Дорогой, Я – Чудовище

Я слышала, как её голос отдаляется, при этом каждое слово было подобно молоту для моего сознания. «Герцогиня»? «Её Светлость»? О чём она? Это я? Голова продолжает болеть, из‑за чего мысли путаются ещё сильнее. Всё кажется таким неправильным, таким странным и непонятным. В одном я была уверена – хочу встать. Хочу подняться на ноги и осмотреться. Даже если будет очень больно. Тогда, думаю, мне станет проще.

Надеюсь…

Но не успела я и руку поднять, как дверь в просторную комнату вновь открылась и теперь в помещение вошла не только та горничная, но и ещё кое‑кто. Зашло ещё несколько служанок, которые были одеты практически одинаково и носили схожие причёски. А лицом они мало чем выделялись. Смотря на них так и хотелось сказать, что они «обычные» или «средненькие»: ни косметики, ни природной красоты, ни украшений… Лица таких людей обычно даже вспомнить трудно. И это меня немного смущает. Девушки довольно молодые. Разве в этом возрасте не свойственно желание выделиться из толпы и проявить свою индивидуальность?

Однако этот вопрос отпал сам собой, когда я увидела следующего человека.

Мужчина.

И вот он выделялся так сильно, как только это было возможно.

Высокий. На первый взгляд лет двадцать восемь или около тридцати. Чёрные волосы уложены идеальным косым пробором. Официальный костюм тёмных тонов в викторианском стиле, казалось, только‑только сшили: ни пылинки, ни складки, ни торчащей ниточки. Всё идеально, блестит, сверкает… Но на этом фоне сильнее всего выделялись глаза.

Большие глаза ярко‑синего цвета, напоминающие редчайшие сапфиры. И выделялись они не только цветом, но и тем, как сияли в помещении, где единственным источником света было три свечи. Такого… не бывает. Это же ненормально. Почему они так выделяются? И почему он смотрит на меня с таким холодом? Или даже… ненавистью?

Неосознанно тело дрогнуло и принялось сжиматься.

– Наконец‑то ты пришла в себя, – прозвучал строгий мужской голос. Произнося каждое слово, мужчина приподнимал подбородок, как бы выражая тем самым гордость, высокомерие или превосходство. – Что ж… практически неделя прошла, – продолжал мужчина. – За это время я успел многое обдумать, Демет. Поэтому хочу сразу расставить всё по местам, не откладывая этот разговор в долгий ящик.

Я слушала его, не рискуя перебить. Наблюдала за тем, как он одним только взглядом выпроводил практически всех слуг, оставив только одного пожилого мужчину. Кажется, это был дворецкий. Дворецкий поклонился в пояс и передал своему господину несколько документов, после чего выразил почтение мне и поспешил покинуть помещение, оставив нас наедине.

Понятия не имею зачем, но я не хочу этого. Не хочу оставаться одна. Вернее, одна с ним!

Но, похоже, мужчину это вообще не волновало. Смотря в документы, он сразу перешёл к сути беспокоящего его вопроса:

– Демет, хоть я и понимаю, что ты получила несколько травм, но, согласно показаниям доктора, с твоим телом всё в порядке. А это значит, что можно решить вопрос в твоём стиле – я просто заплачу тебе. Назови сумму, которая смогла бы удовлетворить твою жадность, и разойдёмся на этом.

– Я… – едва слышно начала говорить, но мне не дали закончить.

– … лучше тебе согласиться на деньги, Демет, – грозно добавил он. – Если ты будешь требовать мести, то так и знай – я использую все свои связи, все свои деньги и возможности, но не позволю навредить мальчикам.

– Кто?..

– Сойдёмся на том, что это был несчастный случай, – вновь перебил он меня. – Ты пыталась навредить Леонарду. В очередной раз… Этан просто защищал своего брата. Ты не можешь его за это винить.

– Кто?..

– Просто назову цену, – снова бросил он, тем самым не позволяя мне даже попытаться начать спор. – Любую. Что тебе нужно и сколько? Деньги, украшения, новые наряды, слуги… Мне без разницы. Просто скажи.

На этот раз я не стала ничего говорить. Сглотнула, чувствуя, как во рту сухо. Сейчас я бы и сама заплатила любую сумму за обычный стакан воды, но, с того момента как я очнулась, мне его так никто и не предложил.

– Почему молчишь? – насторожился мужчина, после чего его сапфировые глаза вновь вспыхнули ярким‑синим пламенем, заставляя всё мою нутро содрогаться от страха. – Скажи что‑нибудь.

Вновь сглотнув и медленно облизав пересохшие губы, тяжело вздохнула, а после спросила то, что меня волновало на протяжении всего этого времени:

– Кто вы?

– Что?.. – ахнул мужчина, опуская руки с документами и с недоверием посмотрев мне в глаза. – Демет, ты не узнаёшь меня? Это что, такая шутка? Столько лет в браке, а мужа своего не узнаёшь?

Узнаю? Я вижу его впервые в жизни. Но не это главное, что меня беспокоит. Был ещё один вопрос, на который я жаждала получить ответ. И он, пожалуй, был самым важным:

– А кто я?

Если в глазах мужчины до этого было удивление, недоверие и напряжение, то теперь я отчётливо видела промелькнувший страх. В следующую же секунду герцог выбежал в коридор и на всё здание закричал:

– Вызовите доктора! Немедленно!

 

Глава 1. Безнаказанная жестокость

 

Я ничего не помню.

Не помню, где я. Не помню вещи, которые меня окружают. Не помню, кто я…

Даже глядя на своё отражение в зеркале, я ничего не узнаю: ни лицо, ни волосы, ни одежду, ни тело в целом. Обычно, когда смотришь на своё лицо, должны быть хоть какие‑то моменты, которые дают понять, кто ты. Пусть не воспоминания – это могут быть ощущения. На интуитивном уровне понять, что, да, это я.

Но, когда я смотрела на свои светлые длинные волосы, ярко‑зелёные глаза и юное лицо, всё во мне буквально кричало: «Чужое!» Это не моё. Это не я. Я не знаю, кто эта девушка, но это точно не я. Я не знаю, какой должна быть, но точно не такой.

Это так странно. И каждый раз, когда пыталась вспомнить хоть что‑то, ничего не выходило. Прошло несколько дней с момента моего пробуждения, но я до сих пор не привыкла к своей внешности, к своему имени и к своему окружению.

Всё так… неправильно.

После того как вызвали доктора, он осмотрел меня и поставил простой диагноз – амнезия. И это, как по мне, самый разумный вывод, так как я действительно ничего не помню и – главное – не знаю, но вот мой так называемый супруг, кажется, в это не поверил. После осмотра он и доктор вышли из комнаты, направившись в коридор, чтобы обсудить всё лично. По идее, они должны были направиться в отдельный кабинет, но не сделали этого, и я всё слышала.