Доставка сновидений. Курьер в комплект не входит!

– Нет, господин Тодд. Всё, что я хотела вам сказать касательно произошедшего инцидента, я уже сказала. Своей вины я не признаю, поскольку желание помочь человеку всеми доступными средствами не является преступлением. А отсутствие лицензии не всегда объясняется  некомпетентностью.

Я собралась продолжить путь, но теперь уже трость господина Тодда преградила мне дорогу.

– Позвольте поинтересоваться, а в вашем случае, чем объясняется отсутствие лицензии?– и в голосе неприкрытая насмешка. Только мне скрывать нечего. Я вздернула подбородок и ответила:

– В моем случае – предвзятостью и мстительностью одного высокопоставленного чиновника, чью жену я уличила в супружеской неверности. Доброго вам дня, господин Тодд. И уберите вашу трость, я спешу.

Мне кажется, я спиной чувствовала взгляд Кристиана. Но даже и не подумала обернуться. Еще чего.

И все‑таки эта встреча выбила меня из колеи. Настроение было безвозвратно испорчено. Хотелось плюнуть на заказы и спрятаться от всех в какой‑нибудь кондитерской, утешая себя десертом. Тем более что торопиться теперь некуда. Разнести заказы, забрать документы из агентства и идти сдаваться отцу. Так и окончится моя жизнь в каком‑нибудь пыльном бюро транспортной компании. Но все‑таки совесть не позволила мне завернуть в ближайшее заведение с аппетитной вывеской. Заказчики уж точно не виноваты в моей невезучести.

Оказавшись в квартале поблизости от дома Каролины, я вспомнила, что должна дать задание госпоже Тодд разговорить подселенца. Но сейчас к визиту я была морально не готова. А потому, написав записку, я наняла посыльного, расплатившись своими чаевыми.

 

Вернувшись после полудня в агентство, я снова ощутила гнетущую и настороженную атмосферу. Видимо, тот строгий инспектор опять явился, вот все и попрятались. Но мне‑то уже бояться нечего. Я сдала реестр и поинтересовалась, не вызывает ли меня к себе начальство. Секретарь, который на мой вопрос отреагировал недоумением, отмахнулся:

– Кому ты нужна, Фрида? Иди уже! Тут и без тебя настоящий сумасшедший дом!

Ну да, чего это я. Тут столичная проверка, кто в такой момент вспомнит о каком‑то курьере. Вернувшись в свой отдел, я наткнулась на Маргариту. Она всучила мне пачку буклетов и объяснила:

– Завтра будешь раздавать вместе с заказами. Один буклет в одни руки! Не больше, даже если просить будут, поняла?

Я взглянула на буклеты и ахнула. Это же рекламные буклеты! И в них ярко и красочно описываются сновидения под названием «Мечта». Но как такое может быть? Я же заявила о побочном эффекте новой партии! Неужели так быстро все устранили?

Я помчалась в экспериментальный отдел, чтобы всё выяснить у господина Ревье. Но стол господина Ревье пустовал. На мой вопрос, скоро ли он появится, один из экспериментальщиков ответил:

– Не скоро. Ревье взял срочный отпуск. По семейным обстоятельствам.

 

Глава 9 Один ум хорошо, а два лучше

 

Это было настолько невероятным, что я на несколько секунд впала в ступор. Так, без паники! Возможно, экспериментальному отделу удалось быстро распознать, в чем был сбой и теперь сновидения совершенно безопасны. И можно отмахнуться и успокоиться, но моя тревожная натура отчего‑то не спешила пойти этим путем. Что‑то зудело, словно назойливый комар и отогнать это беспокойство не получалось. Слишком всё как‑то странно. Во‑первых, как можно случайно разместить в сновидениях ментальное внушение средней степени? Конкретное такое внушение, касающееся не каких‑то общих понятий, а именно шляпок и именно госпожи Жозефин! У которой вот‑вот выйдет новая коллекция! А во‑вторых, едва я сообщила об обнаруженном дефекте господину Ревье, как тот почему‑то тут же ушел в отпуск. Совпадение? Кто бы знал.

