Д(т)ень оборотня

Автор: Мария Ерова

Возрастное ограничение: 0+

Текст обновлен: 10.10.2023

Аннотация

– Ты спал с ней! – выкрикнула она, яростно сверкая налившимися злостью глазами. – С ведьмой!

– И что?! – хмыкнул он, пытаясь сдержать более сильные эмоции. – Я должен оправдываться перед тобой?! Вроде большой уже мальчик!

– Ты Спал С Ведьмой! – сжав кулаки, повторила лисица. – Стая тебе этого не простит!

Север закатил глаза.

– Моя личная жизнь стаи не касается никаким боком! И класть я хотел на ваше чёртово мнение!

– Ошибаешься, волчонок! – прошипела Катерина. – Нет у тебя никакого права на личную жизнь! Кроме того, теперь тебя ждёт наказание за содеянное! Смерть! Её смерть! И ты сделаешь это сам, иначе произойдёт ещё нечто более страшное!

Д(т)ень оборотня [343329]

Автор: Мария Ерова

Пролог

Часть 1 (прошлое)

– Ведьма!

Беззубое лицо бабы Дуни исказило от злости, так, что даже слюна брызнула на сморщенный подбородок. А ведь она была здесь не одна. Десятки злобных, непримиримых лиц. Вся деревня собралась у её дома, чтобы ткнуть пальцем в сторону несчастной, обвинив в колдовстве.

– Ведьма! Ведьма! Ведьма!

Их всё пребывало, злых, неудержимых, разъярённых.

Зоя смотрела в окно, сквозь крохотную щёлку ставен, который раз оборачиваясь, чтобы проверить, заперт ли засов на двери.

Убьют, ей‑богу, убьют…

На славу постаралась Любаша, натравив на неё всю деревню. Долго, видать, готовилась. А из всех преступлений, что числились за сиротой Зоей, была её красота. Ростом‑то девица была не велика, но фигурой ладна, стройна, как тросточка, гибка как ива. И на лицо белое, с румяными щеками, заглядывались местные парни, в глаза как сливы тёмные, глядели, любви и ласки обещая. Да только не податлива была Зоя. Отбивалась, отмахивалась, мол, мала еще, через год приходите. А через год опять песню прежнюю затевала.

Рано оставшись без родителей, не имея ни братьев, ни сестёр, справлялась Зоя с хозяйством сама, благо, зимы стояли тёплые, а лета плодородные. Корову держала, да двух коз, молоком торговала, да грибами‑ягодами, когда пора приходила. Огород небольшой держала, да курятник, хватало ей, одинокой, для себя еды. А сено для скотины покупала на вырученные за продажу деньги.

В общем, жила не тужила, да повстречался на дороженьке ей молодец добрый, приезжий, что хозяйством быстро обзавёлся, да жену подыскивать стал. Тут‑то и заприметил он Зою, а она поначалу, как и остальным – от ворот поворот, хоть и по нраву ей Елисей пришёлся. Но и тот гордым оказался, не простил отказа. Да тут же и посватался к Любаше – дородной богатой девке с приданным, что жила через три дома от Зои, та давно по нему сохла, и вот дождалась. Эта весть мигом прокатилась по всей деревне, да и Зоин дом не обошла стороной.

Опечалилась Зоя, рассердилась на свой характер, да деваться некуда – сама виновата. Спрятать бы гордыню, да поздно: Любаша‑то вон с каким видом теперь ходила, словно клад нашла, а может так оно и было. Подготовка к свадьбе шла полным ходом, и теперь в деревне лишь о том и болтали.

И, кажись, все были рады: и Любаша, и родня её, и жители деревни, что предвкушали богатый пир на весь мир. И только сам Елисей, как оказалось, был не рад

Сыграли свадьбу и зажили, понесла скоро Любаша, и жить бы не тужить, да что‑то не весел стал Елисей. Что ни день, всё мрачнее становился, на жену не смотрел, ни пил, ни ел, даже не разговаривал.

Явился он как‑то ночью к Зое, забарабанил в двери, умоляя пустить, да не с дурными намерениями. И она пустила, лишь бы всю округу на ноги не поднял. А он давай ей в любви признаваться, говорит, что, мол, поторопился, дурак, и простить‑то не простил, может, а ведь сердцу не прикажешь. А оно не к Любаше, а к ней, Зое тянулось, да болеть начало так, что мочи нет терпеть. И сели она, Зоя, его сейчас как есть не примет, один ему путь – в могилу, а не к жене.

А та уж и сама высохла, выгорела, по Елисею, то бишь, исстрадалась. И сговорились они обо всём, благо, ночь на дворе стояла длинная, да порешили так: завтра явится он к Любаше, да в грехе покается. Одарит деньгами ли, шелками ли, что попросит, сделает. Лишь бы отпустила по добру и зла на него не держала.

Так и сделал Елисей поутру. Явился в дом супруги с повинностью, прощения у родителей попросил, да откуп принёс такой, что те от жадности дар речи потеряли и забыли, как клясть «любимого» зятька. А вот Любаша не поддалась ни в какую. Подбородок вскинула, губы поджала, как дышать забыла, лишь глядит – взгляд от лица Елисея не отводит. После же велела с глаз долой убираться, и так он и поступил, решив, что успокоится, перебесится со временем. Да забудет.

Да как тут ей забыть, ведь дитё его родное в доме Любаши росло – мальчишка ладный да крепкий, весь в него пошёл. Его не бросал, любил да баловал. Да всё ж на глаза бывшей жёнушке то и дело попадался.

И вновь у местных деревенских случился повод для сплетен – теперь уж было кому косточки перемыть да кого похаять. И Зоя, и Елисей – оба попали под раздачу с тяжёлой руки родственников Любаши, да и её самой. Не простила баба того, что её бросили, начала вредить да козни строить, по малеху, невзначай, там слово скажет, здесь, да так все и слушали, запоминали.

А что болтала? Да пустяки всякие. Поначалу, что приворожила Зойка Елисея, душу дьяволу продала, да телом расплатилась, чтобы муженька её увести. Мол, любовь у них была такой, что только дьявол их разлучить и мог. А после, когда пожар у Котихи случился, громче всех Любушка орала, что это Зойка дом подпалила. Ну, дурная баба! Вот с чего это она взяла?!