Доля ангелов

– Как рано вы начали вставать, мисс Лора, – она начала привыкать к привычкам этой Лоры, но все равно, действовала аккуратно и расчетливо, боясь, что прежний мой характер пробьется сквозь нынешнюю странноватость. И тогда их всех просто накроет волной моей злости.

– Хочу захватить больше времени днем, вон какая хорошая погода! – я наблюдала не только за кофе, я хотела увидеть здесь эту самую глухонемую служанку, что посещает третий этаж. В нашем мире ученые – ранние пташки, может и этот таинственный мистер Корт из их числа.

Рядом с кухаркой у плиты встала девушка и тоже поставила варить кофе – повторила все, что делала кухарка – значит, кто‑то теперь тоже пьет мой кофе. Я не стала спрашивать – вряд ли мой отец изменил привычки, и сразу две: начал рано вставать, пить кофе утром, да к тому же такой густой для них. Кухарка отставила мой ковшик и стала доставать из печи пышные булочки. Я улыбнулась ей и взяла одну. Я сама когда‑то стояла весь день у плиты, и знала какой это тяжелый труд. Забрав свою кружку и булочку, я осторожно отошла в сторону и сделала вид, что наблюдаю за работой кухни, и краем глаза следила за служанкой.

Она взяла две булочки, спустилась в погреб и принесла на деревянной доске кусочек масла – он блестел капельками, видимо, хранился в воде. Поставила все это на поднос, налила в кружку кофе и отошла. Я взяла кувшин, из которого кухарка добавляла молоко в воду с крупой, и незаметно долила в кофе на подносе. Пенка скрыла цвет и служанка не заметила разницы. Она открыла заднюю дверь, взяла поднос и вышла. Я аккуратно вышла за ней.

Я стояла с кружкой на заднем дворе и смотрела – куда она пойдет. Та не оглянувшись направлялась к восточному крылу, значит, там есть другая лестница. Как только она прошла за кусты, я поспешила за ней и чуть не потеряла ее из виду – она вошла в точно такую же дверь, как и выход из кухни. Конечно! Там же есть еще одна лестница – когда я вышла на лестничный марш из двери напротив кабинета отца, лестницы шли не только кверху, но и вниз. Она достала из передника ключ и вошла. Лишь бы не закрыла за собой!

Чуть подождав я легонько потянула дверь на себя – она не поддалась. Ну и черт с ней, я могу пройти через тайную дверь в крыле отца. Рысью пробежала в кухню и поднялась на второй этаж. На цыпочках прошла по коридору и открыла дверцу в стене. Я увидела, как внизу стало светло и сразу темно, стукнула дверь и повернулся ключ – видимо, служанка вышла на задний двор. Значит, можно попробовать еще раз – ученые рассеяны, значит, мог забыть закрыть дверь на этаж.

Дверь на третий этаж в этот раз легко поддалась, несмотря на то, что была просто огромной и тяжелой. Этот этаж был другим – здесь стены не были задрапированы в ткани, это был просто камень, как и снаружи. Интересно, зимой по ним не течет вода, как у деда в деревенском каменном домике для работы? Когда он подтапливал там очаг, чтобы сидеть в тишине и часами оплетать глиняные горшки лозой, стены начинали мокнуть. Он никак не хотел делать этого дома – у бабушки был телевизор, а ему нужна была тишина. Он говорил, что лоза даже срезанная – живая, и во время работы с ней нужно с ней говорить.

Жить в таких условиях не совсем комфортно. Коридор был таким же крылом, только вот из холла не было лестницы вниз – там была стена. Теперь нужно найти нужную комнату.  Здесь в сторону заднего двора были большие окна, и я увидела тот балкон, на котором отец разговаривал с мужчиной, когда мы наблюдали за ними из кустов. На балконе стоял кованый столик и два кованых стула с высокими спинками. На столе стоял поднос, а на стуле спиной ко мне сидел мужчина с книгой. Он пил кофе и внимательно читал.

