеся ноги, одна тварь с низким ревом подмяла вторую. В воздухе запахло плесенью и медью. Человекоподобная оторвала второй твари крыло и отбросила его в сторону. А потом повернула ко мне свою морду и вдруг что‑то заворчала.

– Ы‑ы‑ы, – не разжимая челюстей, заорала я. Лампа как назло скользила в мгновенно ставших влажными ладонях.

– Уо‑о‑о, – голосило чудище, гулко топая в мою сторону.

– Ых‑ых! – это я попыталась вербально послать его в Сумрак. Не вышло, фига едва не выдрала мне зубы, но разомкнуть челюсти не дала. Ну и Сумрак с ним, с красивыми фразами.

Я дернула рукой, мол “кыш‑кыш”, но чудище не поняло и протянуло ко мне лапы. Оно было громадным! Хотя нет, всего‑то может раза в два меня больше, но со странной чешуей, я вроде рассмотрела отблеск, а на темной морде горели два красных глаза. Эос, все‑таки химера?!

От страха я совершенно не соображала.

– Ро‑о‑о, – простонало чудище, нависая надо мной. Лапа почти что опустилась мне на плечо.

О, Сумрак, меня же сейчас на ленты порежут! Я прикусила до крови губу, боль выдернула меня из ступора, а непослушные пальцы все‑таки нашли тумблер и отжали его. Я едва успела зажмуриться. Свет хлынул во все стороны. Глухо орало первое чудище, визжало второе, а я развернулась и, крепко зажмурившись, уже неслась что есть сил по дороге.

И только когда, сердце уже грозило выскочить из груди, я остановилась и посмотрела, что осталось за моей спиной. Отбежать я успела далеко. Никакого движения не увидела, хотя это ничего не значило.

– Ных! – высказала я отношение к ситуации в целом, отряхнулась и снова побежала.

Скорее бы уже Аполис!

 

Глава 4

 

 

Я шла и страдала. Зачем мир такой большой? Расстояния между двумя точками можно было бы и меньше сделать! И да, человечество стало на правильный путь, когда изобрело механику. Может, когда‑нибудь мы придумаем способ перемещаться в пространстве за одно мгновение… Жаль, что сейчас такого нет!

Пусть зубы и удалось освободить, но пить теперь хотелось безмерно. Даже ночь больше не пугала, к тому же от подозрительных теней не осталось и намека.

Кусочки фиги я сплевывала на дорогу и всерьез оглядывалась по сторонам: а не увижу ли где колодец. В какой‑то момент в голове почти оформилось преступное желание забраться в чужой виноградник и так попытаться утолить жажду. Хоть какая‑то жидкость, пусть и виноградный сок. Но тут сзади послышалось легкое жужжание, с таким еще охимы ездят.

Я обернулась – и правда, меня догоняла тяжело груженная охима – большая платформа с низкими бортиками, а на ней груда ящиков и свертков. По всей видимости, торговцы спешили с рассветом выставить ночную продукцию на рынке.

Я тут же махнула руками, а вдруг подвезут? Аполис был уже близко, в темноте казалось, что до его огней всего‑то пара сотен шагов, но я больше не обманывалась в расстояниях. Понятное дело, что тащиться мне еще не меньше часа. Меня явно ввел в заблуждение тот, кто сказал, что весь путь легко преодолеть за три часа! Где я вообще такое услышала? Это ж какие шаги нужны! Явно не такие, как у меня.

– Детка, как же ты так? – подобравшая меня пара была мне незнакома. Они напоили меня и угостили свежей пшеничной лепешкой. Но я на всякий случай назвалась другим именем. Узнать меня не должны, я‑то мало с кем общалась, но мало ли.

– Охима сломалась, вот поэтому и решилась идти пешком, учеба с утра, – сжато рассказала я выдуманную историю.

– А на кого учишься?

Этого вопроса я ждала, рассказывать о любимом деле, во всяком случае, интереснее и проще, чем отвечать на неудобные вопросы о личном – семье или доме. И врать не нужно. Так что мои случайные спутники охали, ахали и посмеивались, а я все рассказывала – и про историю возникновения механики, и про знаменитых механикосов, к которым я причисляла и своего деда, и про то, сколько на самом деле труда вложено и безрезультатных исследований проведено, чтобы создать хотя бы одну охиму.

– Я могу, значицца, быть спокоен, – хохотнул мужчина, когда мы почти подъехали к стенам Аполиса, и я оборвала рассказ. – Будущее в хороших руках, дай Эос нам силы!

– Спасибо, – смутилась я.

На сердце было спокойствие и уверенность в своих силах, не осталось ни намека на волнение и ужас. Ни мрачные картину чудищ меня не волновали, ни гнев тетушки Димитры. Вот что значит – разговор о том, что действительно интересно. И как, оказывается, полезно поделиться своими знаниями хоть с кем‑то. Да, после смерти бабушки мне этого чудовищно не хватало, а я и не понимала. И, кстати, о чудовищах…

– А вы на дороге ничего подозрительного не видели? Я слышала визг.

Торговцы должны были проезжать то же место, где я столкнулась с сумрачными тварями.

– А, дорогу все перевертело, – кивнул мужчина. – Еле проехали…