Д(т)ень оборотня
Бабушка что‑то ещё недовольно бурчала насчёт непутёвой молодёжи и современных нравов, а после, зевнув, вдруг опомнилась.
– Ой, я ж Григоричу сказала, что чемодан твой сейчас привезу, на ремонт!
Она суетливо засобиралась, а Дана, неожиданно вспомнив, что Григорич – это дед Стаса, скоропалительно даже для себя выдала:
– А давай я сама отвезу?!
Дана боялась признаться даже себе, но ей вновь захотелось увидеться с Севером, хоть и расстались они совсем недавно. А тут повод появился, и не воспользоваться им было бы глупо.
Бабушка подозрительно скосила глаза на неё.
– А сходи. И Сеньку с собой возьми, всё под присмотром.
Кто в данном случае был под присмотром, Прасковья уточнять не стала. Девочка тут же поднялась с табурета и подошла к освобождавшей свой чемодан Данке. Ну да ладно, она не помешает.
На улице стало совсем жарко, но девушке нравилась жара. Холод она ненавидела всей душой, и никогда не возражала против плюс тридцати на термометре. Благо, одета она была легко, и неудобств не испытывала.
– Эй, малявка, ты зачем меня перед бабкой палишь? – по дороге до дома Севера Дана решила поставить все дочки над «и».
– Чего? – не поняла рядом шагавшая Сенька.
– Ну, зачем бабушке сказала, что Стас приходил? Промолчать не могла?
– Я не говорила, ты сама. – серьезно признала девочка. – Я лишь сказала, что он лучше Мишки. Но ведь лучше?
– Лучше. – тяжко выдохнула Данка. – Гораздо.
– Уже влюбилась? …
Лицо девочки была настолько серьёзным, что Дана едва не прыснула со смеху.
– Нет, конечно! Знала бы ты, как мы в детстве друг друга колошматили! Просто враги номер один были!
Дана мысленно вернулась к тому «прекрасному» времени, и не смогла сдержать улыбку. А что, собственно, изменилось? Кроме того, что они оба выросли и стали выглядеть совсем иначе. Дурной характер, наверняка, никуда не делся, и Дана сейчас говорила не только о Стасе, но и о себе тоже. «Вот и проверим» – шевельнулась мысль в мозгу.
Наконец, они добрались до дома Григорича, в конце концов, не так уж он далеко располагался. В Садах всего одна улица, правда, весьма длинная, и вот между избушкой Прасковьи и деда Максима было примерно тридцать домов.
Объект своих мыслей Дана приметила издалека. Он стоял в одних джинсах на самодельной деревянной лестнице и приколачивал расшатавшуюся обналичку над крыльцом дома, весь такой прокаченный и покрытый потом – ну просто модель из глянцевого журнала.
Дана закусила губу, рассматривая его, внутри что‑то неприятно шевельнулось… или даже очень приятно.
В тот же момент Стас заметил подошедших к крыльцу девушку и девочку, неловко повернув голову. Его улыбка получилась кривой – в зубах он держал пару гвоздей, которые он тут же переложил в руку, и начал спускаться с лестницы.
– Соскучилась? – утираясь от пота стареньким полотенцем, хохотнул он.
– Ага. – в тон ему ответила Дана. – По деду твоему. Вот, работу ему привезла…
– Дай посмотрю. – Стас деловито перевернул чемодан, рассматривая поломку, а сам меж тем кивнул на Сеньку. – Подружка твоя? Как звать‑то?
– Есения. – пафосно представилась девочка, поджав губы.
– Красиво имя. – похвалил парень, продолжая знакомство. – Как подрастёшь, замуж за меня пойдёшь, Есения?
– Нет. – без тени улыбки отрезала девочка. Ты слишком старый. К тому же, Дана мне сказала, что ты ей нравишься. А я у своих подруг парней не увожу.
– Сенька! – щёки девушки вспыхнули и стали красными как помидор – она готова была прибить маленькую стукачку.
Стас же довольно заулыбался, скосив взгляд на бушующую Данку.
– Сама сказала? – заговорщицки подмигнул он девчушке. Но та на этот раз осторожно взглянула на девушку и разумно промолчала. – Ладно, беги в дом, там конфеты на столе…
Сеньку уговаривать не пришлось, она живенько юркнула в настежь открытую дверь сеней в поисках сладкого счастья.
Север же, отставив чемодан в сторону, подошёл ближе, так, что Данка боялась пошевелиться – всё же дыхание перехватывало от его близкого присутствия, и тихо прошептал прямо ей на ухо:
– Ты мне тоже нравишься, Ватруша…
И с этими словами вернулся к ремонту никому сейчас, в общем‑то, ненужного чемодана.
***
Но без деда Максима обойтись было нельзя. Стасу хоть и не терпелось выпендриться перед девушкой, но ремонтник он был так себе, и это выяснилось почти сразу. Зато поиграл мускулами и позаигрывал с когда‑то ненавистной ему девчонкой. А теперь…
Он и сам себя с трудом «догонял». Его реакция на эту весьма видоизменившуюся девчонку из его детства выходила из‑под контроля, Стаса тянуло к ней совсем не по‑детски, тело реагировало моментально, и это слегка пугало, ведь у Севера в принципе не было проблем с противоположным полом, и списать что‑то на длительное воздержание не получалось.
