Целительница будущего короля

Размеры и убранство замка поражали, я крутила головой, выхватывая то очередной сюжетный гобелен или рельеф, то стражника в богатых доспехах, покрытых чёрным сюрко, то статую, то полный изящества витраж, то слугу или посетителя в дорогих одеждах с траурными повязками, постепенно забывая об ужасе на внешнем дворе и странных неприятных чувствах. Меня охватывал восторг.

Быстрым шагом мы миновали несколько коридоров, залов и стали подниматься по широкой лестнице к открытым дверям. Из них изливался разноцветный, немного подрагивающий свет. С каждой ступенью вверх можно было рассмотреть всё больше деталей: колонны, каменное кружево, украшающее галереи вдоль стен.

Я как‑то сразу поняла, что это тронный зал, и грудь сдавило, а сердце заколотилось быстрее. С трудом получилось унять непонятную дрожь. Я сжимала подол сюрко, цеплялась за драгоценный бархат, а мой взгляд жадно впитывал детали, то и дело натыкаясь на широкоплечую фигуру Кайдена.

Он не закрывал обзор, но глаз цеплялся за него едва ли не чаще, чем за изумительное каменное кружево галерей или рельефы на высоченных колоннах.

В зал я вошла с запрокинутой головой, чтобы сразу увидеть воспетый менестрелями витражный потолок. Говорят, такого не было даже в заморских империях. Рассказывали, что секрет создания этого купола погиб вместе с мастерами, шептали, что сами боги приложили руку к этому чуду.

И хотя я ожидала чего‑то более грандиозного, у меня перехватило дыхание от вида этой невероятной конструкции.

Потолок тронного зала действительно был витражным. Он выгибался полусферой. От углов зала четыре мощные дуги протянулись к такому же мощному каменному кругу основы, который опирался на четыре колонны с рельефами, описывающими историю Унии.

В центральном круге, пронизанный солнечным светом, горел витражный феникс с мечом в лапах: изогнутый, как у орла, клюв, распахнутые крылья, вязь длинных перьев и фон из синей сетки.

Северный сектор витража занимал лис на фоне деревьев. У его лап лежал мешочек с золотом. Вульпесы славились пушниной и продавали её не только нам, но и за море.

Восточный витраж – конь на фоне ветряных мельниц. Экусы изначально были житницей королевства, хотя теперь они больше зарабатывали на торговле шёлком и пряностями с восточных империй и королевств.

Юг – стоящий в реке на фоне замка вепрь. Апрумцы, живущие войной, разбоем и добычей болотной руды с их затянутых трясинами земель.

И запад – так хорошо знакомый герб Канисов. Щит Унии от воинственных племён западного континента, с завидной регулярностью штурмующих каменную стену на границе герцогства, закрывшую им дорогу от гор до побережья.

Кайден шагал вперёд, и мне пришлось поспешить за ним.

Теперь я увидела цель нашего визита, и всё во мне вновь странно затрепетало.

На возвышении в пять ступеней, окружённый стеной огня, стоял королевский трон. Спинка его была золотисто‑красным фениксом с высоко поднятыми крыльями. Длинные перья хвоста изгибались в подлокотники, сидение и ножки.

Тонкий слой огня искажал пустующий трон, но даже полускрытый пламенной вуалью он восхищал и заставлял сердце биться чаще, а дыхание сбиваться. Умом я понимала, что трон могли сделать мастера‑ювелиры, что он, скорее всего, просто покрыт золотом и эмалью, но его вид, магия вокруг заставляли верить в легенды, будто королевский трон – тоже дар богов, как и дух‑покровитель рода.

И этот трон ждал своего короля, а моё сердце сходило с ума, мурашки бегали по коже. Хотелось подойти, ощутить тепло охранного пламени, призванное сжигать нарушителей. Глупое, нелепое желание, но оно распирало грудь, и я не могла отвести взгляда от ритмичной пляски огненных языков.

Кайден остановился в десяти шагах от преграды и опустился на колено.

Меня будто парализовало, я смотрела на огонь.

Борво, уже стоящий на коленях, сердито дёрнул меня за руку, и я, моргнув, отвела взгляд от такого восхитительного пламени. Ругая себя за нерасторопность, я, как и остальные, преклонилась перед символом правителя Унии, пусть пока правителя не было.

Прошло несколько секунд.

Как того требовал закон, мы выразили почтение и покорность королевской власти, на этом можно было уходить.

Кайден поднялся, за ним – остальные.

– Герцог Кайден, – зазвенел по залу девичий голос. – Все кандидаты давно в сборе, а вы только изволили явиться.

Акустика не позволяла сразу определить источник звука, мой взгляд метался по галереям по периметру зала на первом, втором и третьем этажах. Но раньше всех обладательницу голоса заметил Кайден, он развернулся к ней и склонился в поклоне:

– Ваше высочество, до истечения срока сбора кандидатов ещё два дня.

Нам пришлось повторить его жест.

Принцесса Венанция спускалась с третьего этажа, её золотое с алыми камнями платье вспыхивало в тени среди каменного ажура перил и перекрытий. Разноцветный свет выхватывал из полумрака то изящную фигуру, то яркие губы, искажённые лукавой улыбкой, то блестящие глаза или светлый локон.

Наконец Венанция оказалась на первом этаже и вышла под цветные лучи солнца. Принцесса была красива: правильные черты лица, пшеничные волосы, охваченные золотой короной в виде феникса, гибкая фигура в бархате и парче. Дивный облик портила улыбка с мелкими острыми зубами, придававшая ей сходство с хищным зверьком. И неуместным казался охватывающий талию кнут. Его хвост с гроздью металлических лезвий покачивался в такт серьгам с рубинами.

– Но остальные кандидаты уже здесь. И всячески скрашивают моё горе, – посетовала принцесса Венанция и почти промурлыкала: – Только вы заставляете себя ждать. Может, я была слишком добра, и вы уверовали в свою неотразимость, герцог Кайден?

Она так жадно смотрела на Кайдена, что стало не по себе, хотелось то ли отвернуться, то ли ударить её, что было бы глупостью в любом случае. Глядя только на Кайдена, Венанция приближалась.

– Нет, что вы, – улыбнулся ей Кайден, и я ощутила, как заскрипели от напряжения мои стиснутые зубы. – Просто не хотел докучать вам раньше времени, вы ещё успеете насладиться нашим обществом. К тому же защиту трона вы сможете преодолеть только после совершеннолетия и лишь тогда сделаете своего избранника королём, так что нет причин для спешки.

Венанция усмехнулась, снова показав острые зубки. Она чуть изменила направление и приблизилась к огненному пределу. Пламя озаряло её красивое лицо, эффектно играло на гранях многочисленных рубинов. Унизанные перстнями пальчики почти коснулись огня – и этот собственнический жест вдруг показался мне святотатством. Венанция двигалась вдоль пока непреодолимой даже для неё, принцессы, преграды. А если не настало время взойти на трон, то нечего трогать защиту родового духа! Закон наследия один для всех!