Эра Огня 2. Непогашенная свеча
Двое рыцарей выбрались на арену, подняли Зована и в молчании потащили прочь. Проводив их взглядом, рыцарь посмотрел на меня и сказал, как будто примирительно:
– Он всегда плохо переносил настоящую боль.
Арена незаметно заполнилась людьми. Рядом со мной оказался Лореотис. Он набросил плащ мне на плечи.
– Хорошая работа, господин Мортегар. Я приятно удивлен.
– Я что, теперь – рыцарь? – пролепетал я, всё ещё не веря в случившееся.
– Не совсем. Рыцарь должен быть не только крепким бойцом. Ему нужно доказать свою доблесть ещё в одном деле. Возможно, самом важном.
– В каком? – напрягся я.
Лореотис кивнул куда‑то вперед. Я повернул голову и увидел, что ко мне несут красивую серебряную чашу. Рыцарь держал ее двумя руками и недвусмысленно протягивал мне. Я принял подношение. Чаша была увесистой.
– До дна! – заорали со всех сторон.
Я выдохнул и поднес чашу к губам, начал пить. Вино. Сладковатое, немного терпкое и явно отдающее спиртом. Глоток, глоток, еще глоток.
– Пей! Пей! Пей! – скандировали рыцари.
Новый статус: маг‑рыцарь Земли. Разблокирована новая ветвь заклинаний: боевые металлы. Дерево заклинаний заблокировано. Доступ откроется после получения статуса: «ученик».
Последние капли я влил в себя с трудом и выронил чашу. Рыцари одобрительно взвыли.
– Могучий воин вступает в наш Орден! Прими оружие воина, которого ты одолел. Владей им по праву и используй лишь в благородных целях.
Мне поднесли меч Зована в черных кожаных ножнах с ненавязчивым серебряным узором. Я трепетно взял оружие в руки, наполовину вытянул его наружу. Лезвие было отполировано до зеркального блеска. Легкое, острое, смертоносное. По нему змеились узоры из рун Земли. Мой меч…
Голова закружилась, я пошатнулся.
– Тихо, тихо, сэр Мортегар, – проговорил над ухом Лореотис. – Давайте‑ка ко мне домой.
– Не могу, – пробормотал я. – Там… Мелаирим… И Натсэ. И Талли…
– Подождут, – заявил Лореотис.
Он говорил так уверенно, что я успокоился. Оперся о его руку и позволил увести меня с арены, из здания… Собственно, я уже почти ничего не видел. Креплёное вино быстро нашло дорогу к голове через пустой желудок. Всё крутилось, вертелось, гомонило… А потом погрузилось во тьму.
Глава 5
Сколько раз, сколько раз приходилось слышать грустные истории, в которых люди просто умирают. Вот в прошлом году даже в интернете писали, в моём родном городе умер пацан, мой ровесник. Отличник, спортсмен, безупречное здоровье, на какие‑то соревнования ездил, и вдруг – что‑то с сердцем. Раз – и всё. Но почему такая жалкая тварь, как я, обречена снова и снова возвращаться к жизни? Через огонь, воду, с отбитой напрочь головой, после этого проклятого крепленого вина в дозе, терминальной для моего возраста и состояния, учитывая и то, что опыта употребления алкоголя у меня практически нет.
Так думал я, приходя в себя наутро в мягкой постели. Смерть казалась спасением, решением всех проблем вообще. То, что происходило у меня в голове, не поддавалось описанию. Казалось, все мозговые клетки превратились в задоспешенных рыцарей и устроили бой каждый за себя с изобильным использованием магии Огня. Добавим тошноту, боль в желудке, переполненный мочевой пузырь и выжженную пустыню в глотке.
Не стоит торопить смерть. Мертвым человек пребывает вечность, а жизнь – лишь краткий миг
Вот. Интерфейс надо мной глумится, а я даже «кыш» сказать не могу. Хотя, если как следует сосредоточиться, то смогу. Но то ли это слово, ради которого стоит прикладывать настолько титанические усилия? Нет… Есть другое слово. И сейчас я его скажу. Нет, чуть позже. Вот вдохну… Еще раз… Так, теперь губы, язык, гортань, дерево заклинаний… Давайте, ребята, дружно, три‑четыре – па‑а‑ашли!
– И… Ис… И‑Цзы… Сцы… Исцеление! – прохрипел я.
Живительное пламя зародилось в глубине меня, распространилось по телу и вырвалось наружу, испепелив отравляющие меня вещества и как будто наполнив кипящей лавой каждый кровеносный сосуд. Я вздохнул с облегчением.
Нет, конечно, я не стал сразу бодрым и веселым. Голова всё ещё побаливала, в мышцах оставалась омерзительная слабость, и резь в желудке никуда не ушла. Но мысли о смерти Огонь уничтожил. Я вздохнул с облегчением.
А потом обнаружил, что огонь продолжает гореть вокруг меня и воняет паленым матрасом.
– ***! – заорал я и кубарем скатился на пол.
Легче не стало – горел ковёр. Я вскочил на ноги, бросился к выходу и в дверях столкнулся с Лореотисом. Он, наверное, тоже только проснулся – был в одних трусах.
– ***! – крикнул он и рывком переместил меня себе за спину.
Лореотис вытянул руку перед собой, и пламя, охватившее комнатку, дернулось к нему, будто от порыва ветра. Я увидел руну, вспыхнувшую на тыльной стороне его ладони. Языки огня спрыгнули с матраса, с ковра, соединились в одну пылающую струю, и эта струя, описав в воздухе петлю, влилась в руку Лореотиса.
Пожар погас, остался только дым и запах гари. Лореотис повернулся ко мне.
– Дебил! – зарычал он. – Я предоставил тебе кров и уют, и так‑то ты мне платишь?
– Извините, – дрожащим голосом произнес я. – Я как‑то не подумал…
– Не подумал, что огонь имеет свойство сжигать?
– Ну… Он же магический… И одежду не трогает. – Я потеребил пояс штанов, которых огонь не коснулся.
Лореотис хотел сказать еще что‑то злое, но, видно, решил, что мне хоть кол на голове теши, и ограничился вздохом.
– Мелаирим вообще хоть чему‑то тебя учит? Или свалил всё на племянницу, а сам ходит, щёки надувает? Что? Что такое?!
Наверное, я побледнел, причем, сильно и резко, потому что Лореотис встревожился не на шутку.
– Мелаирим! – прохрипел я. – Натсэ… Который час?! Надо срочно… Вы мне нужны, Лореотис, это вопрос жизни и…
И послышался стук в дверь. Не такой стук, как «здравствуйте, вы не хотели бы сменить провайдера?», а скорее в духе «откройте, полиция, дом окружён, над домом вертолет».
– Вовремя, – процедил сквозь зубы Лореотис. – Так… Будут вопросы – скажешь, что был дома всю неделю. Нога распухла после испытаний, не мог ходить.
– Дома? – озадачился я.
– Дома, Мортегар, не тупи! Где‑то ведь ты жил, пока Мелаирим тебя не нашел.
