Драконий беспредел, или Берегите хвосты

– Входи. – разрешила стража с явным желанием от меня отшатнуться, но нарушить стойку принятую у них не карауле не решились.

Мальчуган войти‑то вошёл, но переступив порог замер, снова видимо забывшись и восхищённо рассматривая искусную лепнину на белоснежно белых стенах. Он поднимал голову все выше, пока окончательно не замер он вида искрящейся мозаики с изображением четырёх драконов, украшающей своды дворца. Я залюбовалась на пару с ним. Было чем. Драконы здесь казались величественными, все разных цветов. Причём, в зависимости от угла обзора, мозаика будто перетекала необъяснимым образом создавая иллюзию движения.

– Ух, ты! И впрямь по одному на каждую сторону света! – восхищённо прошептал мальчуган, но был приведён в чувство хорошим подзатыльником.

– Судя по всему у тебя лишняя голова есть, раз заставляешь императора ждать! – раздался знакомый голос. Да, я этого чешуйчатого сразу узнала. В момент моего прибытия во дворец он возле императора все стелился. Противный. Не удержав свой инстинкт фыркнула, чем заставила подпрыгнуть мальчонку, и отступить от нас на значительное расстояние полностью недоразумение. Лысая форма этого дракона, ну совсем лысая. Такого я ещё не видела. Даже брови у него не свои, а явно подрисованные.

– Я не знаю в какую залу идти. – непослушным языком, дрожа, покаялся мальчонка. – Сказано было во дворец, а он во‑на какой.

– За мной. – лысое недоразумение резко развернулся на каблуках и важно вышагивая, выставив пузо вперёд, понёс свою тушку в сторону красного дракона, парящего над головой.

– Его императорское все ещё в тренировочном? Справился он у проходящего дракона.

– Да, ваша светлость. Дам пугать изволит. А вы смотрю с занятным реквизитом направляетесь? – вежливо поинтересовался встретившийся старичок с прозрачной емкостью воды в руках. Забавно, но в ней плавали мелкие оранжевые рыбки. Так и носились стайкой туда‑сюда, даже поохотиться на них захотелось.

Идем, поворачиваем в одну сторону, потом в другую, затем спускаемся на несколько ступеней вниз по винтовой лестнице и до меня доносится смутно знакомый голос.

– Вы меня разочаровываете, драконессы. Неужели в этом месяце я останусь без фаворитки? – в ответ многозначительная тишина. – А отбор как же?

Наконец мы входим в огромное помещение разительно отличающиеся от светлых невероятно искусно отделанных зал двора. Судя по виду напоминает пещеру, только форма помещения правильная и стены довольно ровные. Вижу императора в белой рубахе и чёрном императорском одеянии поверх неё. Всё ничего, но венчает сей благородный вид наглая властная ухмылка, обращённая к самочкам.

– Вы же все ради отбора сюда заявились? Что?! Так быстро передумали?! – с издевкой говорит он бледным девицам, столпившимся кучкой и пытающимся скрыться от императорского взгляда за спиной друг дружки. – Неужели среди вас нет той, у которой кишка не тонка стать императрицей?

 

Тишина.

– Позвольте, все эти испытания не для драконесс! – всё‑таки решается одна с волосами фиолетового отлива. А я то думала они здесь и слово боятся сказать. – Мы воспитаны и образованны. Способны выполнять любые обязанности, с которыми может столкнуться императрица.

– Неужели? А вот с главной обязанностью вы как раз и не справляетесь.

– С какой? – вконец побледнев спросила «смелая» драконесса.

– Быть рядом со мной. Мне всё равно чему и где вас там учили. У императрицы одна забота – потомство. А если драконесса слабая и нервная, она к этому непригодна.

 

Да, кажется в книге у Лорена было, что‑то такое про драконесс.

– Знаете, что вас ждёт, если я не выберу себе фаворитку? – привстал император из единственного стоящего здесь кресла, напоминающего стул с высокой спинкой. Резная, с искусным узором, явно выполненным с помощью огня.

Совсем невоспитанный… как он может сидеть в присутствии хоть одной самочки? Ещё и угрожает!

Ну, я сейчас ему устрою!

 

Стоп крылья!

Он сказал фаворитку? Что значит фаворитку?!

Разве не самочки должны себе фаворитов выбирать?

Я бы этого чешуйчатого за такую фразу на исправительные работы отправила, без права пользоваться магией, и к самочкам ни за что не допускала. Даже подношение не позволила бы поднести, хоть по закону Фьюертов – это право каждого.

У агрессивных самцов – агрессивное потомство! Им размножаться нельзя!

Вот!

И что он там кудахтал про место императрицы?

Разве может вдовец продолжать занимать трон, и тем более, искать замену прежней императрице?

Совсем ру‑ру, или у них порядки ещё хуже, чем я думала?

Драконёнок уже во всю прижимая меня к себе, стоит наблюдая за императором, потеснившись к стеночке. Императору не до нас. Будто даже не заметил. И наш сопровождающий не смеет императора окликнуть, чтобы оповестить о нашем визите.

В мире драконов я не так давно, но с каждой минутой понимаю, что этот мир жестокий и крайне неправильный.

Может ли быть такое, что вся власть здесь у агрессивных неадекватных самцов, а точнее, у одного конкретного невоспитанного неадеквата?

 

Скорее, так и есть.

Всё очевидно, просто я не хотела в это верить. Однако, должна признать, я ни одной самочки кроме себя, здесь с гордо поднятой головой не видела.

– Эй, мелочь! Неси сюда моего зверя! – подраконив самочек ещё немного, императорское всё же обратил внимание и на нас.

По мере нашего приближения, женская толпа загудела как улей: тихо, но от того зловеще.

– Мальчишка в антимагических перчатках. – выдохнула от страха одна.

– Ужас! – отшатнулась другая, наступив стоящей сзади на ногу.

– Ни разу не видела столь крупного ядовитого зверя.

«Чего?»

– Мальчонке хорошо. – опасливый шёпот, который из за хорошей акустики слышат все, – его перчатки от яда защитят, а нас что защитит, если вырвется?

– Какая мерзость.