Драконий принц в академии ведьм

Я прижал кухарку к себе, чтобы, не дай драконий хвост, она не упала и не подняла самую настоящую шумиху: нам нельзя было выдавать своё присутствие. Я чувствовал, как бьётся её сердце, и пытался переключить внимание на голоса говоривших, пусть сделать это было несколько сложно. Дышать приходилось через раз, только бы не услышали, только бы не поняли, что мы находимся здесь. Отчего‑то я был уверен, что эти двое не назовут имя своего нанимателя, а значит, нужно было проследить за ними. Я пытался уловить в их разговоре хоть какие‑то детали, которые помогли бы двигаться в правильном направлении. Пробраться в их мысли не получалось. Как ни старался, я мог слышать только кухарку.

– Ты уверен, что здесь безопасно говорить?

Суровая интонация обозначала главенство того, кому принадлежал голос. Вот только он искажался, и у меня не получилось бы узнать его, даже если это был кто‑то знакомый.

– Да. Здесь нас никто не услышит, если только крысы. Все поварята и кухарки давно разбрелись по своим комнатам. В это время здесь обычно тихо.

Второй противно хихикнул, но в его голосе чувствовался страх, пусть и искажённый чем‑то иным.

– Нужно подстроить несчастный случай. Принц теперь проверяет всю свою еду, поэтому отравить его на этот раз уже не выйдет… Мы должны придумать что‑то новое, чтобы разверзнуть войну между драконами и ведьмами, только она поможет свершить задуманное.

От ярости я немного не рассчитал силы и прижал кухарку к себе так крепко, что она негромко пискнула.

– Говорил же вам – крысы в кладовой, главная проблема кухни!

«Принцу лишь бы пообниматься! Я задохнусь так скоро», – снова поймал я мысли ведьмы.

– Прости, – едва слышно извинился я и ослабил хватку.

Ведьма постаралась выбраться из моих… объятий? Наверное, так и выглядело со стороны то, чем мы занимались. Подумать только! Если бы кто‑то застал меня обнимающимся с кухаркой… Впрочем, мне никогда не было дела до мнения других, поэтому всё, что я мог услышать – выговор отца о том, что я должен вести себя достойно принца.

Девчонка стала медленно ползти вниз.

– Что ты собираешься сделать? – прошептал я, удерживая её и касаясь губами её уха, чтобы говорить максимально тихо.

От этой близости мне стало немного не по себе, потому что аромат запретности чуть было не свёл с ума. Всё‑таки кухарка была видной девушкой, и если нарядить её в дорогие наряды, в коих щеголяли аристократки, то она легко могла затмить любую принцессу.

Девчонка ткнула пальцем на небольшую дырку в двери, которую я не заметил раньше. Я улыбнулся, убедился, что ведьмочка твёрдо держится на ногах и отпустил её. Присев, я выглянул на кухню и постарался разглядеть говоривших, вот только они были облачены в тёмно‑серые плащи, а на их головах было одето подобие шлемов, выполненных в форме голов воронов с длинным заострённым клювом. Что это ещё за чудо такое? Скорее всего, именно это и искажало их голос… Я нахмурился и попытался подметить хоть какие‑то детали. Второй оказался толстоват, но больше зацепиться было не за что. Уж не тот ли это был повар, который стоял за спиной и выжидал благодарность? Может, он просто наблюдал, как много я съем, и подействует ли на меня яд?

– Война могла бы начаться, если бы этот глупый принц рассказал своему отцу о своём отравлении!

Толстый пытался оправдать свою неудачу.

– Ничего бы не вышло, потому что этим болванам удалось объяснить отравление аллергией! Яда было слишком мало, его бы даже не нашли в крови дракона. Нужно было лить больше.

– Но ведь вы сказали, что принц не должен окочуриться! – постарался поспорить толстяк.

Я случайно оступился, и половица скрипнула. Мужчины повернулись в сторону кладовой.

– Крысы, ран Д…

– Тсс! Ты совсем идиот, чтобы называть настоящие имена? Сегодняшнюю встречу можно считаться законченной… Ты понял, в каком направлении нужно думать. Встретимся завтра в это же время. И поставь уже в своей кладовой крысоловку! Крысы бывают болтливыми.

Они ушли, а я поднялся на ноги и посмотрел на ведьму. Она слышала тоже, что и я, пусть не видела их, но понимала, что мы стали свидетелями заговора в это мгновение. И всё, что у нас было из зацепок – имя одного из говоривших, загадочный ран «Д». Следовало проверить всех с этой фамилией… Всех, кто находился в академии.

Кухарка громко чихнула.

– Будь здорова!

– Что? – удивилась она.

– Ты чихнула, поэтому я пожелал тебе здоровья. У ведьм так делать не принято?

Она принялась хлопать глазами и отрицательно помотала головой:

– Я не чихала.

А ведь она права. В это мгновение я смотрел на неё, и её лицо ничуть не поменялось во время чиха. Пусть я и пребывал в своих мыслях, а всё равно смог бы заметит, если бы она действительно чихнула. Если не она, то кто? Кто ещё стал свидетелем заговора, и знает, что мы тоже его слышали? Я принялся открывать дверцы шкафов и заглядывать в них.

– Что вы делаете?

Кухарке явно не нравилось, что я обыскиваю её кладовую.

– Ищу здесь ещё кого‑то. Тут есть тайные лазейки или люки?

 

– Нет! Здесь никого не может быть!

Ведьма подбоченилась, и я заметил, что она начала злиться.

– Уверена?

– Да. Почему вы спрашиваете?

– Потому что я слышу чьи‑то мысли, но уже сомневаюсь, что они принадлежат тебе.

Девчонка испуганно распахнула глаза и стала хлопать ими, а мне стало немного смешно, потому что эмоции на белом, покрытом толстом слоем муки, лице выглядели забавно.

– Ты поведаешь мне, как такое может быть?

Ведьма поджала губы и стала озираться по сторонам, а я на всякий случай опасливо посмотрел наверх, чтобы убедиться, что на шкафах нет ещё одного мешка с мукой, который она могла бы обрушить мне на голову.

 

Глава 7. Мэйлисс

 

Пуговка…

Мог ли принц слышать мысли моей маленькой проказницы?

Скорее всего, это была именно она, и мне следовало придумать какое‑то оправдание, объяснить происходящее.

– Крысы, – пожала я плечами.

– Где? – принц широко распахнул глаза и начал озираться по сторонам.