Девять бусин на красной нити
В домах не было привычных больших окон. Мы шли вдоль длинной стены по тонкому слою свежевыпавшего снега, и мне только раз удалось разглядеть в темноте черные узкие провалы, идущие по три подряд. Слабый, едва различимый лучик света пробивался сквозь плотную занавеску с той стороны. Значит, деревня вовсе не вымершая.
Поднявшись по широким ступеням к главному зданию, великан потянул дверь, обернувшись в первый раз за все путешествие и снова сделав приглашающий жест рукой. Глубоко вдохнув холодный северный воздух, шагнула в темноту. Сразу за дверями оказалась какая‑то занавеска. Плотная и жесткая, как дурно выделанная кожа. Быстро сориентировавшись, толкнула занавесу вперед, тут же на мгновение ослепнув от яркого света и гула голосов.
Со всех сторон доносился смех, крики и звон металла. Отступив в сторону, освобождая место для проводника, я быстро заморгала, ускоряя адаптацию глаз. Зрение прояснилось почти сразу, заставив удивленно приподнять брови под намерзшей маской. В огромном зале, который занимал весь первый этаж здания, было около двадцати екаев. Высоких широкоплечих мужчин, одетых в полотняные рубашки и кожаные штаны. В основном светловолосые, какие‑то бугристые и больше похожие на наших они (японские демоны), чем на людей, екаи высоко поднимали кружки с чем‑то хмельным, громко смеялись и с силой хлопали друг друга по плечам. Они сидели за столами, расставленными вдоль стен, а по центру зала горел очаг, обложенный камнем. Здесь было светло, жарко и пахло чем‑то очень сладким. И пьянящим.
Обведя зал, остановилась на седовласом гиганте с длинной бородой, заплетенной во множество косичек. Он так явно напоминал деда своим величием и силой, что не оставалось сомнений в его главенстве над всеми этими довольно молодыми и шумными существами. Я только собиралась двинуться в его сторону для приветствия, как из‑за занавески появился мой мохнатый провожатый. Екай резко сдернул с головы меховой капюшон, скинул куртку и с тяжелым вздохом стянул вязаную кофту, оставшись в одних меховых штанах и мокрой тканой рубахе. Вещи полетели в ближайший угол. В нос тут же ударил кисловатый запах мужского пота.
– Фух! Отец, я привел твоего гостя, но этот мальчишка, наверняка уже отморозил себе все причиндалы, такая там была метель, – потягиваясь и разминая руки, больше похожие на два булыжника, весело прогрохотал блондин с золотыми волосами, привлекая всеобщее внимание.
В зале тут же наступила относительная тишина, только пара кружек с грохотом опустились на стол. Седовласый екай поморщился.
– Я говорил тебе отправляться раньше, тогда бы вы успели до метели, – столь же зычно отозвался старший. – Из всех моих сыновей ты почему‑то самый бестолковый.
Я с удивлением посмотрела на своего проводника. Такая характеристика при посторонних была бы крайне обидна для любого из моих сородичей, но великан только усмехнулся, хватая ближайшую кружку со стола и залпом выплескивая в глотку содержимое, совершенно проигнорировав возмущенный возглас хозяина кружки.
– Из всех твоих сыновей я единственный, кто смог бы провести его по долине в такую ночь. Нас не унюхали только благодаря чуду. И моему мастерству.
– Не хвастай, Вакт. Такого задохлика любой из нас смог бы доставить домой держа в одной руке. Отец, – другой великан, такой же светловолосый и обладающий такими же голубыми льдистыми глазами, поднялся из‑за стола, повернувшись к старшему, – ты уверен, что нам будет толк от ребенка? Уверен, даже моя Виги справится с ним одной рукой.
