Девять бусин на красной нити

Стянув тяжелый предмет,  выдохнула с облегчением. Чаще всего маска меня успокаивала, как и старая броня из тонких пластин, но в данный момент я чувствовала некоторое превосходство над огромными мужчинами, сидящими вокруг.

Красная прядь, уцепившись за перья, упала на глаза.

– Смотрите, у мальчишки кровавые волосы! – один из сыновей Дьярви, сидящий с левой стороны, перегнулся через стол, глядя на меня. Он выглядел несколько младше остальных, хотя мне могло показаться. Не думаю, что на этих мужчин действовали обычные законы.

– Еще раз назовешь меня мальчишкой, – укладывая маску на лавку рядом, откинула волосы за спину. Ситуация забавляла, но оскорбления терпеть не стоило, – и я отсеку тебе пальцы. С разрешения твоего отца.

– Ты даже…

– Оден! Не дерзи! – Дьярви так треснул кулаком по столу, что кружки подскочили, расплескав часть содержимого. Видя, как светлая, золотистая лужица побежала по гладкой деревянной поверхности, я отвела в сторону колени, оберегая свое черное кимоно.

– Может, стоит все же развеять сомнения ваших сыновей? – Вопрос был задан тихо, так чтобы только хозяин дома услышал. Интересно, как изменится их поведение, узнай асы, что я девушка?

– Не нужно. Небольшой урок пойдет им только на пользу, – так же шепотом отозвался ас.

От моего соседа слева раздался тихий смешок. Повернув голову, встретилась взглядом с очередным молодым божеством. Светлые, почти прозрачные глаза, вьющиеся волосы с рыжим оттенком, короткая аккуратная борода. Мужчина чуть улыбался мне поверх кружки, не отводя глаз с хитрым прищуром. Что ж, радует, что не все сыновья Дьярви такие кретины.

– Рерик. Пятый и самый разумный из моих сыновей, – с гордостью представил его Дьярви. И добавил чуть громче. – Держи слова при себе, сын. Я хочу посмотреть, что с этого выйдет.

Рыжий чуть заметно кивнул, вновь уткнувшись носом в кружку. Я отвлеклась, когда перед моим носом поставили миску с чем‑то дымящимся. Женская рука в золотых и медных браслетах сперва проворно протерла стол, от чего белые косы легонько стукнули меня по плечу, а после поставила большое блюдо, из которой торчало то ли маленькое весло, то ли огромный черпак. Кажется, мне подали какой‑то суп, судя по плавающим кругляшкам морковки и трем огромным кускам мяса. На поверхности плавали желтоватые плямы жира, от чего к горлу тут же подкатил комок. Я не ела довольно давно, и такая пища была мне сейчас совсем не подходящей.

– Настоящая мужская еда. Ты запретил Одену называть себя мальчишкой, так что пожинай плоды, – тихий смеющийся голос слева от меня. Взяв резную деревянную ложку, с неприязнью отогнала жирные плямы, подцепив морковный кругляш с небольшим количеством бульона. Не умру.

– Пока пусть все едят. – Дьярви откинулся в высоком кресле, потягивая хмельной напиток.– Потом расскажу тебе, в чем наше дело, а ты решишь, чем сможешь помочь, Натсуми.

Оглядев зал, я заметила, что перед каждым из молодых богов появились такие же тарелки. По залу, разнося еду на больших подносах, двигались молодые девушки и женщины, столь же высокие и приметные, как Виги. Их действия сопровождались одобрительным гулом мужских голосов и довольными возгласами. Девушки не тянули на служанок. Увешанные украшениями и гордо держащие головы, они выглядели хозяйками. Но от чего же тогда за столом одни мужчины?

– У женщин по вечерам много дел, и они ужинают первыми. К тому же они могут взять себе ту еду, которую хотят, пока мужья не вернулись и не смели все, что осталось в доме, – рыжий, Рерик все с тем же веселым прищуром поглядывал на меня, словно изучал неведомую зверушку. Плошка, стоящая перед ним, была едва ли не вдвое больше моей.

Отвернувшись к своему блюду, я попробовала то, что уже держала в ложке, стараясь не закапать одежду. Что ж, еда была довольно вкусной, хорошо приправленной, но все же слишком жирной для меня. Отыскав еще несколько кусков моркови, с сожалением отодвинула блюдо прочь. Больше это есть я не могла.

– Хильд, сестрица! – взгляд рыжего я чувствовала на себе все время ужина, но мне было не привыкать. Хотя сейчас не было того страха и презрения, что испытывали к Алой Вороне у меня на родине. Скорее, просто любопытство.

На призыв Рерика из‑за занавески, которую я не увидела сразу, выглянула девица с зелеными глазами. Весь ее вид говорил о том, что проказы – любимое ее развлечение.

– Ум? – не утруждая себя тем, чтобы войти в зал, девица отвела жесткую ткань в сторону, высунув только голову и плечи, вопросительно глядя на брата.

– В кухне еще осталась ваша каша? Принеси мне порцию. И кусок сыра.

– Ты не наелся, братец? – звонкий, светлый голос, полный смешинок. – Я положила тебе половину кабана, а ты просишь каши. Может, ты болен? Попросить мать осмотреть тебя?

– Я достаточно здоров, чтобы привязать тебя косами к ясеню за домом. Просто твой кабан сегодня был каким‑то уж очень не сытным, сестрица. Неси кашу.

Девица фыркнула, скрывшись за занавеской.

Через несколько мгновений небольшая дощечка, на которой стояла плошка каши и лежал кусок сыра, оказалась передо мной. Вопросительно подняв брови, я обернулась к Рерику. Глядя в свою тарелку, молодой ас произнес, словно ни к кому не обращаясь:

– Мать потом выпорет меня, если ты встанешь из‑за стола с пустым желудком.

 

 

Глава 2

 

Постепенно по залу перестал разноситься мерный стук ложек. Мужчины, отодвигая от себя посуду, довольно и сыто рыгали, заставляя морщиться. От некультурных звуков хотелось прикрыть уши и убраться подальше.

– У нас, видимо, более простые нравы, чем у тебя на родине. – Рерик, покончив с ужином, все потягивал свой напиток из кружки. Его громкие слова привлекли внимание других мужчин.

– Да, если у них все мужики такие мелкие – то ничего удивительного. Ты, небось, и одной порции меда не осилишь, раз тебе по нраву женская еда.

– Перестаньте. – Дьярви беззлобно, но весьма строго оглядел зал. Сложив могучие руки перед собой, великан чуть повернулся ко мне. – Теперь поговорим о деле.

Сев ровнее, приготовилась внимательно слушать. Дед не стал бы просто так меня сюда отправлять. Видать, дело и правда стоит внимания.

– Ты знаешь, что несколько веков назад между нашими предками, старшими богами, и некоторыми чудовищами других миров произошла кровавая битва. Рагнарек. Почти все обитатели смежных миров тогда погибли, как и было предсказано. Те, кто выжил, медленно восстанавливали территории, залечивали раны. Все шло своим чередом. Все, кроме одного. Равновесие смежных миров нарушилось в битве. Те, кто поддерживал его, погибли. Теперь мы находимся в состоянии постоянного движения и крайней неустойчивости.