Дом ведьмы в наследство
Кто‑то еще шуршал поблизости. Звук был знакомый, не первый раз уже слышанный. Осенило вдруг – бабочки! Только где они – не видать. Звук есть – самих нет.
Вдруг свет замигал и погас. «Снова пробки», – подумала Настя и спешно опустила на стол чашку, чтобы ненароком не облиться горячим чаем в наступившей темноте. Пробки находились совсем рядом, за входной аркой, но характерного щелчка от них не донеслось. Значит, у павшей внезапно тьмы имелась иная причина.
Не успела Настя подумать про пробки, как из‑за арки, откуда‑то из сеней, хлынули в кухню светящиеся бабочки. Они покружили у потолка, а потом расселись вереницами по стенам. Там, где они опустились, проступили из‑под обоев голубые вены проводов. Дом заполнило тусклое сияние, протянулись от мебели длинные тени.
В прихожей зашумело вдруг что‑то, задвигалось. Отделилась от стены черная фигура и двинулась к Насте.
Глава 5. Настасья Петровна
А я «барыню» пою,
Никогда не устаю,
Пела бабушка, прабабушка,
Теперь и я пою.
Барыня угорела,
Много сахару поела.
Вот и моя барыня,
Барыня‑сударыня…
В любой другой раз Настя перепугалась бы до смерти. Прошлая Настя. Та, что осталась где‑то там, в воспоминаниях…
Теперь ей отчего‑то уже не было страшно. После неизведанных коридоров с ясноглазыми сфинксами, после странных огней и загадочных генераторов‑артефактов теней ли каких‑то там бояться?
К тому же Настя сразу догадалась, что там за фигура. Это Белов кого‑то подослал – точно! Пока она по подземельям шарахалась, бывший муж подговорил одного из своих подручных проникнуть в дом и запугать ее – тут никаких сомнений!
«Не на ту напал! – подумала Настя, подтягивая к себе поварешку. – Сейчас я тебе покажу, как к честным женщинам в дома забираться. И к нечестным тоже!»
Она размахнулась и что есть силы треснула по тому месту, где у незваного гостя ориентировочно находилась голова. Голова эта казалась неожиданно твердой. Слишком твердой! Кухню огласил звонкий деревянный звук, будто ударили палочкой по большому ксилофону.
– Ой‑ё‑ёй! – заохал кто‑то глубоким контральто. – За что ж вы, матушка, по голове‑то? С чего осерчали?
– Ой! – Настя тоже вскрикнула от неожиданности.
Пострадавший от удара поварешкой вовсе не был Беловским прихвостнем. Это, вообще, оказалась пострадавшая – голос‑то женский, хоть и низкий. Такой низкий, что легко перепутать с мужским…
– Болит теперь головушка, – плаксиво вывела неведомая посетительница. – Ох, и боли‑и‑ит! Ты не смотри, что деревянная!
– И‑извините…
Настя с надеждой взглянула на лампу. Та, словно услышав немую мольбу хозяйки, потрещала, помигала и зажглась.
По другую сторону стола, ближе к середине кухни, стояла старая знакомая – медвежья статуя из коридора. Ее глазки‑бусинки живо блестели, оглядывали Настю с интересом и обидой.
– Что ж ты, матушка, испужалась? – поинтересовалась статуя человеческим голосом и сложила перед грудью когтистые деревянные лапы. – Не хотела я тебя пугать. Спросонья с местечка своего насиженного выбралась, а тут ты… Ты, кстати, кто такая будешь? Жилица, постоялица али родственница?
– Хозяйка новая… Вероятно, – округлив от удивления глаза, сообщила Настя. – А ты что… кто?
– Я‑то? Настасья Петровна Топтыгина, ключницей при бывшей барыне служила. И кухаркой по совместительству.
– Анастасия Белова, – представилась Настя.
– Тезка моя, значит? Хорошо. – Деревянная медведица опустилась на табуреточку, тяжелую голову лапищами подперла. – Ну, расспрашивай, новая барыня, да приказывай!
– Я лучше сначала расспрошу, – объявила Настя и поинтересовалась: – А прежнюю твою барыню звали Яна Маровна?
– Не‑е‑е, – протянула Настасья Петровна. – Яна Маровна – благодетельнице моей сестричкой младшенькой приходится. Моя‑то Василисою Маровной звалась.
– Звалась? Что ж с ней стало?
– Ушла она неизвестно куда и зачем. Пропала, – грустно сообщила медведица. – Как пропала, так домик в запустение стал приходить, вот Яна сюда и перебралась. Не хотела, но ради сестры дела свои бросила и переехала. Нас всех усыпила сразу да фонарь волшебный притушила…
– Мне очень жаль твою прежнюю… барыню, – посочувствовала Настя. – Только я не барыня. Барынь у нас уже давно не водится.
– Долго же я спала, – обескуражено покачала головой Настасья Петровна.
Настя в это время быстро сопоставила в голове даты и года. Не сходилось. Ничего не сходилось! Она уточнила:
– Когда конкретно твоя барыня пропала?
– В тысяча девятисотом, вестимо, – уверенно заявила медведица. – Как век наш, девятнадцатый нынешним двадцатым сменился, так и пропала.
– Нынешний – не двадцатый, – произнесла Настя. – Двадцать первый уже. – В поддержку ее слов в гостиной настойчиво зазвонил телефон. – Сейчас, извини…
Пришлось сходить за ним. Пришла смс‑ка с рекламой какого‑то косметического салона: «Мы приглашаем вас на бесплатное…». Настя не дочитала. Сто раз уже получала подобные сообщения. Приглашали то на маску, то на массаж, то на вакуумную чистку лица, потом начинали втюхивать невзрачный набор кремов по цене недорогого автомобиля. Настя не покупала такое, даже когда возможность была. И по приглашениям этим навязчивым пару раз сходила – потом зареклась.
Смартфон лег на стол возле чашки с чаем, посветил несколько секунд экраном и погас.
– Что за штучка такая красивая? – Медведица с интересом оглядела гаджет, потянула воздух деревянным носом. – Пахнет странно, что в ней за магия?
– Это техника, – объяснила Настя.
Настасья Петровна задумалась:
– Я такого колдовства не знаю.
Настя продолжила расспросы:
