Д(т)ень оборотня
– Как хочешь. – усмехнулся Михан. – А ты, Ватруша, как?
– Как всегда. – равнодушно ответила Дана. – Я не пью.
– Завидная солидарность! – протянул Мишка. – И давно вы так… сдружились?
А он начинал раздражать. Данка перевела взгляд на Стаса, тот в упор смотрел на Царя и медленно закипал. Надо было спасать положение…
– Миш, расскажи лучше, что произошло с Оксанкой…
– С какой ещё Оксанкой? …
А вот тут Дана почувствовала, что он врёт. Понял, сразу же. Нравилась она ему раньше, да соплив был для женихов. Не мог не понять. Но для чего врал – вопрос…
– А то ты не знаешь, Царь! – теперь закипать начала и она. – За кем ты раньше бегал, колечко у мамки спёр, да к кому сватался?
Мишаня заулыбался как‑то скорбно, очень грустно.
– Откуда мне знать, что с ней стало… Не общаемся мы.
– Но ты же знаешь про тот случай… – попыталась надавить девушка, и тут он вспылил.
– Да кто про него не знает?! Вот разве что вы, городские, что сюда и носа не показывали много лет.
– А что с ней? – насторожился Стас, переключаясь с гнева на вполне здоровый интерес. Любопытство – великая сила…
– Да пропадала она пару лет назад. Здесь, в лесу заблудилась. А после нашлась. Но, видать, страху‑то натерпелась, вот крыша и съехала.
Стас с Даной переглянулись.
– Бабушка то же самое рассказала. – шёпотом пояснила она. – Но странно это всё как‑то… Я не верю. Оксана лес как свои пять пальцев знала, не могла она заблудиться!
– Так это, она ж не просто так заблудилась. – деловито продолжил Мишка. – С парнем одним из деревни «погулять» пошла. И что‑то между ними произошло. Поругались они. Он её в лесу и оставил. А она, наревевшись до темноты, поздно опомнилась. Говорят, ни спичек, ни фонарика с собой не взяла, а забрела далеко. В темноте лес всегда чужой, если ты не зверь. А тем более наш лес. Он слабаков не прощает.
– Врёшь! – всё же не выдержала Данка.
Руки её сами потянулись к Мишке, желая, как в детстве, свалить его с бревна, но вместо того они уткнулись в его плечо, показавшееся в тот момент каменным. Такое не свернёшь. И глаза Даны испуганно взметнулись к лицу парня, что сейчас совсем не выглядел пьяным, но, скорее, с любопытством изучали её реакцию.
Но напугало девушку вовсе не это. Что‑то зашипело в мозгу, словно кипятком плеснули на каменку, забурлило, будто прорываясь в её мысли. Она ахнула и вцепилась в Мишку ещё крепче, а в голову её хлынули яркие образы непроглядного ночного леса, яркие огни далёких звёзд, безразлично смотревших на неё с чёрного небосвода. И нечто ещё более тёмное, пугающее, что ждало её посреди этого кошмара, и уже тянуло к ней свои длинные нечеловеческие руки, похожие на огромные загребущие крылья какой‑нибудь хищной птицы. И это что‑то стремительно приближалось.
Дана захрипела, поняв, что от ужаса кричать просто не может. Но ведь это всё неправда?!
Скажите, что нет…
***
Липкий холодный страх расползался от самого сердца и пульсировал по всем внутренностям, не давая прийти в себя или хотя бы сдвинуться с места. Время словно остановилось, и все другие звуки исчезли, только собственное прерывистое дыхание и загробный голос этого существа:
«– подойди ко мне, подойди ближе…»
И она пошла. Нет, не понеслась прочь, как того требовал разум, а подалась навстречу этой нечисти.
Сердце пропустило пару ударов, а ком страха встал в горле непроходимым спазмом. Так не бывает. Этого не может быть. Это сон. Глупый кошмар. Ужас… Куда все делись? Где Стас? Где Мишка? …
Но она всё приближалась к тёмному силуэту, и вот, даже в темноте, Дана смогла различить женское лицо в чёрном мареве то ли слизи, то ли сгустков чего‑то не более приятного. Кожа, если это была она, вздулась и местами обвисла содранными лоскутами, за которыми виднелись высохшие, побуревшие от времени, мышцы. В глубоких глазницах, не отрывая своего взгляда, на Дану смотрели два белёсых глаза, давно не живые, а смрад от всей этой сущности исходил такой, что начинало тошнить.
Содрогаясь от страха и отвращения, девушка попыталась противостоять зову, что настойчиво сближал их с этим чудовищем. Вся её сущность воспротивилась этому, Дана затрясла головой, стараясь выпутаться из невидимых пут, что прочно держали её тело, но не разум, и ей почти это удалось…
– Не сопротивляйся! – засипело чудовище. – Ты в моей власти! Твоя душа принадлежит мне!
И потянула руки‑крылья к вновь ослабевшей девушке…
…И тут Данка словно очнулась. Реальные звуки и запахи, картинки этого мира вернулись на круги своя, Стас удерживал её за плечи, не давая… упасть? Опять наброситься на Мишку? Что?!
– Данка, ты в порядке? – голос Севера был насторожен – видать, и впрямь волновался.
– Да, а что случилось? – Дана завертела головой – все смотрели только на неё.
Ну, началось…
– Это я у тебя хотел спросить… Ты пошатнулась, как будто в обморок собралась падать…
– Вот ещё! – девушка чуть обиженно задрала нос. – Голова закружилась, бывает такое, когда злюсь.
Следующий её взгляд полетел в ту сторону, где, кажется, секунду назад сидел Мишка. Но сейчас его там не было, лишь трухлявое бревно и оставленная рядом мутная бутыль..
– А где «герой сказаний»? …
–Отлить пошёл. – усмехнулся Стас. – Спрошу я у деда про Оксанку, может, чего нового скажет.
Дана кивнула. Только что привидевшийся ей кошмар всё ещё ярко стоял перед глазами, и девушка даже предположить не могла, что послужило поводом для этого. Но не рассказывать же всем, что с ней такое приключилось. Ещё подумают, что у неё с головой непорядок, или в наркоманы запишут. Поэтому Дана попыталась быстренько выкинуть этот неприятный инцидент из головы, и, наконец, насладится прекрасным летним вечером. Стас всё ещё был рядом – надо же, каким заботливым стал! Но Данке это льстило, и она не хотела, чтобы он отсаживался подальше. А меж тем народ собирался вокруг костра – видимо, и впрямь пришло время страшных историй.
Вернулся Мишка, чуть пошатываясь и искоса взглянув на девушку, уселся на своё прежнее место.
– Угомонилась? – беззлобно усмехнулся он, глянув на Данку.
Та ответила лишь непримиримым взглядом, а Стас вдруг вновь вступился за неё.
– Так, Царь, ты что‑то хотел нам поведать. Самое время начинать…
– Да. – деловито начал Мишаня. – Это случилось лет десять тому назад… Или двадцать. А может все сто. Слышали историю про Чёрного ходока?
В повисшей тишине – пусть все знали, что это очередная байка, но жутко было до плохого, Мишка вновь обратил свой взор на Дану, и проговорил следующую фразу, глядя ей прямо в глаза.