– Как вам кофе с молоком? – я старалась говорить плавно, чтобы не напугать его, выбрав момент, когда он поставил чашку.

Он резко повернулся и выронив книгу из рук подскочил с места. Кроме испуга в его взгляде читалось недоумение. Ну не мог же он не знать меня в лицо, раз жил здесь не первый месяц.

– Вы напугали меня, мисс Лора, – о! знает кто я, и то хорошо.

– Я не хотела. Просто хотелось посмотреть – кто оценил мой напиток.

– Да, я оценил. Служанка показала, что вы сделали с семенами, когда я спросил о ступке, и я попросил ее повторить для меня этот напиток. А потом не смог заснуть и работал пол ночи. Теперь я решил его пить по утрам – так я быстрее прихожу в рабочее настроение.

– Да, вы молодец. Именно так, – я прошла на балкон, и хотела сесть, но он быстро взял один из пледов, что висели на его стуле, и расстелил на втором. – Нужно положить одеяло, иначе, железо еще холодное. Но здесь так хорошо утром, что я даже в холода выхожу сюда.

Над балконом крыша была вынесена метра на два, и даже в дождь здесь, наверно, приятно посидеть.

– Ага, хорошо тут у вас. У меня нет балкона, я бы тоже сидела так по утрам. Да и не только по утрам.

– Это вы добавили молоко в напиток?

– Да, извините, служанка не видела. Просто, раз вы оценили напиток, значит вам мог понравиться и с молоком – сливок я не нашла – с ними еще вкуснее.

– Отличный вкус, мягкий и приятный.

– Извините, что пришла без приглашения, но, как я поняла, приглашения с этого этажа никогда не поступают ко мне, – я улыбнулась и села. Он сел сразу после меня.

– У меня слишком много работы, да и мистер Гросарио никогда не говорил, что вы интересуетесь наукой, – он красиво смущался – брови его говорили больше языка и жили своей жизнью, как у мима. По его бровям можно было читать его настроение и его эмоции. Он был похож на итальянца. И я так долго смотрела на него, что мне стало неудобно.

– Нет, все нормально, меня привлекла вот эта вот таинственность – какой‑то человек живет в нашем замке, а я его даже не видела.

– Кроме вашего отца и Наны меня никто здесь не видел. Ну, вот, теперь и вы. Люди знают, что здесь живет кто‑то, но в лицо лучше не надо.

– Почему такая тайна?

– Отец должен был рассказать вам, ведь вы его будущая замена при дворе. Странно, что вы спрашиваете, – он сощурил глаза и сдвинул брови, чуть наклонил голову и посмотрел мне в глаза. Если бы мне было шестнадцать, после этого взгляда я не спала бы как минимум три ночи.

– Вы в курсе, что недавно я болела после падения с лошади? – я сделала вид, что отпиваю из кружки, хотя она была пуста, чтобы хоть как‑то спрятать растерянность.

– Да, я знаю об этом случае. Рад, что вы поправились, поскольку ходили слухи, что вы можете больше не очнуться.

– Спасибо, сейчас все хорошо. Просто… я плохо помню детали всего… ну, после удара головой, понимаете? – я как могла делала лицо беззаботной девчонки, основная задача которой – помнить о том, что завтра у короля бал.

– Поля с пшеницей, да и вообще – все посадки в королевстве… с ними в последние три года что‑то происходит странное: прорастает меньше трети семян, растения дают мало завязей, ну и плодов. Мы с вашим отцом и его величеством вскрыли семенной фонд, но как только мы взяли оттуда на опыты совсем понемногу всех семян, замок, где содержатся семена и все наработки по новым растениям, записи по скрещиваниям, сгорел. Это был целый научный факультет.

– Ничего себе, пердимонокль, – я сказала и прижала ладонь ко рту. Начало фразы мой внутренний цензор поменял на удобоваримые слова, а вот с последним словом не справился, видимо в его словаре нет такого ругательства. Я даже обрадовалась и улыбнулась.

– Что такое пердимонокль, мисс Лора? – мистер Корт улыбался со мной, но явно не понимал, что значит слово.