Древо II. Заговорщик

– Аааа, – застонала она, когда я…

Нет, дальше мозг отключился. Чего‑то там я с ней делал, но уже не соображал что именно. Сознание заволокло плотной радужной пеленой счастья, и это меня устраивало более чем. Удовольствие, удовольствие, удовольствие… И частые стоны Толы. В какой‑то момент мне даже показалось, что я слышу:

– Саня! Санечка! Тварь ты кусья!

Мятые сползшие простыни, пот, перегар, жар двух тел, что пытаются слиться в одно. Я пытаюсь её поглотить, стать одним целым с ней.

– Двай, Рэ! Давай! Саняяя…

А вот я говорить разучился. Зверям чужда речь. Я рычу. Я реву. Я нашёл свою самку. Дорвался.

Бесконечность блаженства. Две бесконечности. Три. Время… Его для меня больше нет. Оно не существует. Есть только здесь и сейчас. Вечность кайфа…

И пик! Сначала её, потом мой. Кажется она что‑то кричала, но я уже не мог разобрать слов. Сознание убежало куда‑то. Я…

***

– Просыпайся.

Меня кто‑то толкал в бок чем‑то твёрдым. Где я? Как же меня жёстко прёт. Во рту спиртюган, в бошке шум.

– Скоро девчонки придут. У себя дрыхнуть будешь.

Бля! Я у Толы же. Мы тут… трахались? Правда что ли? Смутно помню… Не. Снилось наверное. Разлепил глаза. Лежу в чужой комнате. Голый. У кровати стоит завёрнутая в простыню девушка. Света мало, но ясно, что это она – моя огненная красотка.

– Извини. Что‑то я перебрал.

Промычал и кое‑как сел. Капец лажа. Синька – чмо. Вот придумал же способ побороть в себе страх, ишачины кусок. Теперь мало того, что Тола пошлёт лесом‑полем, так ещё и вопросов не оберёшься. Плохо помню процесс, но уверен, что настоящим Рэ там даже не пахло.

– Извинить? – наклонилась ко мне красотка. – Да я в тебя в следующий раз сама кочу залью.

Тёплые руки нежно обвили шею. Быстрый поцелуй тронул губы.

– Пьяный Рэ – просто зверь. Я три раза кончить успела. Завтра деньги отдашь, и, считай, ты прощён.

С тихим смехом Тола отстранилась и направилась к дверям сан.узла.

– Одевайся и кыш отсюда. Завтра поболтаем ещё, – бросила она громким шёпотом, перед тем как исчезнуть в душе.

Подняв с пола тоху, торопливо оделся. Отыскал в полумраке чоботы, сунул ноги, что как ни странно остались в носках, и нетвёрдым шагом двинулся к выходу. Осторожно выглянул в коридор. Хоть и плющит ещё, но уже протрезвел немного – понимаю, что лучше в таком состоянии на глаза соседям не попадаться. Убедился, что никого нет и со всей доступной сейчас моей заспиртованной тушке скоростью, относительно тихо промчался к дверям своей комнаты.

Фух! Рангара нет. А.. Я же сам его изгнал. Нафиг, нафиг – в последний раз здесь бухаю. Закрылся на засов и, не раздеваясь, плюхнулся на койку. Спать, спать, спать. Думать завтра. Сейчас думалка в никакашке. Все мысли долой.

Но только одна, самая настырная, опережающая в своей навязчивости даже такие могучие как: "Я больше не девственник!" и "Толе понравилось!", упорно не хотела валить из моей многострадальной бошки.

Она назвала меня Саня. И Санечка. И не раз. Как такое может быть? Хрень же полная. Как?

