Цап-царап, или Оборотни для Маши

Он же голый почти.

Стоит напротив.

Вытираю влажные ладошки о пижаму, кошусь на красный проводок.

Кажется, заденешь – и будет взрыв. Бум. В стороны разлетятся мысли. Которые я и без того не могу собрать в кучу в присутствии этого мужчины.

– С‑спасибо, – заикаюсь, тянусь за телефоном.

Наши пальцы сталкиваются. Он медлит, не отдает, подходит на шаг.

– Понравилось?

– Что? – поднимаю глаза к его лицу.

– Подглядывать, – он усмехается. – Ты ведь не первый раз в коридоре топчешься, да?

– Нет, – вспыхиваю, выдираю у него телефон. – Я просто…

– Выросла девочка, – заканчивает он. На его губах играет улыбка, но взгляд остаётся серьезным. – И заинтересовалась взрослыми мужчинами.

– Что? Нет же, – раздражаюсь, не знаю, как его обойти, он стоит на проходе, – мне надо готовить завтрак. Дай я выйду.

– Сначала ответь.

– Какой вопрос?

– Наблюдать понравилось?

Закусываю губу. Смотрю в ореховые глаза и дыхание сбивается, от него пахнет похотью, сексом, он так и пышет им, и самое ужасное – он прав, похоже. Он привлекает меня, как мужчина, такой раскрепощенный, знающий, какое впечатление производит, да он мечта для первого раза, точно понимает, что делать, как обходиться с девушками в постели. Наверняка, очень нежно, страстно и горячо.

Но он живёт сейчас с Тамарой, а я, так неправильно, его ладони хочу ощутить на своем теле.

– Мэри! – долетает из глубины квартиры. – Ты поставила варить кофе?

Метнувшись в щель между ним и дверью, врезаюсь прямиком в его горячее бедро. Он чуть сдвигается, пропуская меня, и когда я уже чувствую свободу и безопасность, хватает меня за руку.

Рывком притягивает к себе. Ударяюсь в его грудь. Под пижамой у меня вся кожа в мурашках, ох, проклятье.

– Нет, не понравилось, – торопливо бросаю ему в лицо. – Всё?

– Всё.

Он отпускает.

Так легко.

Запинаюсь, едва не растягиваюсь на полу. Слышу смешок в спину, скрываюсь за углом. Влетаю в свою комнату.

Дура.

Я просто дура.

Бросаю телефон на кровать, хватаю конспект со стола, машу себе в лицо, разгоняя воздух.

Что со мной такое, я никогда раньше…не хотела.

Мужчину.

Надо брать себя в руки.

Варить кофе. Делать тосты.

Позавтракать.

И собираться в институт.

 

Глава 3

 

– Он, что, правда, живёт у вас? – шепчет Полина. Косится на бубнящего препода, на сидящих впереди одногрупниц. – И почему я впервые об этом слышу?

– Я думала он уедет, – тоже шепчу, разрисовываю блокнот розочками. – Ну ты сама представь, Тамара и он. Небо и земля. Тамара красивая, конечно. Но она ему зачем? Ты его машину помнишь?

Полина быстро кивает.

Вздыхаю.

Машина у него черная, элегантная, явно дорогая, я не разбираюсь в марках, но сегодня сидела в салоне – Савва с Тамарой подвезли до института.

Там везде кожа, приятный запах ёлок и свежести, мотор тихо урчит, у нас в городе я таких машин не видела.

Он и сам явно у нас случайно, какой попутный ветер его сюда забросил – не представляю. Но о нем уже судачат все знакомые девчонки.

Ещё бы.

Такое событие.

Криво улыбаюсь.

– Но он прям ночует у вас? – все ещё не верит Полина. – Мы точно про него говорим? Тот мужик, который из авто высунулся, когда мы из парка выходили и дорогу спросил? Он?

– Да он, говорю же, – морщусь. Подругу я люблю, но вот именно сейчас она меня бесит. – И он не просто у нас ночует. Он выходит в ванную в трусах, как у себя дома, к завтраку натягивает пижамные штаны, а потом…

– В трусах? – Полина округляет глаза. – То есть голый почти? И ты видела?

– Не только это, – признаюсь.

– Девочки, – препод спускает очки на нос, смотрит на нас с укоризной. – Вы болтать пришли?

Замолкаем.

Кошусь в окно.

Солнышко уже разгулялось, я в предвкушении хорошего чего‑то. Сегодня суббота, эта пара последняя, а вечером мы празднуем день рождения Полины.

Мне нужно отвлечься, срочно.

Кошусь на препода. Не удержавшись, наклоняюсь к Полине:

– А ещё сегодня Тамара собирает на обед всех подруг. Будет хвастаться Саввой. Ну, под предлогом, что отмечать окончание ремонта. А на самом деле, ну, ты понимаешь.

– Ещё бы, такой экземпляр отхватила, – подруга хихикает, достает из сумки тюбик с кремом, мажет руки. – Так а ты что? Не пойдешь вечером в клуб? Останешься с ним?

– С кем, с ним? – шиплю. – Пойду, конечно, – успокаиваю ее. – Девятнадцать лет бывает раз в жизни.

– Как и двадцать девять. Как и тридцать девять. А этому Савве, кстати, сколько?

– Девочки, – в нас упирается немигающий взгляд.

Затыкаемся.