Дом ведьмы в наследство
– Ты вот говоришь, что Яна Маровна в начале прошлого века в этот дом приехала. Как такое быть может? Ей ведь девяносто восемь лет. Не сходится что‑то.
На доброй медвежьей физиономии нарисовалась улыбка.
– Да это она, чтобы тебя сильно не испужать, сказала. Годиков‑то ей поболе будет. Хоть в семье она и младшенькая. Сколько точно ей, не скажу. Помню, совсем девчонкой она была, когда я платьишко ей подшивала. На бал она торопилась, к Екатерине, царице, за подножку кареты подолом зацепилась да порвала… Янушка в слезы тогда, а я ей подольчик – раз‑раз – и зачинила.
Настя поняла, что настала пора задать тот самый очевидный вопрос:
– Кто же они такие? Барыня твоя и Яна Маровна?
Настасья Петровна посмотрела на нее смешливыми глазками, как на маленькую и несмышленую, которой все на пальцах надо объяснять.
– Так ведьмы ж, кто ж еще?
Ответ удивления не вызывал. После встречи с говорящей медведицей, да еще и из деревянной колоды вырезанной, ведьмы уже как‑то совсем не удивляли. Настя кивнула:
– Понятно.
И всему сразу объяснение нашлось. И спокойнее как‑то сразу стало. А то все не укладывались в голове синие жилки‑провода и подземелья со сфинксами. Прежде Настя предполагала для собственного успокоения, что это какие‑то засекреченные технологии, хоть выглядело такое предположение слегка нелепо и надумано.
Вот магия – другое дело!
Добрая медведица похлопала гулко по деревянной лапище – Кисточка запрыгнула к ней на колени, принялась мурлыкать и ластится.
Настя поймала себя на том, что магическое объяснение происходящего ей нравится. И ей совершенно не страшно. Спокойно и даже радостно. Подумаешь, мрачноватый старый дом! Он вполне уютен. Подумаешь, говорящие статуи? Они же совсем безвредные!
После выходки Белова все это не пугало ни капли.
Страшно было два дня назад, в машине. В тот миг Настя искренне верила, что ее убьют. Быть может сразу и быстро. Или медленно – бросят посреди дикого леса одну, в легкой одежде, босиком почти…
Случись такое, она бы ни в жизнь не дошла до города живой…
И она до сих пор не знает, что произошло. Почему охранники оставили ее в жилой зоне. Белов передумал с расправой и дал своим приспешникам отбой? Или бугаи по какой‑то причине ссамовольничали и нарушили приказ шефа? Мог ли бывший муж действительно приказать убить ее?
Настя не знала.
Настасья Петровна отвлекла от раздумий, предложила:
– Давай‑ка, барынька, пока не рассвело, я тебе завтрак на утро сготовлю? До рассвета управлюсь. До первых‑то петухов!
Настя не поняла:
– Почему до петухов?
– Так магия здесь слабая еще. Не разгорелся ведьмовской фонарик, не засиял в силу полную. Так что будем с тобой пока лишь во тьме видеться. Ночь – время колдовское, особое. – Медведица прошлась по кухне, огляделась. – Где ледник тут, напомни‑ка, барынька?
– Вот он, – указала на холодильник Настя. – Холодильник.
Настасья Петровна придирчиво обнюхала гладкую дверцу, потянула за ручку, догадалась:
– Тоже техника?
– Ага.
– Ну надо же! Внутри снег лежит и свет сияет. Техника твоя, видать, – великое колдовство. Сколько тут всего съестного! А появляется само?
– Нет, – разочаровала медведицу Настя. – Продукты в магазине куплены, а здесь в холоде для сохранности лежат.
– Поня‑а‑атно.
Настасья Петровна достала яйца и молоко, намерилась готовить омлет. Потом вспомнила:
– Будь добра, принеси мне поварскую книжку из библиотеки.
Настя задумалась:
– А где здесь библиотека? Не припомню что‑то…
– И я запамятовала, – медведица озадаченно поскребла затылок когтистой лапой. – Но должна быть. И книга в ней кулинарная – особенная, волшебная. С ней все блюда самый лучший вкус приобретают, но ты не переживай, я и без книги готовить хорошо умею.
Настя задумалась о том, что дом‑то, выходит, по‑прежнему до конца не исследован. Сколько в нем площади? Первый этаж – квадратов сто? Это если коридор со сфинксами не считать – он отдельно. Может, чуть больше ста… А еще второй этаж. На него, вообще, непонятно, как подниматься. Лестница на глаза ни разу не попалась. Возможно, она за теми мощными распашными дверьми, что куда‑то ведут из сеней?
Эх, ключики‑ключи…
Подвал, кстати, тоже пока вне зоны доступа. Коридор сфинксов ведет только к фонарю. От него под землей никаких ответвлений. Надо будет посмотреть снаружи. И что‑то решить с проходом в сад. Добыть пилу или большой секатор. Мачете? Как‑то пробиться через заросли…
Медведица, хлопочущая возле плиты, окликнула:
– О чем, барынька, задумалась?
– Про сад, – поделилась Настя. – Зарос он сильно, не пройти.
Настасья Петровна зажмурила черные глазки, в воспоминания ударилась.
– Ох, и сад был раньше у барыни моей! С прудом, с беседочкой, с клумбами да лебедями. Колдовская трава там всюду росла: розмарин, душица, мята, вербена, лютик и любисток, мак и барвинок. Сирени стояли десяти сортов и яблони, что цвели, как розы. Виноградные лозы плелись – я по осени из изабеллы вино делала. Какое было вино! А теперь, говоришь, зарос садик?
Настя вздохнула:
– Зарос. Но я попробую как‑то с этим справиться.
– Технику возьмешь? – с пониманием дела протянула медведица.
– Возможно, – согласилась Настя, подумав, что для расчистки сада самой подходящей техникой на данный момент мог бы стать разве что бульдозер…
Она и про подвал решила у Настасьи Петровны расспросить – ключи вызволять как‑то надо. Поинтересовалась:
– А про подвал знаешь? Как в него попасть?
– Зачем тебе в подвал‑то? – удивилась медведица. – Темно там, грязно.
– Я связку с ключами туда уронила, – призналась Настя. – Думаю, это нужные ключи.
