Д(т)ень оборотня
– Попытаюсь найти Мишку. Надеюсь, с ним и остальными ничего не случилось…
– С ума сошёл?! – попыталась вразумить его Данка. – Здесь волки рыщут целыми стаями! А ты с пустыми руками на них собрался?
– Я сначала за дробовиком сбегаю, у деда есть.
– Стас, останься! – чуть ли не с надрывом взмолилась Данка.
А тот лишь усмехнулся.
– Да не бойся ты за меня! Ничего со мной не случится! Сама, главное, из дома не выходи до утра.
– Стас… Мне страшно…
Парень, подойдя ближе, ласково провёл рукой по её щеке.
– Всё будет хорошо, поверь мне. А своих я бросить не могу, вдруг они в беде. А после к тебе заскочу. Добро?
Данка нехотя кивнула. Ей действительно было страшно – за Стаса, сама –то она будет сидеть запертой в доме, и стены её защитят. А вот Север…
Благородный, блин, Дон Кихот. И всё же это одновременно подбешивало и восхищало. Не каждый, попав в подобную передрягу, после пойдёт в одиночку на выручку товарищам.
Но Север всегда был упрямым – не сдвинешь. Оставалось надеяться на удачу. И немного на дробовик деда Максима…
Глава 9
К дому своего деда Стас добрался быстро и без приключений, хотя и мерещились повсюду и волчий рык, и треск сухих веток, и прочие прелести испытанного совсем недавно стресса. Трусом он никогда не был, и всё же подобное приключение случилось в его жизни впервые.
Однако, как всегда любил повторять ему Сашка, пропавший без вести старший брат, проблемы сами себя решать не будут. Проблемы нужно решать здесь и сейчас, своими руками, а не перекладывать их на чужие плечи. Даже такие, как волчья стая вблизи жилой деревни, едва не разодравшая их с Ватрушей на куски.
От этих мыслей становилось совсем не по себе, и он пытался гнать их прочь, и всё же они настырно лезли в голову. Плевать. Он сильный, он справится…
В доме было темно, дед, должно быть, уже давно спал. По крайней мере, света в окнах не было, и это было только на руку Северу. Он знал, где дед хранит ружьё, заботливо завёрнутое в пожелтевшее тряпьё. И знал, что оно заряжено. Как‑то раз в детстве они с Мишкой добрались до него, стащив у Максима из‑под носа с совершенно благими намерениями – пострелять по банкам.
И с точно такими же благими намерениями дед после оттаскал их обоих за уши, чтобы неповадно было брать опасную игрушку без разрешения взрослых. А потом и от Сашки досталось – правда, теперь уже одному Стасу.
Но того жизнь так ничему и не научила, и в тот же день он выяснил, куда было перепрятано ружьё. На самом деле, Стас надеялся, что оно всё ещё там…
К счастью, он не ошибся. В углу, за старинным комодом в передней, как звал прихожую дед Максим, парень нащупал заветный свёрток и попытался аккуратно вызволить его наружу. Дед мерно храпел, и ничто не предвещало беды, но едва Стас настиг порога, чтобы вновь незамеченным выскользнуть из дома, грозный голос Максима его остановил:
– Почто дробовик взял, окаянный?
– Да… это… на всякий… – Север ругал себя, что заранее не придумал отмазку на такой случай и теперь молол всякую чушь. – В лес хочу с ребятами сходить, а там эти, волки…
Дед, в одних семейках, но всё равно весьма грозного вида, приблизился к внуку, одним рывком вырвав ствол из его руки.
– Ох и бестолочь же ты, Стасик! Волк умный зверь, чай, не человек. Без надобности нападать не станет…
«‑Да ну?!» – хотелось возразить Стасу, но он благоразумно промолчал, зная суровый нрав деда.
Заикнись он сейчас о недавнем происшествии, и тот костьми ляжет, чтобы из дома его больше не выпускать, будто он дитё малое.
– Спать ложись, скоро уж светать начнёт, а ты ещё на ногах!
– Меня там ребята ждут, не уйду же, не попрощавшись…
– Смотри, утром рано подниму, делов‑то полным‑полно…
– Поднимешь. – буркнул Стас. – А то я не знаю. Буду скоро…
И с этими словами вышел за дверь.
Жаль, без дробовика, конечно, но не скандалить же со стариком?
Но, не успев сделать и несколько шагов, в предрассветном тумане на сельской дороге, неспешно, ему навстречу вышло несколько людских (и на том спасибо!) силуэтов, явно решивших преградить парню путь.
Стас напрягся, услышав незнакомый женский шёпот, и замер, прислушиваясь к нему.
– Ты уверен, что это тот самый? …
– Уверен. – а вот этот голос принадлежал явно Мишке, но радоваться, как Стас понимал, было рано. – Больше некому…
– Тогда – идём…
И Север, словно повинуясь этому приказу, хотя и отдан он был не ему, послушно двинулся навстречу странной компании. Но и выяснить, что им от него на самом деле нужно тоже не мешало…
***
Когда Стас ушёл, Данке стало по‑настоящему страшно. Её накрыло только что дошедшими эмоциями, и слёзы сами хлынули из глаз, а от плача затрясло всё тело. Но разум твердил, что в таком виде на глаза бабушке показываться нельзя. Иначе допроса с пристрастием было не избежать. А потом – прощай прогулки на свежем воздухе, особенно в ночное время. Сегодня‑то еле уговорила её отпустить, аргументируя всем, чем только можно, особенно своим совершеннолетием. И благоразумием. И явись она сейчас в таком виде, зарёванная и вся в ссадинах от веток, посиделок у костра точно больше этим летом не будет. И встреч со Стасом тоже…
«А надо ли они тебе?» – прошептал внутренний гнусавый голосок.
А вот надо! Надо! – хотелось закричать ей в ответ. И что это за лето в деревне без приключений? Пусть и таких диких… Зато почти как в детстве, только не понарошку.
И так, всхлипнув в последний раз, она твёрдо решила взять себя в руки и, наконец, успокоиться.
Бабушка не спала, то ли дожидаясь её, то ли мучимая бессонницей, и, едва Данка переступила порог, боязно перекрестилась, пристально заглянув ей в лицо.
– Явилася? Слава богу!
