Царевна не лягушка

– Вот не пойму, вы что сюда, знакомиться пришли? – внезапно рядом нарисовалась «Сердючка». – Почему такие серьезные лица? Сегодня не время грустить, время зажигать!

Махнула рукой музыкантам, те заиграли что‑то веселое, незнакомое, отчего ноги сами собой начали притопывать.

Гости, уже вернувшиеся было за столы, повскакивали с мест и встали в круг, принявшись лихо отплясывать. Мы с королем волей‑неволей оказались вовлечены в этот всеобщий хаос. Меня подхватила под руку какая‑то толстуха в необъятном платье приторно‑розового цвета с обилием рюшечек и бантиков, Терренса другая мадам подобных габаритов, а потом мы взялись за руки и подверглись веселью.

«А все не так уж и плохо», – решила я про себя, волей‑неволей хохоча и подпрыгивая так, что волосы мои пушистым облаком вились вокруг головы.

Пару раз я ловила на себе задумчивые взгляды «отца» и мачехи, но мне было совершенно не до них. На собственной свадьбе я бы вряд ли так веселилась, а тут можно было оторваться по полной программе, когда попаду обратно, буду вспоминать с удовольствием.

Терренс тоже позволил себе оторваться по полной программе. Поначалу он старался держаться рядом, но потом был захвачен в плен розоворюшной дамой, и изредка бросал на меня страдальческие взгляды, будто намекая, что пора бы начать выполнять свои прямые супружеские обязанности и вызволить вторую половину из вражеских оков.

Но не тут‑то было, я не намеревалась так быстро сдаваться. Пусть помучается благоверный, чего уж там. Зря, что ли, женился?

Ненавязчиво расспрашивая гостей, я вызнала, что рюшевую красотку зовут Ариадна Горготская, которая является прямой наследницей герцога Горготского (дал же бог фамилию!), и которая страсть как хотела замуж за моего супружника, а когда стало понятно, что хрен ей с маслом, то хоть за кого‑нибудь. Ибо возраст идет, любви хочется, а нос картошкой и сто кило лишнего веса привлекательности даме не добавляли. В моем мире все давненько уже двинулись на волне бодипозитива, и я нисколько не осуждаю толстушек – сама, бывало, плюшками баловалась на ночь, но… В общем, как видим, популярностью Горготская не пользовалась, и старалась хоть как‑то себя повеселить, а заодно и окружающих, выделывая такие кульбиты в танце, что иным худышкам оставалось нервно грызть ногти в сторонке.

Утомившись от активных телодвижений, я проползла на свое место, уселась на стул и хищно впилась зубами в индюшачью ногу.

– Смотрю, весело тебе, да? – мачеха появилась за спиной незаметно, отчего я едва не подавилась. – Решила опозорить нас с отцом? Ведешь себя как деревенская баба! Пляшешь, платье задираешь, ноги видно!

– Ваша ли забота теперь? – искоса глянула я на нее. – Помнится, не особенно‑то вы и пеклись обо мне, отослав в одиночестве во вдовий домик. Так теперь нечего спрашивать с меня хорошие манеры!

Мачеха задохнулась от возмущения, положив ладонь на живот.

– Мерзавка! – прошипела она. – Зря я тебя не била, пока ты маленькая была! Пожалела, а теперь вижу, что лупить надо было как следует.

– Чего уж там,  – хмыкнула, смерив ее взглядом. – Не стесняйтесь, лупите нынешних детей, они о вас будут долго помнить с благодарностью.

– Все в порядке? – Терренс появился рядом и приподнял бровь, глядя на кипящую гневом жену «отца».

– В полном, – просияла я улыбкой. – Правда, маменька?

Она фыркнула, смерив меня взглядом, после чего отплыла в сторону, а муж уселся рядом.

– Не ожидал, что может быть весело на свадьбе,  – заметил он. – А тем более, на собственной.

– Я тоже, – отозвалась, задумчиво глядя на него.