Но, спасибо усталости физической и моральной, а особенно коче и её пагубному влиянию на организм малолетнего трезвенника, вскоре и эту мыслю удалось побороть. Я заснул. И какие я видел сны. Какие приятные сны…

 

Глава пятая – Тихой сапой

 

 

Разбудил меня лучший в любом мире будильник – мочевой пузырь. Из зашторенных окон уже сочился свет. Утро в самом разгаре. Голова на удивление не трещит, и желудок в порядке. Хорошо быть спортсменом с отличным здоровьем. Разве что во рту кошки нассали, но это мы сейчас устраним зубным порошком, который тут заменяет пасту.

Пока приводил себя в порядок: умывался, принимал душ и прочее, раскладывал по полочкам свершения вчерашнего вечера. Я мужчина – сие есть неоспоримый факт. Причём, в грязь лицом не ударил, хотя и очень старался. Сегодня новому повзрослевшему мне идея с бухлом уже не казалась разумной, но пронесло и слава богу. Впредь допинг, он же лекарство от страха, мне нафиг не нужен. Женофобия побеждена. Хоть сейчас подавайте мне Толу, повторю всё по‑трезвому. С удовольствием повторю, кстати. Секс, как выяснилось – штука безумно приятная и совсем не страшная.

С братцем в принципе тоже вышло удачно. Он и раньше‑то был послушным, а теперь вообще будет ходить ниже травы тише воды. Хотя, в этом мире ниже травы только дикие ходят и ещё какие‑то там иные. Надо не забыть про них инфы нарыть, кстати. Если на мироведение Муравьед не расскажет, Грая поспрашиваю – уж этот точно знает про всё, что под корнями творится.

И всё‑таки утро – самое мудрое время дня. Вчерашняя загадка, не дававшая мне заснуть, на свежею голову разрешилась мгновенно. Саня, Санечка – всё же просто до смеха. АлекСАНдр, РейСАН – оба имени содержат причинный слог, породивший в обоих мирах уменьшительно‑ласкательное, что так меня напугало. Уж не знаю, как маленького Рэ звала мама, но любовница – слово "девушка" я пока даже в мыслях произносить побаивался – в мгновения страсти и нежности использует привычное моему уху сокращение. Ну что же, Саня, так Саня – я как бы не против. Приятное совпадение. Очень мило звучит.

Мило… Бля! Я же совсем позабыл о Фае! Надо было хотя бы шепнуть ей, что сегодня на чердак не приду. Небось, ждала, сидела там в одиночестве, переживала. Ведь столько всего надо обсудить. Битва с сектами, мои подвиги и награды, поведение Толы, открыто заявившей свои права на меня – наверняка всё это её волнует. А я… Я бесчувственная скотина. Залез в душу к девчушке и теряюсь теперь. Подумает ещё, что я её избегаю. Сегодня же поговорю! Нельзя с этим тянуть. Вот только время бы подобрать подходящее. Вечера у меня отныне взрослыми играми заняты.

Ой, время! А не пора ли на завтрак бежать? Выглянул в коридор.

– Который час?

– Полседьмого, босс, – откликнулся Влар, как раз подходивший к выходу с этажа. – Доброе утро!

Нормально. Успеваю. Закрыл дверь на ключ и поспешил за воздушником.

В столовке уже было людно. Кивнул Граю, поздоровался с Гором, подмигнул Лиси Сай, сделавшей вид, что меня не заметила. Нашёл взглядом Фаю, но та, не поднимая глаз, понуро сидела над пустой тарелкой, погрузившись в неведомые мне мысли. Махнул Линкину, рассказывавшему что‑то парням, активно жестикулируя всеми конечностями. Проигнорировал мрачный взгляд Ферца и улыбнулся его сестре. Та игриво ответила.

Но этого моей новоиспечённой девушке показалось мало. Вскочив со стула, Тола перехватила меня, спешащего к своему месту и, нежно обняв, смачно чмокнула в губы. Сказать, правда, ничего не сказала, но это был тот случай, когда жесты и мимика красноречивее слов. Отношения узаконены, парень окольцован. Если бы не брат, наверняка бы уже заняла место рядом со мной, и пойди‑попробуй её потом выгнать.