Доставка сновидений. Курьер в комплект не входит!

Я попыталась к своим словам добавить и некоторую толику внушения, исключительно для того, чтобы господин Тодд не отмахнулся и понял всю серьезность ситуации. Но почему‑то добиться желаемого результата не получилось. Вместо того чтобы проникнуться положением Каролины и расспросить, с чем же я столкнулась и что теперь следует делать, господин Тодд продолжал рассматривать меня, будто бы размышляя, просто выгнать меня или все‑таки заявить в комитет о совершенном мною правонарушении. А после, словно подвел черту, заявив с нескрываемым сомнением:

– Если вы настолько отличный менталист, что способны моментально определить подселенца, то почему же вам не выдали лицензию? Насколько мне известно, псионики с высокой квалификацией очень востребованы.

Мне оставалось только обиженно насупиться. Да, я сама виновата в том, что попала в идиотскую ситуацию. Не нужно было торопиться и указывать пальцем на госпожу Монсьёни. И если уж лицензию не дали, то нечего тыкать всем в глаза своим дипломом. Но как пройти мимо, когда понимаешь, что с человеком происходит что‑то ужасное?!

Разумеется, делиться своими размышлениями по поводу произошедшего я не стала. Да и вряд ли господин Тодд был склонен слушать мои объяснения. Я постаралась придать голосу спокойствие и произнесла:

– Мне больше нечего добавить к уже сказанному, господин Тодд. Позвольте мне пройти, я на работе и очень спешу.

Меня не стали задерживать. Когда я вышла из дома, который сразу же растерял всю уютность и привлекательность, меня стало потряхивать. Я вывернула на центральную улицу и  зашла в ближайшую кофейню, чтобы подкрепиться и немного успокоиться.

Меланхолично жуя булочку, о которой совсем недавно мечтала, я попыталась проанализировать ситуацию и возможные последствия. Если господин Тодд обратится в комитет с жалобой на мои действия, то мне просто придет конец. Даже отделавшись штрафом, который конечно придется оплачивать моему отцу, можно будет забыть о самостоятельности и своих стремлениях. Отец не спустит мне этот промах. Он всегда был уверен, что я выбрала неправильный путь и обучение в университете псионики – пустая трата времени и средств. Зря я поспешила покинуть дом господина Тодда! Нужно было убедить его не писать жалобу и заверить в том, что его сестре я не причинила ни малейшего вреда! Но сейчас уже поздно возвращаться.

В подавленном состоянии я направилась в агентство, готовясь к худшему варианту развития событий. И уже возле крыльца меня догнала Маргарита. В отличие от меня, коллега лучилась радостью и довольно улыбалась. Подцепив меня под локоть, она бодро поинтересовалась, можно ли меня поздравить с почином но, заметив выражение моего лица, тут же осеклась:

– Что‑то случилось? Грубый заказчик попался?

Я покачала головой:

– Нет, всё в порядке. Просто устала с непривычки. Переволновалась.

Маргарита уверенно махнула рукой:

– Пустяки. Первый день всегда такой. Я сама после первого дня работы проплакала, потому что нарвалась на ужасного грубияна. И Мартину пришлось успокаивать меня. Вот увидишь, завтра всё будет иначе.

Мы зашли в отдел доставки, сдали заполненные реестры. После полудня раздавали только срочные заказы, которые этим утром были оформлены нетерпеливыми клиентами. Таковых для нас с Маргаритой не оказалось. В разговоре с коллегой я выяснила, что срочные заказы в основном достаются Уиллу Моргану, потому что это, как правило, вещие сновидения. Их заказывают деловые люди и те, кому не терпится знать, что будет завтра. Но в отделе доставки, как оказывается, никому сидеть без дела не позволят. И раз мы с Маргаритой оказались свободны, нас отправили в сортировочный отдел. Там на разноцветные коробочки мы наклеивали ярлыки. Отвлек нас от этого занятия вошедший мужчина в алом сюртуке. Он был уже немолод, вид имел суровый и угрюмый. Попросив тишины, он на весь сортировочный отдел провозгласил:

– Желающие принять участие в тестировании новой партии сновидений записываются у меня! Оплата как обычно.

Я даже ничего сообразить не успела, а Маргарита уже подхватив меня под локоть, потащила в сторону господина в алом. На мой вопросительный взгляд, коллега бойко зашептала:

– Тебе деньги что ли не нужны? Платят за одно сновидение прилично.  Я уже дважды тестировала. Ничего особенного. Тебе дают пробник, ты смотришь сон. А утром приходишь и все рассказываешь в мельчайших подробностях. Что снилось, что при этом чувствовала, нет ли каких побочных эффектов.

– И что тебе снилось?

– Первый раз я бродила по берегу моря в компании с невероятным красавцем. Он мне комплименты говорил, флиртовал во всю. Я почти голову потеряла, – тут Маргарита смущенно хихикнула.

– А второй раз приснилась звездная ночь. Я сидела на крыше дома, и белокурый симпатяга читал мне стихи. Я потом весь день как на крыльях летала, и настроение было отличным.

Но, заметив, что я еще сомневаюсь, добавила:

– Да тут многие так подрабатывают. Представь только, заказчики платят сумасшедшие деньги за эти сны! А тебе самой заплатят, только чтобы ты протестировала. Ну?

Эх, была не была!

 

Глава 6 Бракованная партия сновидений

 

Прежде чем погасить ночник, я еще раз ознакомилась с инструкцией, лежащей внутри коробочки с пробником. Вообще‑то, прежде чем согласиться на участие в тестировании, я просто засыпала господина Ревье вопросами. Господин Ревье записывал всех желающих в свой список и на мои вопросы отвечал с безграничным терпением.

Пробежав глазами инструкцию и вспомнив все наставления господина Ревье, я достала из коробочки флакончик темного стекла и откупорила его. Из узкого горлышка флакона вынырнула переливающаяся искра и зависла в пространстве. Интересно, а кто‑нибудь пытался посчитать, сколько этих искр во флаконе всего? Погасив ночник, я удобнее устроилась на своем девичьем ложе. За стеной слышалось перешептывание сестер, но я уже привычно отмахнулась от этих звуков. Нужно настроиться на нужную волну. Пробная партия сновидений называется «Мечта». По словам господина Ревье во сне мы увидим осуществление своих самых сладких желаний и стремлений, нужно лишь подумать о них. Что же, попробуем. Чего же я страстно желаю? Получить лицензию и стать профессионалом, сделать головокружительную карьеру менталиста и отправиться за пределы империи для обмена опытом. Мысль оборвалась, меня затянуло в свои сети сновидение.

Звук громких оваций оглушил, сердце готово было выпрыгнуть из груди, когда господин министр вручил мне лицензию и сказал напутственные слова. Толпа журналистов, вспышки фотокамер, и вот я уже вхожу в конференц‑зал и занимаю свое место рядом с всемирно известными псиониками и магами, как их величают за пределами империи. А после бурных дебатов и обсуждений различных, но непременно мирового масштаба, вопросов, я выхожу на балкон, чтобы глотнуть свежего воздуха и прийти в себя от восторга, который наполняет меня от макушки до пяток. И тут на балкон выплывает госпожа Монсьёни с приторной улыбкой на губах. Запах её духов обволакивает, сбивает с толка, а дама уже тянется ко мне накрашенными губами и изображает чмокание, будто только что расцеловала меня в обе щеки.