Эльфийский приворот, драк-кот и Новый год. Зима в Академии
Вот только начали возникать непредвиденные проблемы. Если я все же поступлю – и мне придется задержаться в этом мире… не хочу об этом думать, а придется! – то компенсация от корыстного гоблина, конечно, пригодится. Но нужно срочно узнавать, что здесь и как, чтобы не попасть впросак. Эх, не так я себе новогодние праздники представляла!
А теперь придется смотреть в оба за всем, что происходит вокруг.
С этими мыслями я провалилась в сон.
Чтобы снова увидеть знакомую фигуру. И вновь во сне линия за линией, черточка за черточкой проступало почти знакомое, до боли совершенное лицо. Я ощущала идущее от него тепло. Ощущала его желание поддержать и помочь. Быть рядом. Ничего не требуя взамен, не оскорбляя, не пытаясь надавить или запугать.
И вот что странно – днём я как‑то сразу забывала про свои сны, зато ночью…
– Здравствуй, моя зимняя поганочка, – в этом голосе хотелось утонуть. Погрузиться в него, как в стремительный поток.
– Снова ты?! И вот зачем ты меня преследуешь, а? – Надеюсь, мой голос звучал не так, как будто я хотела огреть собеседника большим железным черпаком. Ощущение уюта этому ужасно мешало.
Сейчас я осознавала несколько важных вещей.
Что я сплю. И что он мне снится. И была ужасно возмущена такой несправедливостью. Ну это же надо! Везде достанут! И во сне, и наяву! А ты пойди разберись – кого бить и что с этим делать?! Что там за вторжение в суверенное сонное пространство полагается?
Особенно, некоторым наглым господам, которых и днем‑то – не видеть за счастье!
– Друга, – мне показалось – или он улыбается? – как говорят в твоем мире… друга, которому суждено пройти путь жизни с тобой. Суждено судьбой… Истина о живых существах миру и магии всегда виднее, знаешь это? – заметил без привычной колкости мой непостижимый собеседник. – А мир любит, когда магия живых совпадает и звучит в унисон.
– Друга? Истинно любимого? – если бы не спала – упала бы с кровати от таких новостей. Кажется, я перековеркала его слова, но в этот момент все это мало волновало. – Это совсем не то же самое, что просто “друг”, – прошипела я возмущенно. – Не верю я в эти глупости про вечную любовь. Люди влюбляются, женятся, так же расходятся…
– Что значит – расходятся? – В его голосе промелькнуло недоумение.
То есть он не знает? Странно, а должен бы!
– Разводятся. – Заметила мрачно, замявшись. – Перестают быть семьей, расторгают брак. А многие даже живут вместе и не женятся, – поморщившись, попыталась объяснить. Сама не поклонник таких романов.
– У нас невозможно расторгнуть брак, – огорошили меня, – браки заключаются один раз и на всю жизнь. Исключением может быть разве что преступление одного из супругов. И смерть, конечно же.
– Ну, нет, – поежилась даже во сне, – на такое я точно бы не подписалась.
И не с тобой, клыкастый мой. Надеюсь, это просто страшный сон.
– Не переживай, я, наверное, неправильно подобрал слово, – заверили меня со смешком. – Слишком много в твоей голове незнакомых понятий. Я не претендую на твою свободу. Зато могу поработать экскурсоводом или отвлекающим маневром.
Почему в этом треклятом сне я ему поверила? Ведь только что огреть хотела!
Но такое доверие вдруг ощутила.
– Расскажи мне что‑нибудь, – вдруг сменил тему голос, – можешь даже пожаловаться, если хочешь. Все равно сон закончится только тогда, когда придет время, нам друг от друга никуда не сбежать.
А он хочет, да? Как всегда!
– Подожди, скажи хотя бы, что происходит? И почему? Ты собираешься… – я не успела договорить.
– Я ничего не собираюсь. Я могу помогать тебе здесь и сейчас… Но ты проснешься – и меня не будешь помнить.
Как это не буду?! Да чтобы я забыла?! Враки!
– Да с чего бы это? – Ой, темнишь ты что‑то, друг мой. – Ты ведь не человек!
Ага, судьба недоделанная. Испугался?! Понял, что я тебя прекрасно вижу и раскусила?
Едва нашла в себе силы возмутиться. Околдовал, никак?! С него же станется.
Удивительно, но протеста или враждебности не было. Просто было до жути любопытно узнать его, вот такого как сейчас, поближе!
– Нет, ты права, – тихий смешок в ответ.
Он все‑таки подошел ко мне ближе, а потом притянул в свои объятья, крепко и бережно. И так спокойно вдруг стало…
– А тебя не смущает все, что происходит против нашей воли? Может, это и правда просто наш общий глюк? – не выдержала я.
– Все идет верным путем, колючка моя, – ответил мне спокойно невидимый собеседник, – ты это сама скоро поймешь.
Да как такое может быть! Я вот проснусь и как дам тебе почувствовать, разлюбезный мой! Сразу пойду и выскажу тебе все, что думаю!
Хотя, если мне действительно снится слишком реалистичный сон, значит, мозг просто обыгрывает новую сказочную реальность. И одного га… нехорошего типа в ней.
– Ну, раз приснился, значит, расскажи мне поподробнее обо всем меня окружающем – попросила, уютно устраиваясь в чужих объятьях, – чтобы оно несильно окружало.
– Как скажешь, звездочка, – мягко согласился этот поганец. – Ну, слушай. Наш мир, Лайварт, обладает плотным магическим полем, которое неизменно притягивает себе все, что содержит в себе частицу магии – и неважно, будто это человек или вещь. Ткань пространства здесь тонкая, и из‑за этого часто возникают стихийные порталы…
Под мерные переливы глубокого голоса я сама не заметила, как провалилась в сон.
И проснулась четко от противного дребезжащего звука. Местный “звонок”?
Настроение было удивительно хорошим, но вот почему – вспомнить никак не могла. Что‑то случилось… приснилось что‑то приятное? Наверняка. Тем лучше!
Потому что сегодня снова очередной экзамен. Кажется, на определение направления силы. По его итогам нас распределят на факультеты…
А у меня будет шанс хоть кого‑то ещё раз расспросить по поводу связи с моим миром. Я не могу позволить родным переживать!
С таким боевым настроем снова переоделась в привычный костюм и, закутавшись в плащ, отправилась вниз. Пару раз споткнулась, один – и вовсе практически загремела костями по лестнице – благо, вовремя поймали. В‑Везение.
Надо сказать, что общежитие было огромным – несколько крыльев. Отдельно мужские этажи и отдельно женские. Внизу – прачечная, на каждом этаже – душевые и туалетные комнаты.
Мое крыло к выходу было ближайшим, поэтому до него я добралась почти без потерь.
Проклял, что ли, кто?
