Девять бусин на красной нити

– Интересная у тебя посылка, хримтурс. Почти валькирия,– поудобнее устраиваясь там же, куда упал, пробормотал Барди, поплотнее запахивая куртку и закрывая глаза. Кажется, даже тот булыжник, который попал ему под голову, сейчас был достаточно мягким и удобным. – Тут передохнем. Здесь всюду старые чары, так что никакая тварь не сунется.

– Идем, – отвлекая от разглядывания цверга, Хакон потянул меня дальше.

Пещера не была большой, но сталактиты и сталагмиты, почти срастающиеся вместе и излучающие мягкий свет, создавали явное сходство с торжественным залом, украшенным огнями. Арочный потолок, мягкие подтеки на стенах. Я бы предположила, что она изо льда, не будь здесь такой комфортной температуры.

Мы прошли с десяток шагов, завернув за широкую колонну, у подножия которой начиналось чистое, прозрачное озеро.

– Вода ледяная, идет с гор, так что искупаться не получится, но умыться, если хочешь, можно. – Хакон бросил свои вещи чуть дальше от водыи зачерпнул пригоршню, с наслаждением выпив. – Она чистая. Здесь раньше добывали особые минералы, так что никакая зараза здесь не живет.

Опустив ладони в воду, я тут же почувствовала легкое покалывание, словно помимо минералов в воде были еще и пузырьки. Попробовав, убедилась в собственной правоте. Вода, если не обращать внимание на сковывающий холод, мало чем отличалась от привычной бутилированной минералки, которую частенько пила мама.

– Иди сюда, тебе следует немного поспать. Мы прошли большую часть пути, но вверх всегда сложнее. – Хакон сидел прислонившись к колоне, выросшей здесь за сотни лет. Рядом, прямо на камнях, была расстелена его меховая куртка. Глядя на меня своими темными, серыми глазами, великан похлопал по бедру.

– Давайя побуду теплой подушкой, пока ты передохнешь.

Первым порывом было возмутиться. Так, как он, со мной никто не обращался. Но, может, это и останавливало. Никто не обращался со мной так. Обращались уважительно, с опаской. Даже родители после того старого происшествия относились иначе. Только брат позволял себе иногда потрепать или пощекотать, позволяя верить, что не все так плохо. Но Джи Мун был гораздо старше и большую часть времени занят, так что я и сама быстро поверила, что иначе ко мне относиться нельзя. Время, проведенное в компании Хакона, позволило почувствовать себя более живой, чем за последние лет тридцать.

Великан вздернул бровь. Его лицо оставалось столь же невозмутимым. С другой стороны примостился Ерхо, тоже поглядывая на меня.

– Перестань. Я прекрасно помню, что ты очень грозная и страшная. А еще травмированная судьбой. Не отрицаю. Но, признаться, это не имеет ни малейшего значения. Особенно сейчас. Поэтомухватит тормошить мысли в своей голове, и иди бессовестно воспользуйся мной, пока есть такая возможность

Не знаю, что именно перевесило –сила его слов, или мое желание просто почувствовать немного тепла, – но я, отстегнув оружие с пояса, улеглась на меховую куртку рядом с мужчиной.

– Тебе так будет неудобно, – совершенно спокойно и буднично приподняв меня вместе с лежанкой, великан подтянул ближе, устраивая мою голову на собственных коленях. Длинные пальцы легко погладили по волосам, убирая пряди с лица, отчего я в первый момент сжалась, ожидая подвоха. – Ты очень смелая и сильная девица, Натсуми. Но в этом мире иногда правильнее использовать силу того, кто рядом, нежели тратить свою до предела. Тем болеекогда тебе это предлагают. Отдыхай.

 

 

Глава 11

 

Путь наверх пускай и занял меньше времени и прошел без неожиданностей, но оказался значительно тяжелее. Несмотря на наползающий с приближением поверхности холод, я вся взмокла к тому моменту, как впереди появились первые проблески дневного света.

Мы вышли в долине у самого подножия гор, начинавшихся как‑то резко, без плавных холмистых предгорий. Было холодно и сыро, кругом висел сизый туман, настолько плотный местами, что казался облаками, упавшими на темную весеннюю землю. Рваные клубы зависали то тут, то там, в остальных местах оставляя проплешины, словно влаги не хватило на создание равномерной пелены.

– Странно, – я не могла определиться, нравится мне это или все же нет. Раньше подобного не видела. Единственное, в такой влажности мне было отчего‑то легче дышать. Легкие словно расправились, наполнившись сыростью. Никогда бы не подумала, что так будет.

– Да, смена сезонов. Так себе вид. Дней через десять, когда потеплеет, здесь все будет в радугах. Думаю, ты бы оценила, несмотря на всю твою показную мрачность. – Хакон несколько озабочено оглядывался по сторонам, словно ожидая нападения. Проход за нами давно закрылся, и тревоги у меня не возникало. Наоборот, сейчас я была какой‑то умиротворенной, спокойной, что совсем не характерно для моей нервной и резкой сущности. Даже усталость как‑то отступила.

– Сможешь открыть дверь? – Хакон, напряженный и встревоженный, оглянулся на Барди. Цверг кивнул, поднимаясь на ноги.

– Да. Думаю, ты прав. Ей тут не место.

– Что‑то происходит? – мое чутье не давало ни малейшего намека на опасность.

– Иногда при смене сезонов моим братьям становиться скучно и они устраивают своеобразные бои. В воздухе я чувствую изменение. Тебе лучше здесь не быть. Не уверен, что смогу уберечь тебя без амулетов.

– Все может быть так опасно?

– Очень даже. Барди, что у тебя?

– Я почти. Не так просто собрать проход, – ворчливо отозвался цверг, что‑то выстукивая на ближайшем валуне.

Вид явно нервничающего Хакона начал волновать и меня.

– Я не столь хрупка, чтобы пострадать от первой же неосторожности твоей родни.

– Знаю, – чуть улыбнулся великан‑полукровка,– но не хотел бы проверять на деле.

Что меня остановило от привычных возмущенных воплей и попыток убедить кого‑то в своей мощи – не знаю. Может, само влияние этого мужчины, та близость, которая возникла между нами в охотничьем домике? Или та теплота и непривычная, обезоруживающая нежность, светившаяся во взгляде. Но я промолчала, позволяя Хакону самому решать, как быть и что делать. Пусть.

Когда камень, по которому стучал цверг, внезапно раскрошился на сотни мелких осколков, взлетев вверх и сложившись в арку, не меня нахлынула печаль. Было грустно терять эти непривычные и светлые ощущения.

– Пора. Пока Дьярвинсон держит дверь с той стороны.

– Удачи тебе в поисках, девица. Чтобы ты ни искала.

– Как мне отблагодарить тебя за спасение, великан? – я уже шагнула в сторону сероватого, мутного провала, обрамленного каменной рамой.

– Не будь так беспечна.