Эльфийский приворот, драк-кот и Новый год. Зима в Академии
– Какой приворот, мужчина, вы точно в себе? – в такие моменты во мне моментально включается дочь своей матери. – Отпустите меня немедленно, – потребовала уже жестче.
Мы тут одни, рюкзак валяется рядышком, а вокруг – ледяное безмолвие. И если мужчина пышет жаром, как печка, то я промерзла, как сосулька.
– Я‑то в себе, тэя. А вот кто ты такая и как мы здесь оказались – мне чрезвычайно интересно и очень хотелось бы это узнать… – незнакомец смерил меня уже другим, куда более опасным взглядом. Такой же был у отца Катерины, который был потомственным военным.
– Мне бы тоже, – ответила честно, чувствуя, что зуб на зуб не попадает.
– То есть ты утверждаешь, что понятия не имеешь, как мы здесь очутились? – насмешливо уточнили.
– Да я даже не знаю, кто вы такой! – искренне возмутилась.
Темноволосый смерил меня очередным недоверчивым взглядом. Под ним как жаром окатило – и возникло какое‑то странное, идущее изнутри стремление оказаться ближе. Потому что это так же естественно, как дышать. Потому что он нужен и важен, мое наваждение, мой… кто?!
Сильные руки прижали меня к горячему телу, согревая. Чужие пальцы ловко перебирали пряди волос – и я чувствовала жар, идущий от них.
– Приворот сделан на тебя, ведьма, сколько ни лги! – пробормотали мне в макушку. – Вот только никакой приворот не заставит меня объявить о помолвке! – заявил безымянный похититель земных девушек.
Какая еще помолвка? Я заболела и лежу в больнице – или действительно осуществилась мечта ролевика – и я… попала?! Вот только куда? И как?!
Я уже было хотела попытаться получить более подробные разъяснения, как взгляд упал на сильные руки мужчины с длинными, весьма когтистыми пальцами. Интересный косплей! Но главным было не это. На запястье незнакомца болтался смешной игрушечный браслет из потемневшей бронзы. Тот самый браслет, который у меня отжал вреднющий кот. Кот, которого я подобрала…
Реальность качнулась снова.
– Дра… – откашлялась, озвучивая невероятное, – Драккошка? Это… ты?
Щупальца Ктулху, как я дошла до такой жизни?!
А все так хорошо начиналось…
…
Наверное, началось все с ролевой игры. Вернее, с нашей традиционной сходки долбанутых фэнтези на всю голову, которую в этот раз решили провести прямо на новогодние праздники. Встретить, что называется, перелом года со всем уважением!
– Эй, сиятельная княжна рода Пламенных, извольте оторвать свою царственную задницу и соблаговолите сказать, в каком часу вас ждать‑то? – Эйтир Хо из клана Сумеречных, он же Эд, одногруппник и альв по жизни подмигнул, не обращая внимания на активно качающих на остановке уши пассажиров. – Елка, ну имей совесть, нам ещё сценарий дописывать, иначе мастер голову открутит! – заныл этот достойный представитель славного движения ролевиков.
Я надвинула капюшон на голову, похлопала теплыми рукавичками друг о друга и совсем недостойно истинной дочери пламени чихнула. Холодно! Конец декабря, на улице почти минус десять. Может, для кого‑то и маловато, но я при всей любви к зиме – та ещё мерзлячка.
– Эд, сколько раз говорила – ещё раз назовешь меня кличкой – я тебе твои эльфийские уши выкручу! – рыкнула.
– Ладно‑ладно, Эгле, сдаюсь! Так тебя ждать на поезд? – уточнил этот бессмертный.
– Жди. Никто не мешает ждать, – согласилась милостиво и фыркнула, – да буду я, буду! Горгона зачет приняла, а остальное полная фейня по сравнению с её предметом!
– Везет же тебе! – Эд, он же Эдгар – да‑да, никаких Эдиков, он метко стреляет, если что! – раздраженно фыркнул, а потом посмотрел так просительно‑просительно. Мол, женщина, твое же сердце не камень, я знаю! – Слушай, Эгле, а может замолвишь словечко перед своей бабулей, а? – серые глаза друга засияли искренней надеждой на халяву. – Я ж точно знаю – она тебе наворожила!
Ну снова‑здорова! Нет, бабуля моя, Дарина Николаевна Огнева, была действительно женщиной весьма примечательной. Я бы даже сказала – колдовской, ведьминской наружности! В свои шестьдесят с хвостиком бабуля выглядела от силы на сорок пять, носила элегантные модные платья, красилась неброско, но настолько стильно, что ей и парни вслед оборачивались. А ещё её давно, сколько себя помню, окружал аромат… волшебства.
В детстве я была уверена, что бабуля – волшебница под прикрытием. Или крестная фея! В её волосах – таких же огненных, как и мои, не было ни одной седой пряди. Фантастика, да? Но у нас все три девочки в семье выглядели юными. А мамуля – так и вовсе сошла бы за мою старшую сестру. Генетика – великая вещь!
Жаль только, что с мужчинами нам не везло. Дед умер давно, был военным, разведчиком. У него почти вся жизнь засекречена. А отец… вроде бы он был иностранцем, из Литвы. Мама с ним познакомилась на практике, была переводчиком. Оттуда и имя мое – Эгле, совсем не русское. Но мне нравится. Куда сгинул отец – знать не знаю, мама об этом говорить не любит, а вот то, что бабуля ворожит – сущая чушь!
Хотя, как‑то мы с друзьями на Хэллоуин в карты играли, так она подошла – такой пасьянс разложила, что до сих пор то Эд, то Катерина просятся на огонек…
– Следующая остановка – улица Вавилова. Вавилова, – устало подтвердил водитель, когда я вынырнула из раздумий.
Эд, конечно, уже давно умчался с остановки на своей спортивной тачке. Он у нас мальчик небедный, и меня бы с удовольствием подвез, но… не сегодня. Сегодня у меня священный день подарков!
К тому же с Костей хотели встретиться. Парня я с семьей и друзьями пока не знакомила, да и он не торопился. И зачем? Хотелось что‑то свое иметь, личное, о котором никто не знает. Мы встречались уже несколько месяцев, и то, что Костя ухаживал неизменно галантно, не торопил, не позволял себе ничего, кроме объятий и поцелуев – все радовало. Настолько, что решила сделать шаг вперед – и пригласить с собой на наш съезд. Сам Костя фантастику не очень любил, но сериалы смотрел с удовольствием, и мои рассказы всегда слушал увлеченно.
В общем, почти доползла я уже по сугробам до его дома – красивой новостройки, высотки в тридцать этажей с одним подъездом, как вдруг за углом раздался какой‑то шум.
– Лови его!
– Блохастый, а когтищи‑то какие!
– Вань, дай я!
– Вот зараза…
Я бросилась туда прежде, чем хорошенько подумала. Даже едва не растянулась пару раз по дороге. И вот… трое мальчишек лет десяти‑двенадцати и… я не сразу поняла, что это. Или кто. Довольно крупное животное, но очень грязное и, кажется, раненное. На снегу виднелись пятна крови. В ушах аж зазвенело от злости. Мама мне всегда говорила, что когда я злюсь – у меня взгляд жуткий становится.
