Эовин. Выбор воительницы

– Что ж, она более сильная и выносливая, чем другие дети ее возраста, а еще у нее обострены зрение, слух, обоняние, – тихо объяснила она, и в следующую секунду ей захотелось прикусить себе язык, потому что глаза Харада внезапно расширились. Очевидно, он сделал правильные выводы. Удивительно, что ни он, ни Гвидион раньше не заметили этой связи.

– Так, значит, она почти как ты? – прошептал Харад со смесью восхищения и любопытства в голосе.

– Я не корчу жуткую гримасу монстра, когда злюсь, – попыталась отшутиться Эовин.

– Но ведь ты тоже сможешь это сделать, верно? – допытывался Харад.

Она с напускным равнодушием пожала плечами.

– Гены ульфаратцев могут дремать в каждом человеке в Алрионе. Даже в тебе. Или во мне.

Харад поджал губы.

– Если бы… – пробормотал он так тихо, что даже ее чуткий слух уловил это с трудом.

– О, правда? Ты хотел бы иметь такие способности? – насмешливо поинтересовалась Эовин. – Эллин это особой пользы не принесло. – Да и ей самой тоже.

Харад стряхнул крошки с бороды.

– Наверное, нет смысла об этом размышлять. Мы такие, какие есть. Каждый из нас. Как считаешь, она сможет когда‑нибудь преобразиться полностью? – добавил он после небольшой паузы. – Ну то есть… будь у нас больше людей с такими способностями, как у вас, мы могли бы их воспитывать, обучать, тренировать, и тогда это значительно повысило бы наши шансы, если война окажется неизбежной.

– Не знаю, лично я сомневаюсь. – Эовин не разделяла его восторга. – Эллин меняет лишь часть внешности, и то незначительно. Например, цвет и длину волос или форму носа. А так это просто мимолетные вспышки, которые могут обернуться для нее серьезными неприятностями. Да и как их искать, людей с похожими способностями? Это как иголка в стоге сена. К тому же они наверняка очень стараются не привлекать к себе внимания. – Она покачала головой. – И времени у нас, пожалуй, уже не так много.

– Да, кстати. – Харад с сожалением проглотил последний кусочек. – Уже пора.

– Мне обязательно идти с тобой? – разочарованно вздохнула Эовин.

Она предпочла бы чистить уборные, чем присутствовать на очередном совещании. Хорошо, что Гвидион после нескольких разрешил ей больше не присутствовать, поскольку она едва скрывала презрение к присутствующим лицемерам, попусту мелющим языком.

– Гвидион сам попросил, чтобы в этот раз ты поучаствовала. Ты ведь знаешь, он высоко ценит твое мнение. К тому же, – тут Харад усмехнулся, – разговор будет проходить в узком кругу: мы с тобой, Гвидион, его мать и князь Беррон.

Эовин, которая немного расслабилась во время перечисления, невольно поморщилась, услышав последнее имя.

– Ох, не доверяю я ему, – проворчала она.

Этот тип сразу после смерти отца Гвидиона словно из ниоткуда появился при дворе и за удивительно короткое время стал ближайшим советником ее величества. Эовин использовала свои связи в Ордене Охотниц, но почти ничего не удалось узнать о жизни Беррона до смерти старого короля. Говорили, что он был дворянином, родом из провинции, человеком весьма состоятельным, но лишенным каких‑либо амбиций. За первые сорок пять лет жизни он только один раз заглянул в Беллентор, когда получил наследство от отца.

Эовин очень хотелось выяснить, что такое произошло пять лет назад, из‑за чего он резко сменил вектор поведения.

– Да, мне он тоже не нравится, – признался Харад. – Но вот королева возлагает на него большие надежды. – Он внезапно понизил голос. – Эти двое ведут себя чрезвычайно осторожно, но Гвидион не сомневается, что между ними нечто большее, чем просто деловые отношения.

Эовин кивнула. Это подтвердило и ее собственные догадки. Да и судя по всему, из этого не делали большой тайны, ситуация выглядела более чем очевидной. Будучи умным и предприимчивым мужчиной, Беррон не был лишен обаяния и привлекательности. А королева в последние годы наверняка чувствовала себя одиноко. Еще бы – муж погиб, сын где‑то на чужбине. Конечно, ей пришлось нелегко.

– Гвидиону следует быть начеку, – предупредила Эовин. – Вряд ли Беррон отказался от мечты о короне.

– Не волнуйся, – ободряюще улыбнулся Харад и встал. – У него есть мы, и мы за ним присмотрим.

 

Харад повел Эовин в конференц‑зал, где их ждал Гвидион.

– А вот и вы. Чудесно… – поприветствовал их молодой король.

Эовин невольно поразилась тому, насколько он устал и измучен. Даже во время их непростого путешествия он редко выглядел настолько разбитым и потерянным.

– Что, плохие новости? – обеспокоенно спросил Харад.

– Хуже, друг мой. – Гвидион вытер лоб. – Абсолютно никаких новостей. – Он задумчиво коснулся плеча. – Если бы я каждое утро во время переодевания собственными глазами не видел шрамы от птичьих когтей, наверное, сам себе перестал бы верить. Но в горах и на границе Хоригана ничего подозрительного не обнаружено. Беспорядкам в Квессаме положен конец, виновные наказаны, и наши дипломатические отношения возобновлены. – Он ошеломленно покачал головой. – Может, я действительно все выдумал…

– Мы тоже там были. – Эовин успокаивающе положила руку ему на спину. – И мы точно знаем, что это правда.

– Но мы все равно знаем слишком мало… – он осекся, когда дверь открылась и в комнате появилась королева в сопровождении Беррона. – Спасибо, что пришли, – сдержанно обратился он к вошедшим.

Беррон остановился и с нескрываемым скептицизмом посмотрел на Эовин и Харада.

– А я‑то думал, тут собрание совета…

– Прошу, садитесь. – Гвидион жестом пригласил всех занять места на стульях вокруг полированного дубового стола, на котором была разложена большая карта Алриона. – Я хотел бы в узком кругу обсудить дальнейшие действия, чтобы перед советом мы могли выступить единым фронтом.

– Мой король, прошу, – с притворной почтительностью проговорил Беррон, но Эовин не поверила в его беспокойство и учтивость. – Совет не желает вам плохого.

– Садитесь, – чуть строже повторил Гвидион. Очевидно, он тоже не слишком жаловал нового спутника своей матери.

Внезапно Эовин испытала сострадание к молодому королю. Он в полной мере нес бремя ответственности, но принимать решения самостоятельно мог далеко не всегда. Она знала, что почти две трети членов совета поддерживали Беррона, чуть ли не с рук у него ели. Вероятно, поэтому Гвидион и пригласил князя на совещание.

С кислым видом Беррон опустился на стул, и Эовин с Харадом последовали его примеру. Королева села слева от сына и ободряюще улыбнулась ему. Может, она и не видела Беррона насквозь и продолжала ему доверять, но хотя бы Гвидион был теперь для нее на первом месте.

– Говорить я буду откровенно, – продолжил Гвидион без дальнейших церемоний. – Нынешняя ситуация меня абсолютно не устраивает. Похоже, после решительного наступления всего несколько месяцев назад наши враги залегли на дно. У меня возникает вопрос «почему?».

Харад открыл рот, собираясь что‑то сказать, но его опередил Беррон.