Царевна не лягушка

Мерида – моя мама. Если верить домовому, то была она сущим ангелом, никаких отрицательных качеств, одни положительные. Я не склонна была идеализировать людей, но так хотелось верить! Особенно в детстве, когда мне сильно не доставало материнской любви, а старая нянюшка рассказывала сказки, в которых непременно король любил свою королеву, а она отвечала ему взаимностью.

– Ты лучше скажи, что ты там придумал, – попросила я, плюхаясь на кровать и скрещивая ноги.

Митька кашлянул, отвел глаза. Так‑так, что же этот хитрый мелкий пакостник придумал?

– Ты ж хочешь из‑под венца убежать? – начал, наконец, он.

Я кивнула.

– В общем, есть у меня задумка. Надо тебя в параллельный мир выкинуть, а на твое место девчонку оттуда выдернуть. Она за твоего жениха замуж выйдет, а ты там пересидишь это время.

– Какой‑то странный план у тебя, – протянула я. – Во‑первых, как ты объяснишь, что невеста – это я? Во‑вторых, даже если и выгорит, то она выйдет замуж за этого дядю, а я потом сюда как вернусь? Или мне там так и куковать? И что за мир вообще? И с чего ты взял, что девчонка захочет замуж? Насильно ж не поволочешь ее за ногу.

О существовании других миров я знала. Их было минимум три – наш, еще один, где цивилизация только‑только зарождалась, и третий – как говорили, технический, магия там проснулась совсем недавно, лет пятьдесят назад, зато технологии были развиты в разы лучше наших. Интересно, надеюсь, Митя решил мне третий предложить, а не тот, где люди в набедренных повязках из шкур бегают!

– Я уже все продумал! – домовой вскочил и забегал туда‑сюда, возбужденно размахивая ручонками.

Его рубашонка до колен смешно развевалась, маленькие ножки в лапоточках так и мелькали туда‑сюда, бороденка топорщилась, глаза блестели.

– Смотри, ты ж тут вроде как нежеланная дочь? Так? Так! – сам себе и ответил. – Значит, смысл тебе мечтать вернуться сюда? А там ты сможешь начать новую жизнь. Ты магичка хорошая, хоть мачеха твоя с папенькой и не знают об этом, сможешь пробиться. Да и я чем смогу – помогу. А девчонка та на тебя шибко похожа, только волосы черные. Отец‑то тебя не видел, почитай, сколько лет, а мачехе она скажет, что перекрасилась.

– Ты так уверен, что она захочет на мое место? – с сомнением спросила я.

– А то как же! – приосанился мой помощник. – Я ж с ног сбился, разыскивая подходящую даму. Сначала хотел спереть у твоего отца амулет смены внешности, он ему все одно без надобности, да потом решил – ни к чему это. Вернее, встретил девушку ту. И знаешь, какая у нее любимая песня? Она ее поет часто! Что‑то там про принца, как замуж за него выходят. В общем, точно тебе говорю – она согласится. Вернее, мы ее спрашивать не будем даже, портальный камень ей сунем, она тут, ты – там, дельце выгорело! А тут уж я ей расскажу, как ей повезло. Чего ей отказываться‑то? Она не магичка, что ее ждет в том мире? Нищета и прозябание. Она вон в школе работает, в детей грамоту вдалбливает. Ходит в старых туфлях и одной и той же юбке весь год!

– Мить… – я вздохнула. – Ну она ж человек! А вдруг она не захочет? А свадьба‑то уже сегодня ведь… Как уговоришь ее?

– На этот счет будь спокойна! – заверил домовой. – Уж я знаю, как ее уговорить.

– И как? – любопытство мое разгорелось с новой силой.

– Не твое дело! – отрезал домовой. – Все тебе расскажи! Ты лучше подумай, может, тебе книги какие колдовские понадобятся там, а то ведь я потом не смогу притащить. Все, что возьмешь – с тобой и останется.

Внутри меня поселилось какое‑то неприятное чувство. Нельзя ж так с людьми! Даже если она мечтает выйти за принца. А вдруг он ей не понравится? Как она потом жить будет?  Но Митька суетился, доставал из моих еще не распакованных вещей шкатулку мамину, я отвлеклась на нее, потом решала, какие книги брать, в итоге, подумать о судьбе той девушки уже не оставалось времени.

– Смотри, – в руке домового появился круглый камешек на веревочке. – Это портальный камень, он парный. Этот будет у тебя, его на шею надо повесить, а второй я дам той девчонке. Как только она до него дотронется, вас тут же обменяет местами.

– Где ты его взял? – я поразилась.

Эти камни парные настолько редкие, что их было в мире всего несколько штук, и использовались они в исключительных случаях.

– В сокровищнице у твоего отца чего только нет, – буркнул Митька, смутившись.

– Мить, – я прямо взглянула на домового, – а если она все же категорически откажется? Ну, появится тут вместо меня, начнет орать, что из другого мира? Представляешь, какой скандал? Отец‑то сразу все поймет.

– Я ж тебе сказал, что она мечтает выйти за принца! – пробурчал бородатый помощник. – Вот ее мечта и исполнится! Прямо сегодня. Только не за принца выйдет, а за короля сразу, пусть и соседней страны. А если уж совсем туго будет, то я найду, чем ее успокоить. Не волнуйся, все будет хорошо! В крайнем случае, верну ее туда же, и ты там останешься, никто тебя не найдет! Ладно, я пошел, встретимся уже в том мире! Не скучай, малышка!

 

 

Глава 4

 

Тамара

Подготовка к мероприятию и превращение Золушки в принцессу прошли успешно. Я вернулась домой в приподнятом настроении, напевая прилипчивый мотив Сердючкиной песни про принца. Отчего уж она мне вспомнилась – неизвестно, да только уже неделю как заведенная мурлыкаю ее, а когда Риты дома нет, так еще и пляски бешеные устраиваю в трусах и с флаконом шампуня, представляя, что это микрофон. Слава мамонтам, никто этого не видит из родителей моих учеников, а то точно бы решили, что кукушечка давно покинула гнездо у училки. И вообще, сейчас лето, имею право петь и… пить! Если я употреблю сейчас бокальчик шампанского, до вечера оно точно успеет выветриться! Ну, не до вечера, вернее, ибо уже девятнадцать часов, а до мероприятия. Заехать за мной должны были в двадцать ноль‑ноль, времени вагон! Так, где бутылка?

Пыхтя и закусив губу в нетерпении, разорвала фольгу, открутила проволоку, вытащила пробку, аккуратно вертя ее из стороны в сторону – все‑таки студенческие будни и жизнь в общаге давали свои плоды – открывать шампусик я умела мастерски. Правда, мы его не так часто пили, как мне бы хотелось, большинство предпочитало простую русскую водку, только я, да еще пара девчонок заряжались шипучкой.