Демон. Том 3

Двое агентов Близанта покинули Нефердорс еще три дня назад, дороги замело снегом, так что добираться пришлось больше двух суток. Как приказал им лично Ланс Антицкий: тотем следовало установить именно в Лесу Смерти, затем провести ритуал духовной связи, и тогда разведывательный карательный отряд зверолюдей, находившийся в сотне километров, в одной из приграничных точек для портального перехода, явится в Лес Смерти и обустроит в нём временный штаб.

– Ну, скоро еще? – оглядывался вояка. – Оставаться здесь ночевать не особо‑то хочется, знаешь ли.

Он рассматривал постройку, решив, что, скорей всего, это временное укрытие фермеров, а раз сейчас не сезон, то вряд ли тут кто‑то покажется.

Однако из пещеры, находившейся совсем рядом, за ними наблюдала Карла, сетуя о том, как так вышло, что их ферму нашли. Сейчас крысиная аристократка следила за близантийцами в надежде, что это просто странные путники и вскоре уйдут подобру‑поздорову. С ней так же была пара гоблинов, остальные охотились на стаю мигрировавших оленей, и ушли на несколько дней.

– Раз такой умный, берись и делай сам! – фыркнул недовольно второй.

– Нет уж, – прикрыл первый воротник от порыва ветра. Возиться на морозе с игрушкой зверолюдей ему точно не хотелось.

Его напарник, закончив с установкой, порезал лезвием ножа ладонь и окропил тотем кровью, затем зачитал странное заклинание, а после влил в углубление тотема ману.

– Вроде всё.

И как по волшебству грянул мощный ветер, затряслась земля, а под их ногами полыхнула огромная печать. Тряска оказалась такой сильной, что деревянный домик, построенный Аполлоном и гоблинами, рухнул, а своды пещер стали обваливаться.

– Пи‑и‑и! – пропищала Карла, увернувшись от булыжника.

Бежать было некуда, прямо перед ней упал массивный валун, закрывший выход наружу. Так что крыса вместе с гоблинами оказалась замурованной в подземелье.

Через несколько секунд на поляне объявились мощные широкоплечие воины в пластинчатых доспехах и причудливых масках, изображавших оскалы зверей. На поясах катаны, вакидзаси и прочие клинки, присущие восточным воинам звериных кланов, за спинами исписанные рунами арбалеты и военное снаряжение. От них так и исходила аура элитных бойцов.

Один из них с маской кабана на лице поймал взгляд близантийца и хрипящим голосом спросил:

– Ты – нефердорсец?

– Я? – стушевался вояка, будучи еще под впечатлением от появившейся первой сотни. Это было последнее его слово.

Командир зверолюдей молниеносным движением клинка снял его голову с плеч. Та, кувыркнувшись в воздухе, упала на снег. Командир взглянул на второго.

– Ты – нефердорсец?

– Нет! Близантиец!

– Тогда приветствую друзей наших близантийцев…

 

Примечание: если кто забыл, то советник Иларион, о котором размышляет Дариус, это тот самый толстяк, советник ордена, прибывший вместе с премьер‑министром(героиней) Морриган Сент‑Пьер в Нефердорс. Их тогда ещё громко встречала вся столица, ну и наш Аполлон с Зарханом.

 

Глава 4

 

Порывы холодного ветра трепали ткань красной накидки. Летевший с неба снег, кружась в бешеном ритме, врезался в уродливое зубастое лицо, тут же тая на серокожих щеках и шее.

Чернодемон лежал на снегу, чувствуя объятия одинокого ветра. Такого спокойного, такого холодного. Этот ветер, как и весь снежный мир, были созданы в единстве с душой. И даже он – демон, тоже являлся лишь его частью. Крупицей. Фантомом. По сути, его не существовало, как и этого ветра, снега. И в тоже время он был.

Чернодемон не шевелился, просто лежал с закрытыми глазами, задумавшись о своем. Раз он – несуществующий в действительности фантом, то почему не желал исчезать?

И всё же у каждого начала есть конец, а за ним, точно, нечто неизведанное.

«Что ж, осталось исполнить свой последний долг перед самим же собой. И всё‑таки я слишком жесток. Был».

Медленно раскрыв глаза, он увидел бесконечно далекий небосвод и мириады снежинок, в хаосе летевших с небес. Бесконечное снежное пространство. Прекрасное и горячо любимое им. Поистине отражавшее душу.

Демон поднялся на босые ноги, огляделся по сторонам, отряхнул красную накидку от снега и побрел куда глаза глядят. Наверное, любой, оказавшийся здесь, мог сказать, что данный мир подобен непроходимому лабиринту, бескрайней пустыне, гнетущему океану из снега и льда, из которого не было выхода. Только вот демон знал, куда именно шел, всеми фибрами души чувствуя нужное направление…

Он шел беспрерывно много дней. Может неделю, а может и месяц, блуждая по снежной пустыне, как заблудший путник. Хотя мог оказаться в нужном месте лишь силой мысли. Сложно было понять, о чём он размышлял, бредя по белой пустоши.

Возможно, предоставил лишнее время. Ему. И в тоже время себе, как бы это странно ни звучало.

День пролетал за днем, а чернодемон всё шел. Ход времени в этом пространстве был совсем иным, чем в настоящем мире. Здесь не хотелось ни спать, ни есть, наверное, единственный плюс, однако противовесом было странное давление опасности. От бесконечных завываний ветра казалось, что где‑то впереди тебя поджидала стая разъяренных тварей. Но демон знал: это всего лишь давление мира на сознание и не более. Такое и должно исходить от прародителя.

По прошествии двух дней наконец‑то показалась черная гора. Не заметить ее было невозможно. Могучая, своевольная. Пик ее вершины царапал сам небосвод, а смоляной цвет, словно насмешка всему белоснежному миру.

Чернодемон ухмыльнулся, увидев на вершине его. Сидя на самом краю и свесив ноги, сидел Аполлон. Голый по пояс. Прикрыты глаза. Белый снег бил по его серой коже, трепал волосы, но тот будто и не чувствовал неудобств, полный концентрации, он словно сросся со здешним местом, стал его частью.

Это радовало. Именно это чувствовал чернодемон, увидев данную картину.

– А ты не терял время зря, да, Аполлон? – подойдя к подножию горы и подняв взгляд к вершине, обратился чернодемон к своему юному протеже.

Тот не ответил, раскрыл глаза и взглянул зловещим взором в его сторону. По взгляду алых глаз было всё очевидно. Не нужно было слов и объяснений, чтобы почувствовать. Аполлон желал мести. За Аён. Зархана. За предательство. За Штрука.

Неизвестно по какой причине, но чернодемон заблокировал Аполлону обзор внешнего мира после убийства магистра, поэтому тот не знал о том, что Аён и Зархан были в порядке.