Дом ведьмы в наследство
«Это еще что такое?» – подумала Настя, подыскивая рациональное объяснение случившемуся. Чудесами она уже насытилась по горло. Хватит. И подходящее объяснение нашлось – буквально вскочило в голову. Улица, где стоит дом, называется Болотная. Наверное, неспроста. Старый дом стоит на неустойчивой торфяной почве – вот его и пошатывает.
Довольная собой, новоиспеченная хозяйка направилась в кухню. Минуя коридор, приветливо потрепала по голове деревянного мишку. Вовсе он и не страшный днем. Морда добрая – улыбается, вон. Только пыльный очень. Надо будет протереть его, а то жалко бедолагу.
Стратегически важное место – туалет, говоря простыми словами, – отыскалось в сенях. Настя очень боялась найти за обшарпанной дверкой пахучую деревенскую «дыру», но ей повезло. В крошечном помещении стояла современная, пусть и не дорогая, сантехника.
Кухонька тоже оказалась небольшой, но очень уютной. Деревянный столик с клетчатой клеенкой, табуретки в вязаных чехольчиках, старенькая газовая плита, белый гарнитур в стиле прованс, желтый резной буфет и вполне современный холодильник.
Самовар, стоящий на расписной подставке, был на удивление теплым. Даже горячим, будто его только‑только согрели. В холодильнике на полочках лежали хлеб, сыр, масло, молоко, колбаса и сосиски. В кастрюле с цветочками плескался суп. Отыскав в буфете банку с растворимым кофе, Настя заварила себе чашечку, нарезала пару бутербродов и вернулась в гостиную наслаждаться на удивление спокойным и уютным утром.
По телевизору шли «Экологические новости Эретрейи». «Эретрейя… Эретрейя… – Настя крутила в памяти красивое название. – Кажется, это какая‑то маленькая страна… Вроде, в Африке… Неожиданно, что у них есть русскоязычный телеканал».
Все та же ведущая в новом экзотическом наряде рассказывала сначала о каких‑то мелких цветастых птахах, потом о мангровых лесах, а после о странных клыкастых лошадях. Лошади весело ржали, трясли гривами, совали в камеру оператора оскаленные морды. Сперва улыбчивые зубастики показались странными, но потом вспомнилось, как подруга Зоя, закончившая ветеринарный, рассказывала про удаление рудиментарных зубов у лошадей. Зубы эти, «волчки», чем‑то напоминали клыки хищных зверей. «Раньше удаляли, а теперь культивируют, – удивилась Настя, – целую породу вывели. Вот что значит мода на экзотику».
***
В комнату, где таинственно исчезла Яна Маровна, Настя заглядывать пока зареклась. Хорошо, что дверь закрыта плотно, а то как‑то все еще не по себе…
Допив кофе и досмотрев передачу про клыкастых коней, новоиспеченная хозяйка дома решила совершить вылазку в ближайший магазин. Первым делом нужно было заглянуть в банкомат, чтобы понять, на что рассчитывать в ближайшее время по финансам. Вряд ли старушка могла позволить себе закинуть на карточку большую сумму. Пенсии в провинциальных городах небольшие.
Настя отнесла на кухню посуду, накопившуюся еще с прошлого вечера, помыла, расставила на сушилке в шкафу. Вода из крана текла только холодная. «Интересно, здесь есть нагреватель? – задумалась Настя. – И, вообще, как этот дом отапливается?»
Громко чихнув, она поежилась и плотнее закуталась в шаль. Вчерашняя почти трехчасовая прогулка во вьетнамках по бездорожью явно сказалась на здоровье не в лучшую сторону. Охранники – вот ведь «человечные» люди – не повезли ее в лес, как того требовал Белов, а высадили в поле за одним из дачных кооперативов. Насте повезло, что день выдался ясный, хоть и погода стояла еще по‑весеннему непредсказуемая. Начало апреля. То солнце припечет, то подует вдруг резкий ветерок. Находясь тогда в шоковом состоянии, она холода почти не ощущала…
А теперь – вот, пожалуйста, результат. В аптеку надо будет зайти. Еще не хватало разболеться. Быть может, в доме найдется какая‑нибудь подходящая одежда? Теплая.