– Сядь, Олав. И следи за словами. Ты позоришь меня и свою мать необдуманными речами, – старший из екаев поднялся с места, глядя на меня. – Приветствую тебя в своих землях, тенгу. Прости моих сыновей за грубость, они не встречали таких, как ты, и мало смыслят в том, что говорят. Я благодарен Кураме, что он откликнулся на мою просьбу, хотя и не ожидал, что он решиться прислать именно тебя. Я Дьярви, старший из ныне живущих асов, приветствую тебя в своем доме. Не побрезгуй кровом и пищей, раздели с нами.
Асы. Юные божества и потомки старых богов. Я совсем мало знала про строение их мира. Слышала только, что около четырех сотен лет назад миры Севера столкнулись. Дед называл это событие Рагнарек. День, когда старые боги погибли, сразившись друг с другом и екаями разных миров.
Сбросив на пол сумку, глухо звякнувшую содержимым, согнула спину в поклоне, выражая почтение. Пока меня не сильно радовало происходящее, но я рассчитывала решить и свои задачи, пребывая здесь, а не просто помочь местным богам, так что можно было и потерпеть.
– Приветствую тебя, Дьярви Модинсон, – собственный голос казался еще более хриплым и каркающим, чем обычно. Губы сами собой чуть растянулись в усмешке под маской, при виде того как скривились молодые асы. Определенно, для обладателей таких чистых и громких голосов мой хрип должен быть несколько неприятен. Внук Тора, одного из старых богов, между тем довольно улыбнулся. Он был тем, к кому меня отправили, и явно рассчитывал получить пользу от совместных действий. – Мой дед шлет тебе поклон и пожелание долгих лет.
– Сядь со мной рядом, тенгу. Поговорим. Виги!
По ступеням тут же раздался топот быстрых ног, и со второго этажа сбежала красивая молодая женщина. Ее медово‑золотые косы, толще моей руки, достигали колен, а ясные голубые глаза светились умом. В зале тут же стало будто теплее и уютнее от одного ее присутствия. В такт шагам раздавался легкий перезвон браслетов и монет, украшающий ее волосы и одеяние.
– Вы звали, отец? – звонкий, мелодичный голос очень подходил облику в целом, все же заставив меня скривиться. Большую часть времени мне удавалось подавлять свою зависть, но сейчася, наверное, я очень устала, потому не сдржалась.
– Прими у гостя плащ и просуши. Подай кружку и меховую накидку.
– Да, отец.
– Моя невестка, Виги. Она позаботится о вещах. Как нам обращаться к тебе?
– Натсуми Караса Тенгу, – скидывая капюшон и отстегивая плащ, проскрипела я. Дотронуться до сумки не позволила, плавным движением ноги отодвинув ее от красавицы. Девушка, будучи на голову выше меня и изрядно шире в плечах, нахмурила светлые брови, вновь потянувшись за вещами, держа плащ на сгибе локтя. Сделав еще одно движение, быстрое и достаточно плавное, отправила сумку через весь зал под стол, туда, где сидел хозяин дома. – Не трогай это, женщина. – И громче добавила, отвернувшись от недовольной Виги в сторону Дьярви:– Можете звать мня Натсуми.
Старик посмеивался, явно забавляясь представлением и сердитым видом невестки, а мне было все равно. Обойдя стол за спинами великанов, сыновей Дьярви, я приблизилась к нему самому. Старший из асов сидел в кресле, укрытом мехами. Мне же досталось место на длинной лавке, которую пришлось переступить. Вот только если для остальных сидеть так было вполне удобно, то при моих габаритах я оказалась от стола едва ли не на расстоянии вытянутой руки. Закусив изнутри щеку от досады, я приняла из рук хозяина огромную кружку, больше похожую на бочонок с ручкой, до краев наполненную чем‑то сладковатым и хмельным. Ответив легким поклоном, поставила кружку на край стола, потянувшись к маске. Материя уже согрелась, и ее можно было безболезненно снять. С клювом за столом не посидишь, да и с мокрых перьев за шиворот капали холодные капли.
