Дочь морского бога

Я слишком громко фыркнула, за что мгновенно получила очередной убийственный взгляд. Да‑да, мне будут мстить страшно и беспощадно. Самое обидное, что попадёт ни за что. Забирайте вы декана со всеми потрохами! Я ведь не против.

– Лорд Прим решил отказаться от моего участия в исследовании? – спросила я, когда все наконец разошлись.

Старалась, чтобы голос звучал непринуждённо, но, увы, надежда в нём читалась слишком явно.

– Нет, у нас сегодня первый выезд на место, – усмехнулся иностранный принц с огненно‑рыжей шевелюрой. Такой рыжей и по‑летнему солнечной, что я тоже невольно залюбовалась. – Брать с собой ничего не нужно. Прогулка туда и обратно. Или у вас есть особые приспособления, чтобы нырять на глубину?

Я нервно сглотнула, вспоминая своё “рыбье украшение”. Нет, декан точно меня в чём‑то подозревал. Но почему не спрашивал прямо? Нагородил напару с главой тайной канцелярии невесть что, отца впутал. Но отказаться я всё равно не могла. Только и оставалось, что прикидываться дурочкой и держаться подальше от морской воды. Вопрос – надолго ли меня хватит? За пресловутыми водорослями я ныряла на глубину, начитавшись об их чудесных свойствах. Якобы толченый порошок синей ламинарии избавлял от любых проклятий. А мне, как я надеялась, он должен был заблокировать спонтанные трансформации.

Первые испытания прошли отлично. Я полчаса просидела по горло в общажном аквариуме, и хвост не вырос. Радости не было предела. Я повесила купол тишины и вдоволь напрыгалась, позволив себе до крайности неприличные визги восторга.

“Здравствуйте, “пикники на берегу”! Добро пожаловать, “прогулки под парусом”! Но в четвёртый раз порошок не сработал. Мне пришлось с позором уползать из учебной аудитории, волоча за собой “главную гордость русалки”. Благо, экспериментировала я по ночам и со всеми предосторожностями.

Но сейчас улыбка проклятого лорда Этан‑Бейли обещала мне несколько раундов допросов и бесконечные проверки. Ладно. Порошок из синей ламинарии – хоть какая‑то защита. Заготовила я его впрок.

– Нет, особых приспособлений у меня нет. Зачем, если школьный батискаф оснащён по последнему слову науки и магии?

– Мы летим на моём личном воздушном корабле, – с видом триумфатора ответил Роджер. – Но раз нет, значит, нет. Прошу вас.

Он галантно распахнул передо мной двери аудитории и жестом предложил выйти первой.

“Надеюсь, у нас не свидание”, – проглотила я упрёк.

Ждать беду с этой стороны я за время летних каникул отвыкла.

 

 

 

Глава 5. Путешествие

 

Личный воздушный корабль – одна из привилегий декана факультета и очередной научный прорыв. Совсем недавно удалось увеличить подъёмную силу газовой смеси и уменьшить размер баллона. Корабли стали маленькими. Они не махали крыльями, не разрезали облака носом, как волны, а парили над землёй, подгоняемые ветром. Гребные винты им, впрочем, приделали. Как и рулевое управления. Роджеру было интересно устройство воздушного транспорта, он мог часами о нём говорить, но понимал, что юная леди заскучает.

“Тем более, такая красивая”, – промелькнула мысль в голове.

Её пришлось поймать за хвост и отогнать подальше. Что за глупые предрассудки? Давным‑давно доказано, что женская красота не обратно пропорциональна уму. Взаимосвязи вообще нет. Тысячи учёных леди были похожи и на богинь, и на вполне земных женщин. Но он всё равно глаз не мог оторвать от Каролины Нейшвиль. Пшеничные локоны, кукольное личико, бездонные голубые глаза. Она должна блистать в высшем свете, а не гнуть спину над учебниками.

“Осторожнее, Роджер, – напомнил он себе. – Эдак ты договоришься до того, что сам захочешь вывести её в свет. Леди Этан‑Бейли. Звучит. Порадуешь отца долгожданной свадьбой”.

Ага, как же. Отец будет в ярости. Старшего брата и наследника престола сосватали в младенческом возрасте. Роджеру тоже находили невест, но пока династический брак не звучал, как острая необходимость, ему удавалось уворачиваться от исполнения долга перед семьёй. Он и в академию другого королевства сбежал, чтобы поменьше мозолить глаза родственникам. В Мальму приезжал лишь на три главных праздника: день рождения короля, сбор урожая и день основания династии. А тут невеста‑иностранка. Нет, ему не простят.

– Прошу на борт, – сказал он, подавая Каролине руку.

Хотел помочь подняться по узкому трапу, но леди Нейшвиль шарахнулась от него как от огня.

– Неужели повздорили? – по‑старчески скрипуче захихикал над ухом господин Прим. – Вот и как вам доверять факультет? С одной студенткой справиться не можете.

Роджер обжёг его взглядом. Учитывая характер их дела, совершенно неуместный комментарий. Но глава тайной канцелярии поспешил скрыться от гнева принца. Ушёл в свою каюту.

– Вы упадёте, – выцедил сквозь зубы Роджер.

– Успею наколдовать воздушную подушку, – дерзко вздёрнула нос Каролина. – Не зря же сдавала зачёт по общей магии.

Подобрала юбки и демонстративно прошуршала мимо него в полумрак центрального коридора. Остановилась. Да, шесть дверей, и каждая следующая похожа на предыдущую.

– Мы на средней палубе. Сейчас все каюты свободны, кроме последней. Её занял господин Прим.

Зря он ляпнул. Ой, зря. Упрямства леди Нейшвиль хватит, чтобы провести четыре часа в компании старика. Терпеть его въедливый взгляд, слушать натужное кряхтение, храп. Всё, ради того, чтобы не сидеть рядом с Роджером. Но можно пойти на хитрость…

– Тогда я займу эту, – Каролина уверенно взялась за ручку. – С вашего позволения, разумеется. Ой.

– Заперта? – сочувственно поинтересовался лорд‑декан. Руки убрал за спину. Так меньше заметно, что он колдует. – Какая жалость. Я могу сходить к капитану и попросить ключ.

– Не утруждайтесь, – сверкнула взглядом леди Нейшвиль. – Осталось ещё четыре.

Три. Две. Одна. Роджер искренне наслаждался. Такое удовольствие у него на родине называли преступным. Должно быть стыдно, но совесть отключилась.

– Хорошо, – страдальчески вздохнула Каролина. – Разделим каюту на двоих. Вы не против?

Он жестом пригласил её внутрь. Номер‑люкс одной из лучших гостиниц Мальмы в миниатюре. Корабли уменьшились, и пространство начали экономить. Единственный диван, обитый красным велюром. Широкое окно‑иллюминатор. Резные подлокотники из ценных пород дерева. Роскошь, достойная особ королевской крови. Но Каролина даже мельком на убранство каюты не взглянула. Уселась поближе к окну и закрыла глаза.

– День был долгим. Я немного устала, лорд Этан‑Бейли.

“Когда‑нибудь ты будешь слушать это от своей жены чаще, чем доброе утро”, – проворчал бы отец.