Тепла очень не хватало.
Настя вернулась в гостиную и зашла в комнату, что была слева от телевизора. Кабинет с секретером и пальмой находился справа.
За левой дверью обнаружилась спальня. Вполне себе уютная: обои с золотистыми цветочками, большое трюмо меж двух окон, выходящих на улицу, кровать‑тахта с пирамидой из подушек под вязаной кружевной салфеткой, плюшевый ковер с оленями на стене, тканевая полосатая дорожка на полу, желтый полированный платяной шкаф на черных ножках, резная этажерка с книгами и телефоном. Настя с интересом разглядела старинный аппарат. Подняла черную трубку – длинные гудки. Ничего себе. Сама она в эпоху мобильной связи уже и подзабыла, как пользовалась стационарным телефоном дома.
Шкаф не имел ручек, только обтертые золотистые скважины для ключей. Сами ключи нашлись тут же рядом, на этажерке. Настя вставила один в правую дверцу. Подошел. Открыла шкаф, там висела одежда, аккуратно убранная в вещевые чехлы. К некоторым из них булавочками крепились какие‑то бумажные конверты.
Настя сняла с вешалки ближайший чехол, отнесла его на кровать и расстегнула. Она была уверена, что там обнаружится какой‑нибудь «бабушкин» наряд: кримпленовое платье, вязаная кофта, старомодное пальто…
То, что оказалось в чехле, не походило ни на что из вышеперечисленного. Когда железная молния разъехалась, из‑под нее ослепительно блеснуло нечто… Настя даже не сразу сообразила что это…
Не веря своим глазам, она вынула вещь из чехла и бережно положила на кровать. В свою бытность женой влиятельного человека она привыкла посещать важные мероприятия, куда приходилось одеваться соответствующе. Престижно и дорого. Насте, которую до замужества не особенно привлекала мода, пришлось буквально учить наизусть всю модную «теорию», гуглить популярные бренды и следить за коллекциями от известных дизайнеров.
Так вот, телесного цвета вечернее платье, лежащее перед ней, явно стоило дорого.
Очень дорого.
Длинный подол, ткань – паутинистый призрачный маркизет, умопомрачительный вырез, текучесть, блеск. Слезы страз… Настя с благоговением прикоснулась к шедевру. В таком только на «Оскар» выходить. Откуда эдакая красота у девяноставосьмилетней Яны Маровны?
Она вспомнила про конверт, прикрепленный к чехлу, осторожно открепила его, открыла. Внутри лежало сложенное вчетверо письмо. От чуть пожелтевшей бумаги до сих пор нежно пахло духами. «Dear Yana…», – писал кто‑то легким разлетистым почерком. Настя неплохо знала английский, не то что Белов. Она часто выступала для мужа в роли личной переводчицы на неформальных встречах с иностранными партнерами, поэтому прочесть письмо не составило труда.
«Дорогая Яна, в знак нашей продолжительной дружбы дарю тебе это платье на твой юбилей. Пусть оно принесет тебе удачу. Твоя подруга Мэрилин».
Дочитав до конца, Настя медленно опустилась на диван и, не выпуская из рук письма, стала лихорадочно оглядывать деревянный потолочный плинтус и широкую балку, к которой крепилась лампа в желтом пыльном абажуре. В голове сладкий голос Мэрилин Монро пропел: «Happy Birthday, Mr. President…». Настя снова взглянула на подпись. На платье. Она ведь столько раз видела его на репродукции, что висела в маминой мастерской напротив мольберта – на ней знаменитая кинодива была запечатлена со спины…
