Сквозь девять миров Иггдрасиля. Книга вторая

– Огры, потомки великанов, мутированная ветвь от них. Злобные людоеды, которые живут инстинктами. Внешне они похожи на троллей, но безобразнее и злее в десятки раз. Тело их не пропорционально, правая рука длиннее левой. Они живут стаями в пещерах, как звери, охотясь на животных, людей и других существ. Вожак руководит стаей, и они беспрекословно подчиняются ему. По поведению, они хуже зверей, нападают на беременных самок, детёнышей, разоряют гнёзда, валят лесной подрост. Не имеют принципов, и не способны договариваться. А нам нечего предложить им взамен, никто не пожелает добровольно отдать им земли. Были случаи похищения девушек, чья судьба нам не известна по сегодняшний день. Этот дурацкий договор правителей не даёт нам выжечь место их обитания и самих монстров.

Желваки на скулах Эргона двигались пока он говорил, но лицо оставалось спокойным. Я не произвольно стал оглядываться и всматриваться в гущу листвы, совсем не хотелось стать чьим‑то обедом. Внешне прекрасный мир имел свои чёрные стороны, с которыми надо бороться. «Курорт» приобретал не совсем беспечный окрас.

– Огры, это единственная опасность в лесах? – спросил я Эргона.

– Иногда бывает опасно сидеть дома или гладить кошку. А неожиданные враги, угрожающие жизням жителей или их спокойствию, иногда появляются, но не часто. Каждый эльф, это воин, нас так учат с раннего детства. Мы мирный лесной народ, но «чтобы жить мирно, надо готовиться к войне». Наши дети с младенчества на скаку выбивают цель из лука. И какова бы не была твоя профессия в будущем, в первую очередь, ты воин. Так предназначено природой и Вселенной. Мужчина защищает свою землю, свой дом, свою семью. Если он отказывается, значит это не его земля. Миров много, мы отпускаем таких, но чаще выгоняем. – ухмыльнулся эльф.

Я задумался и сказал:

– Не согласен. Есть же чиновники, или как там они у вас называются, эльфы, приближённые к Властелину. Наверняка есть гении, которых нужно беречь. Всех отправляете в строй?

– Один из самых приближённых к Властелину, это я. Для меня честь, что Тургон доверил мне войска, я полководец. Если королевству угрожает опасность, на оборону встают все. Так или иначе, вся деятельность властей и горожан подтачивается под войну. Есть отдельный Закон военного времени, он в десятки раз жестче, мирного Закона, отсидеться не получится.

– С твоей точки зрения, всё верно. Но на Альфхейме всё ценное прямолинейно и жестко.

– А зачем накручивать, то, что даётся с рождения, и согласно законам Вселенной? Интересный у нас разговор, но мы как будто, говорим на разных языках. Тебя с детства приучили утром умываться и одевать подштанники, когда выходишь на улицу.

Я буркнул:

– Трусы.

– Хорошо, ты умылся и на тебе трусы. Выходишь на улицу, а навстречу взлохмаченный тип, грязный и без трусов. Что ты подумаешь?

– Больной или придурок. – не подумав ляпнул я, а Эргон улыбнулся.

– Я не думаю, что ты больной. Странный, это да. Тут не о чём говорить. Война, иди воюй, а после считай звезды, ходи на охоту, плети интриги. Это наше воспитание. Властелин, любящий свою страну, изначально занимается обучением, и прививает своему народу ценности, которые обеспечат безопасность и плодородие этого мира.

– Логично. Значит войн у вас быть не должно?

