Царевна не лягушка

Мммм! Какая вкуснота! Эту бутылку я купила давно, месяца три назад, когда в магазине на меня нашло помрачение рассудка. Обычно я не страдаю спонтанными покупками, долго и тщательно планирую каждую мелочь, а тут как в голову ударило – возьми! Бутылка по акции стоила половину моей зарплаты, я потом еще долго облизывалась, глядя на туфли в витрине, за которыми шла в тот день, но так и не купила. Зато сейчас случился самый радостный повод открыть ее – мое будущее стремительно делало шаги в сторону улучшения. Я уже прикинула, что даже после покупки машины у меня останутся деньги, на которые я смогу и вещей себе набрать полный гардероб, а то хожу как оборванка, в одной и той же юбке и старых туфлях. У родителей брать стыдно, они уже старенькие,  я им сама отправляю деньги ежемесячно, поэтому сильно не шиканешь. Ну ничего, благодаря Ритиному предложению осуществлю свою мечту, и в ближайшее же время поеду навестить маму и папу на своей машине. Разве ж не ура? Ура!

Глянув на часы, встрепенулась – ой! Уже полвосьмого! Пора наряжаться.

Платье, которое на высокой Рите было бы чуть ниже ягодиц, на мне смотрелось вполне прилично – до колен, юбка чуть расклешена, в талии плотно облегает фигуру, сверху закрывает до самого горла. Сзади имелся вырез до середины спины, поэтому белье не наденешь. Вот же незадача! Соски топорщились как две пуговицы! Неужели так и предусмотрено? Надеюсь, в помещении будет тепло, иначе так и буду привлекать внимание своим непотребным видом. Правда, Рита регулярно так ходила, так что, наверное, все нормально. Не одна ж я буду в платье без белья?

Вместо колготок я решила надеть чулки с ажурным краем. Когда еще их носить? А носить хотелось. Женщина должна нравиться в первую очередь себе, а я как посмотрела в зеркало, сразу самомнение на несколько пунктов взлетело. Оставалось влезть в туфли и добавить пару украшений. Рита сказала взять ее золотой браслет в виде змейки с глазками‑агатами.

Шкатулка стояла в спальне девушки. Я вошла туда, вдохнула аромат дорогих духов, с удовольствием огляделась – комната подруги была как с обложки модного журнала. Моя попроще, конечно.

На большом туалетном столике покоилась резная шкатулка, доверху забитая золотыми украшениями. Чего здесь только не было – и серьги с бриллиантами, и кольца, и браслеты. Тот, что был нужен мне, лежал в общей куче, запутанный в какой‑то странной веревочке серого цвета. Что она здесь делает? Вытащив спутанный конгломерат, я обнаружила, что к веревке прицеплен круглый камень. Интересно, что это вообще? Может, он дорог Рите как память? Не помню, чтоб она вообще когда‑то о нем упоминала. Может, он счастливый? Взять с собой, что ли?

Распутав веревочку, я опустила камень в свой клатч, туда же загрузила блеск для губ и пудру. Телефон решила не брать – зачем он мне? После всего, сказала подруга, доставляют обратно, даже на такси тратиться не надо, поэтому я не беспокоилась.

Решительно вздохнув, сунула ноги в туфли, глянула на часы – пора! – и вышла из квартиры.

На улице уже стоял припаркованный большой автомобиль черного цвета с нужными номерами. Агентство, где работала подруга, заботилось о своих сотрудниках, а потому доставляли от дома до нужного места и потом обратно.

Водитель услужливо открыл передо мной дверь, дождался, когда я пристегнусь и расправлю юбку, а потом мягко закрыл дверь и уселся на свое место. Я даже не поняла, как мы поехали, настолько мягкий был ход у машины. Вот что значит представительский класс!

Вдруг внутри противно задрожало. Страх накатил на меня липкой волной. А ну как я не справлюсь? Где там счастливый Ритин амулет?

Сунув руку в клатч, я нащупала камень и сжала его в кулаке. В тот же миг что‑то ослепительно взорвалось вокруг меня, стало гулко, страшно, а потом темно. Я будто провалилась куда‑то в вату, где ни верха, ни низа не было, кругом одна мягкость и пустота.

– Помогите! – закричала я, барахтаясь.

– Ну и чего орешь? Чего орешь? – проворчали надо мной странным голосом. – Открой глаза, все уже закончилось!

Я послушно разлепила речницы и хотела снова заорать, но голос отказался мне повиноваться. Открывая и закрывая рот, как выброшенная на берег рыба, я во все глаза глядела на бородатое сморщенное существо, грозившее мне пальцем. К счастью, первый в жизни обморок спас меня от помешательства. В ушах зазвенело, перед глазами замелькали мушки, последнее, что я помню, как мне пробурчали в ухо: «Смотри‑ка, нежные какие девки пошли!».

 

 

Глава 5

 

Эмерида

Где я оказалась, вынырнув из портала – и не поняла сразу. Тесное пространство какое‑то, шум, ужасный запах, от которого хотелось зажать нос и чихнуть одновременно. А еще это все быстро двигалось, отчего меня начало подташнивать.

В моем мире я редко путешествовала в каретах. Помню, как меня отсылали в отдельный дом, тогда и погрузили в гремящую повозку, позади прицепили чемодан и отправили с глаз долой. Благо, недалеко ехали, но тот момент я запомнила на всю жизнь и надеялась, что он никогда не повторится.

Здесь, конечно, было комфортнее. Но этот запах… Как они это терпят? Неужели мне придется привыкать? Фу! И где мои вещи, собранные в котомку? Ничего, кроме камня, зажатого в руке, со мной не было. Вот же… Гадство!

Кучер, или как он тут называется, сидел впереди в этой же карете, и управлял ею с помощью вращающегося колеса. Вот чудо! Был он страшен, лыс, с могучей шеей, а его пальцы с черными волосками внушали мне ужас. Куда я попала? Где вообще Митька? Он же обещал, что я окажусь в доме у учительницы, где она живет с подругой, и уже там смогу осмотреться и освоиться в этом мире первые пару дней. А я куда‑то еду… Может, за покупками? Но почему вечером?

– Простите, милейший, а мы скоро прибудем на место? – поинтересовалась у мужчины.

Тот, не поворачивая головы, хмыкнул.

– Скоро, – голос у него оказался грубый и с хрипотцой. – Моргнуть не успеешь.

Что за хам! Позволять себе в таком тоне разговаривать с благородной женщиной!

Я уставилась в окно, замолчав. Видимо, слуги здесь не такие воспитанные, как у нас там. Ну да ладно, везде хорошо, лишь бы не замуж!

Сверкающие огнями здания поразили меня. Так красиво! Разноцветные вывески, мигающие картины с надписями, портреты разных людей, улыбающихся и застывших в нелепых позах, были повсюду.

Но не это было самым удивительным. Люди! Как они отличались от нас! Вернее, облик был тот же самый, но одежда и отношение друг к другу! Если бы в моем мире хоть одна женщина позволила бы себе так одеваться, ее бы тут же прогнали с позором, а здесь, судя по всему, было в порядке вещей выглядеть экстравагантно. Многие носили мужские брюки, облегающие тела, как вторая кожа, кто‑то был в платьях и юбках, но настолько коротких, что даже колени было видно! Вот бы мою мачеху сюда, она бы от удивления слова вымолвить не смогла! А еще все обнимались, шли, держась за руку или целовались!