Целительница будущего короля

Так что для начала следовало озаботиться документом, деньгами и вменяемым планом, а потом уже сбегать.

И пир обязательно надо было посетить, чтобы не вести себя как нашкодивший пёс.

Я набросила на причёску вуаль, прикрывшую заодно лоб и брови, приколола к волосам полупрозрачный шёлк, повертела головой в одну сторону, в другую, и даже подумала, не подкрасить ли губы, но они и так были сочными.

Когда Чигару явился, чтобы проводить меня в пиршественный зал, солнце почти село, а я была полна решимости выдержать это испытание.

Чигару замер, окинул меня цепким, оценивающим взглядом, и на лице его отразилось смущающее самодовольство, словно я к нему обнажённая вышла.

– Прекрасно выглядишь, – он подставил локоть.

Я ответила таким же изучающе‑оценивающим взглядом: приглаженные красные волосы смотрелись как‑то неестественно, а вот расшитый серебром чёрный бархат Чигару стройнил. На пальцах появились перстни, кожаный пояс с мечом сменился металлическим с золочёным кинжалом. Одежда и раньше выглядела дорого, но сейчас весь облик источал лоск, хотя всё равно Чигару напоминал дикого зверя, по ошибке одетого в изящный наряд.

– Удовлетворена? – ухмыльнулся Чигару.

Похоже, мой взгляд его не смутил.

– Тебе не идёт, – отомстила я за его непристойные рассматривания.

– Да неужели? – Чигару снова качнул локтем и интимно добавил, – твой взгляд говорил совсем иное.

Стражники неподалёку наблюдали за нами. Не уверена, что они хорошо слышали разговор, но услышать точно пытались. Поэтому я улыбнулась и сказала мягко:

– Вы очень высокого о себе мнения, – подхватила Чигару под локоть, позволяя вести, а он на ходу накрыл мою ладонь своей горячей ладонью и сжал.

Похоже, мне достаточно делать не слишком недовольное лицо, чтобы всем казалось, будто между нами что‑то есть. Меня невольно передёрнуло: я не хотела таких слухов о себе, я просто…

– Успокойся, – одной стороной губ шепнул Чигару. – Это всего лишь пир.

– Это для тебя всего лишь пир.

Стражники следили за нами. В королевском замке везде были глаза и уши принцессы, поэтому я не стала брыкаться, когда Чигару толкнул меня в нишу между арками коридора. Лишь сразу схватилась за припрятанный в складках под поясом нож. В нос ударил аромат благовоний.

– Не вздумай меня целовать, – прошипела я в лицо Чигару.

Он хмыкнул, зажимая нож в моей руке и склонился к уху:

– Расслабься, – его голос звучал твёрдо, а не интимно. – Всё, что тебе нужно, это не пялиться на Кайдена, опускать взгляд перед Венанцией и поласковее смотреть на меня. И не вздрагивать, если я к тебе прикасаюсь.

Давление на сжимающую нож руку ослабло, кончики пальцев Чигару погладили тыльную сторону моей ладони. Просьба прозвучала мягко:

– Не бойся меня.

– Ты приставлял меч к моему горлу, – прошептала я, и мне самой этот шёпот показался провокационно жарким. – И обещал убить.

– А ты целилась в меня из арбалета.

– Я защищалась.

– Я защищал.

Он отстранился, но даже так наши носы почти соприкасались. Чигару словно весь пропитался благовониями, напомнившими о комнате принцессы. И я опять передёрнула плечами.

– Принцесса сильно разозлилась на разбитые вещи? – прошептала я.

– От Кайдена она стерпит и не такое. – Чигару усмехнулся, его взгляд слегла плыл.

Я вжалась в холодный камень стены:

– Но разбил не Кайден.

– Разбил его подарок. И, поверь, Кайден очень быстро успокоил Венанцию. Им хватило всего одного разговора наедине.

Мурашки побежали по телу – холодные и противные. Чигару вглядывался в моё лицо, и я выдавила:

– Хорошо. Надеюсь, она достаточно успокоилась.

– Ну, это мы сейчас узнаем, – Чигару отступил и снова предложил мне локоть.

Помедлив, я убрала нож и взяла его за руку.

Музыка и гул голосов из пиршественного зала встретили нас уже на лестнице.

Ярко, душно, оглушительно – вот первые впечатления от пиршественного зала. Здесь не было купола из витражей, да и в надвигающейся ночи он выглядел бы не так эффектно, как днём, зато здесь выпуклые витражи‑фениксы раскидывали свои огненные крылья между соединяющими колонны арками, а за этим цветным стеклом сияли алхимические лампы, наполняя шумное большое пространство тревожно‑оранжевым светом.

Слуги сновали между пятью длинными столами под щитами с гербами герцогств и королевского рода. В дальней от входа части поперёк этих столов на возвышении располагался королевский стол: Венанция на троне посередине сверкала короной в виде феникса и золотом платья. Справа от неё в сюрко с собственным гербом сидел Кайден и, покачивая кубком, что‑то рассказывал. Венанция, склонившись слишком близко к его плечу, слушала его с лукавой полуулыбкой.

Менестрели надрывались немного вразнобой, из‑за чего казалось, что я схожу с ума. Чигару потянул меня в сторону, и я, моргнув, мазнула взглядом по другим фигурам за королевским длинным столом: тут были представители всех герцогских родов (апрумец мрачно цедил вино по другую сторону от принцессы), мужчины и женщины неопределённой принадлежности.

Слева, наискосок от королевского, располагался стол иностранных гостей, но их, шагая следом за Чигару, я толком рассмотреть не смогла, хотя меня заинтересовали непривычные шёлковые наряды и не характерные для наших мест черты лиц, ну и красноволосые моресцы тоже были любопытны.

Чигару вёл меня к столу напротив иностранного, тоже расположенному наискось. Там с одного края восседали почтенные старцы в красных одеждах – придворные целители. Три старика и одна женщина неопределённого возраста тоже в красном одеянии. Пятый стул с высокой спинкой явно приготовили мне, рядом пустовал ещё один.

С другой стороны этого стола устроились боевого вида мужчины с герцогскими гербами на сюрко. Среди них грыз рёбрышки Борво из свиты Кайдена. И я чуть не споткнулась, увидев среди мужчин загорелое плоское лицо с проваленным после травмы носом. Воин с апрумским вепрем на груди, заметив меня, растянул узкие губы в змеиной ухмылке.

Это он преследовал нас вместе с Ликосом.

Почти сразу он отвернулся и заговорил о чём‑то с высоким и тонким представителем Вульпесов, а у меня по спине всё бегали мурашки и нехорошо сжималось в груди.