– Не должно, но есть, быстротечные, и почти всегда с соседями. Тут вмешивается хитроумная политика. Видишь, как с землёй спорной накрутили! Теперь всем плохо, и нашим, и вашим, а между решением стоят печати и подписи магические! Похожее было лет сто назад. Тогда в наших лесах обжился некромант, повёрнутый на голову. Дом себе отстроил с помощью мертвяков, и давай души на болотах ловить, ритуалы чёрные проводить. Мы его нашли, а из Страны Холмов дипломаты понаехали, мол нельзя его трогать, работает этот некромант по межмирному договору сотрудничества. Он светлячков редкого вида с болот Йотунам поставляет, а они нам когти зверей. Мы не виноваты, «несчастный случай» позже произошёл, сгинул в болотах тот некромант. А мучились мы больше года. Пробужденные души по лесу шныряли, нечисть появилась, да и другой гадости этот некромант много поднял…. А мы почти пришли, сейчас спустимся в долину по этой тропке и сразу к озеру Русалок попадём.

Часть отряда лучников обогнала нас, и первыми начали спуск в долину. Я восторженно оглядывался. Лесной массив окружал озеро ярко синего цвета, в котором отражались облака, оно было круглым, как будто невидимый лесной архитектор циркулем выровнял его края. Спуск был пологий и удобный. Бесчисленное количество ярких цветов, бабочек и стрекоз окружали водяную гладь, в центре которой находился большой плоский камень. Он торчал из воды, напоминая массивный плот. На нём лежали длинноволосые девушки, нежась под яркими, солнечными лучами. Я стал разглядывать необычных красавиц.

– Эргон, это же русалки! У них хвосты! Почему они не боятся нас?

Видимо я слишком громко выразил свои эмоции. От водной глади озера отразился переливчатый смех необычных жительниц этого края. Несколько русалок, спрыгнув в воду, подняли фонтан брызг и поплыли в нашу сторону. Я непроизвольно попятился назад. Всё, что я помню о русалках, это то, что они людей утаскивают под воду. Но тёмный эльф и лучники, сопровождающие нас, спокойно расселись вдоль берега и снисходительно наблюдали за моей реакцией. Эргон достал из наплечной сумки яркие бусы и цветные камешки, протянув всё это мне, сказал:

– Ты впервые у них в гостях, и, если понравишься им, они тебя одарят. Это может быть, что угодно: камешек со дна озера, цветок, чешуйка с их хвоста. Рассказывают, что были случаи, когда подарки, поднятые со дна, содержали магию, заключённую в них. Но сначала одари ты их.

Я взял у эльфа камешки с бусами, и подошёл к самой воде. Девушки были очень красивы, и сейчас сидя на отмели, брызгали на меня водой, которую черпали изящными ручками из озера. Я присел на корточки, улыбаясь, начал кидать цветные камешки в их сторону. Их смех колокольчиком звенел над синей водой, когда они наперегонки ныряли за ними. К ним присоединились те русалки, что ранее оставались на каменном ложе в центре озера. И сейчас чешуйчатые хвосты шлёпали по воде, отгоняя конкуренток в охоте за камешками. Я долго любовался этими необычными существами, такими легкими и весёлыми. Тихо подошедший со спины Эргон, положил мне руку на плечо:

– А почему ты не подарил бусы?

– Не знаю, видимо жду ту, которой их надо вручить.

– Тут очень красиво на закате. До вечера можно вздремнуть, это безопасно. Мы приходим сюда каждый праздник Колеса года. У нас негласное соглашение с Ундиной, хозяйкой этого озера, русалки не трогают путников, которые приходят к озеру, а мы, восемь раз в год приносим дары для этих красавиц. Если появится опасность, девушки предупредят нас загодя.

Мы расположились в тени старого дерева, эльфы выложили на траву бурдюки с водой и легкие походные закуски. Теперь с аппетитом уплетали маленькие пирожки, сушёные и вяленые фрукты. Попросив разрешения, я взял несколько пирожков и отнёс их к озеру, положив на торчащую из воды корягу. Русалки, не пугаясь меня, подплыли ближе и расхватали угощение.

Только я хотел отойти, как получил удар в спину. По реакции, бросился на землю, схватил кинжал и пополз от озера. Громкий девичий хохот взорвался над долиной. Я поднялся, и увидел, что снарядом, попавшим мне в спину, был большой карп, который сейчас трепыхался на берегу.