Вообще‑то, он мне внезапно понравился. И это совершенно не вязалось с моими планами на будущее. Попробуй тут устоять, когда черные глаза глядят с таким интересом на тебя, что пробирает до костей!

Вообще, конечно, Митьке с этой Эмеридой повезло – если бы мне пришлось и брачную ночь проводить, то придраться Терренсу было бы не к чему – девственность сохранилась в целости. К моим двадцати четырем годам я дважды была в отношениях с парнями, и оба раза они сбегали, узнав, что придется стать первым. Больше попыток я не делала, чтобы не разочаровываться, а то влюбляешься, веришь человеку, а потом он совершает вот такой финт ушами. А без любви я не могу. В общем, замкнутый круг какой‑то получается. В школе меня даже прозвали Тома – железная леди, так как ни на флирт, ни на какие намеки я не отвечала. Но сегодня прям захотелось ответить. Вот просто отключить голову и отдаться… водовороту страстей. Ишь ты, как смотрит на меня король‑то! Того и гляди, дыру прожжет!

Смутившись, отвела взгляд и отвлеклась на гостей – те были в изрядном подпитии и продолжали веселиться, в то время как царь с царицей и их царевичи постарше сидели с кислыми минами за своим столом.

Странные порядки, конечно. Я читала, что в стародавние времена цари тоже любили повеселиться. Но не могла себе представить, чтобы подданные вели себя так вызывающе. И ведь не спросить ни у кого, это покажется странным. Хотя…

– В Аластаре такие же веселые праздники бывают? – с любопытством оглянулась на «супруга».

– Бывают, – он чуть приподнял губы в улыбке. – Но не такие, как здесь.

– А почему на свадьбе не присутствуют твои родственники?

Глаза Терренса полыхнули удивлением.

– Я сирота, – сухо отозвался он, перестав улыбаться.

Поняв, что спросила что‑то не то, и сделав мысленную заметку узнать у домового, я решила не углубляться в расспросы сейчас. Конечно, странно, что на свадьбе короля присутствуют только пара высокородных сопровождающих, а воины и вовсе не были приглашены и веселились, наверное, отдельно. Ну да разве меня это касается? Я должна думать о том, как сбежать отсюда с наименьшими потерями, а не размышлять о странностях королевских свадеб. Пусть настоящая Эмерида об этом думает, если, конечно, вернется сюда когда‑то.

Углубившись в свои мысли, я не заметила, как «Сердючка» подобралась ближе к нашему столу.

– Сидят! – прокомментировала она. – И опять с  кислыми минами! Вам здесь что, клеем намазано? Кыш‑кыш! – и замахала руками.

Что вообще за дискриминация царских лиц? М?

И вообще, постойте‑ка, раз я вышла замуж за короля, ну не я, а Эмерида в моем лице, но не суть, то, получается, я королева?

Похоже, этой «даме» плевать было на условности. Не знаю, откуда и кто она такая, и она ли вообще, но без всяких экивоков вытащила нас с королем Аластарским играть в шарады. Терренс поначалу противился, даже рыкнул грозно, однако, никого это не испугало, только больше раззадорило, а спустя некоторое время и царя с царицей тоже привлекли к делам. А нечего сидеть там, пузом потолок подпирая!

В итоге, вечер прошел шумно и весело, что для меня было полной неожиданностью. Я‑то рассчитывала скучать и стараться не уснуть, а оказалось, что знать умеет веселиться. «Сердючке» было плевать на звания, титулы и заслуги. Если ей требовалась лошадь, она вполне могла привлечь старого генерала с бакенбардами ее изображать. И попробуй только не игогокнуть по сигналу! Как бы эту даму забрать с собой?

– А теперь поиграем в жмурки! – оповестила тамада. – Только это будут не абы какие жмурки, а самые настоящие свадебные! Мужчины надевают маски, а дамы убегают от них! И делать это мы будем в полной темноте!

– Зачем же маски тогда? – выкрикнул кто‑то из молодежи.