Инстинкт самосохранения требовал не спешить и не делать поспешных выводов. Даже если я сейчас ворвусь в кабинет начальства и выложу свои предположения, ничем хорошим это не обернется. Меня, скорее всего, наконец, уволят, а бракованная партия выйдет в продажу. Но это если имеет место умышленная порча новой партии. Эх, вот где носит этого Мартина, когда так необходим его совет!

Остаток рабочего дня я вместе с Маргаритой провела в сортировочном отделе. Приглядываясь к упаковочным коробочкам, я с облегчением отметила, что среди них еще нет тех, в которые будут упакованы сновидения «Мечта». В голове я все прокручивала возможные свои действия, но все они сводились к тому, что пока лучше отползти в сторону и понаблюдать.

Выйдя из агентства, я задумалась о том, куда же мне сейчас идти. Есть вариант – домой, где меня дожидалась еще не дочитанная книга о подселенцах. Но вряд ли я сейчас смогу сконцентрироваться на этом. И я выбрала вариант номер два – а не прогуляться ли мне в сторону салона Жозефин Лелье? С какой целью? Не знаю, но какое‑то наитие настойчиво звало именно туда.

Неспешно следуя в нужном направлении, я внимательно смотрела по сторонам. Вдруг повезет, и я наткнусь на Мартина? Он же именно вечерами разносит свои заказы. Но высокой фигуры медиума нигде не было видно. И все‑таки моя внимательность была  вознаграждена. Не доходя до салона госпожи Жозефин, я вдруг увидела то, что в последние дни заставляло биться мое сердце чаще. Припаркованный автомобиль! В нашем Моруане, несмотря на близость столицы, это транспортное средство оставалось еще диковинкой. Я застыла в нескольких шагах возле доски объявлений, делая вид, что знакомлюсь с содержанием развешанных рекламных листов. А сама же рассматривала черный блестящий кабриолет. Вот лучше бы вместо дурацкой шляпки мне приснился собственный автомобиль!

Я бы еще долго медитировала, любуясь чудом техники, если бы не две дамы, которые прошли мимо меня. Я успела уловить только одну фразу, но от голоса, которым она была произнесена, я покрылась испариной.

– Жозефин, я уверяю тебя, всё пройдет наилучшим образом!

Чуть ли не впечатавшись лицом в доску объявлений, я напряженно ждала, когда эти дамы минуют меня. А потом медленно повернула голову в их сторону. Этот голос я узнаю из тысячи других. Именно этот глубокий голос с его завораживающими вибрациями вынес мне приговор на выпускном экзамене. Как сейчас помню хлесткие слова: «Бездарность! Это провокация! Лживая интриганка!». Госпожа Монсьёни.

Я осторожно наблюдала, как госпожа Монсьёни прошествовала к кабриолету, расцеловалась с Жозефин. Тут же подскочил шофёр и услужливо распахнул дверцу автомобиля. Так‑так, постойте‑ка! Седой шофёр субтильного телосложения совсем не вяжется с тем образом молодого и приторно‑привлекательного мужчины, который я успела выловить в сознании супруги министра Кавила! Это что же получается?! Меня обвинили в профнепригодности, мне не выдали лицензию, но шофера все‑таки сменили! То есть прислушались к моему мнению. Какое лицемерие, господин министр!

Пылая гневом, я глазами проследила за отъезжающим кабриолетом. Нет в этом мире справедливости!

Свернув с этой улицы на другую, которая вела к дому родителей, я вдруг нос к носу столкнулась с Мартином. Как говорится, на ловца и зверь бежит. Я и рта не успела открыть, чтобы выразить радость от этой встречи, как медиум, взял меня под локоть и, склонившись, заглянул в глаза:

– Фрида, у тебя такое выражение лица, будто кто‑то очень сильно обидел тебя. Что случилось?