Феечка во френдзоне

Ее так и не нашли. Полиция сделала вывод, что у пожилой женщины незаметно развилась деменция, и она ушла, оставив мужу бессвязную записку. А там или утонула в озерах, или стала жертвой преступления, или, забыв имя, затерялась среди многочисленных «неопознанных». Но мы‑то с Эрастом Филимоновичем, да и все жители дома, знаем, что никакой деменции у Тамары Сергеевны не было. Эраст Филимонович все еще надеется найти в лесу хоть какие‑то улики.

Возвращаясь с работы, усталая и, скажу прямо, малость ошеломленная, я чуть не врезалась в Ольгу. Оленька, она же молодая виверна Хельга, шла на променад и выглядела свежо и мило. Вот что бывает, когда человек… то есть нечеловек… тусуется по вечерам, но хорошо спит днем.

Виверны не любят дневной свет. А еще они питаются плотью. В древности этот вид нежити, красотки в одном обличии и монстры в другом, наводили ужас на города, ибо в их рацион входила преимущественно людская плоть. Однако Ольга, насколько я знаю, Договор чтит. Ее, конечно, интересуют люди, а точнее, богатые мужики, но не с гастрономической точки зрения, а с финансовой. Мяско Оля покупает себе сама, на «спонсорскую помощь» от любовников, причем предпочитает органическую мраморную говядину.

– Маш, привет!

– Привет! Удачного вечера.

Обычно мы расходимся, вежливо обменявшись стандартными пожеланиями здоровья и удачи, помня, что в доме живут еще и обычные люди. Но в этот вечер Оля вдруг остановила меня жестом, прислушалась и прошептала на грани слышимости:

– В городе полно вампиров. Не знаешь, что происходит?

Я ответила так же, практически одними губами (обычный человек не услышал бы):

– Кланы вышли на охоту, ищут какую‑то вещь.

Все равно все уже всё знают. Оля мало вращается среди нелюдей и нежити. Пусть тоже будет в курсе, мало ли.

Девушка облегченно кивнула (если это внутренние разборки кланов, вряд ли есть повод для волнений), забывчиво моргнула вторым веком, смущенно ойкнула, попрощалась и побежала вниз.

На площадке второго этажа мне встретились отпрыски аспидки Валентины (уж не знаю, какое у нее реальное аспидное имя, но полагаю, для человекоподобного существа непроизносимое).

– Здравствуйте… маль… дев… ребята, – ласково поздоровалась я.

– Здравствуйте, тетя Маруся.

– Ребят, я же просила назвать меня на «ты» и Машей.

– Хорошо, тетя Маруся.

Вот же… засранцы. Или засранки. Пол близнецов так и остался для меня секретом, если он, разумеется, был, этот пол. О физиологии аспидов я знала мало. Это вообще таинственная раса, малоизученная.

Волосы у подростков были не то недлинные девичьи, не то бунтарские юношеские. Фигуры в одинаковых бесформенных джинсах выглядели то ли женственными, на стадии созревания и неуверенного отращивания округлостей… то ли угловатыми мальчиковыми, как раз в том странном периоде, когда девочки в классе похожи на мам своих одноклассников. Плюс очки а‑ля «выращенное в комнатных условиях ай‑ти дарование» и мешковатые черные худи, точь‑в‑точь, как моя толстовка.

– Мама дома? – со вздохом поинтересовалась я.

Аспиды синхронно покачали головами:

– Она уехала.

– Куда?

– Она не сказала.

– Ладно, свободны.

Странно. Валентина редко покидала дом. И куда она дела младшего? Взяла крошечного нелюдя с собой в поездку? У него же еще молочные клыки не сменились. Я машинально потерла руку. Пару дней назад на собственном опыте убедилась, что маленький размер не помеха ядовитости. А ведь всего лишь хотела поправить игрушку‑подвеску в коляску. Хорошо, что я тоже нелюдь.

Зайти к сирину Сергею? Вряд ли он еще дома.

Не нравится мне вся эта суета.

Я поужинала готовым обедом из супермаркета и уселась за стол у окна. Раскрыла блокнот, еще раз прикинула, не переоценила ли свои силы – все‑таки слугой двух господ за всю мою немалую практику я еще не бывала. Впрочем, все когда‑нибудь происходит впервые.

Набросала таблицу с «за» и «против». Потом перечеркнула все разом. Какой смысл? И так понятно: оба предложения чертовски привлекательны. От Жуковского я получаю деньги, от Фрейз – продвижение магазина и разные приятные «плюшки».

У Ники я выторговала два месяца, а не три: влюбленная блогерша была очень нетерпелива. Ничего, уложусь, потребую у Никиты обещанный бонус за скорость.

Прокашлялась, набрала Жуковского. В трубке зазвучал приятный, чуточку ироничный тенорок Никиты:

– Маша? Это вы? Наконец‑то. Какой у вас милый голос… по телефону. Но почему так долго? Я уже хотел приехать и собственноручно… собственноножно пасть перед вами на колени. Маша, скажите, что беретесь? Мне без магии никак!

Фоном для разговора были веселые молодые голоса, смех и звон столовых приборов. Кажется, у Ника вовсю шла вечеринка.

Я деловито кашлянула:

– Долго потому, что я никогда не даю окончательного обещания, не имея на руках… – стало тошно от собственной солидности. – В общем, я знаю, как подобраться к объекту вашего интереса.

– Уф! Здорово! А то уж я ей… объекту… в чат писал и на сайте, а там админ отвечает. Вы не подумайте, я не робкий! Я все перепробывал!

– Да уж! – хохотнули где‑то рядом с Никитой. – Кто‑кто, а не стесняшка точно!

– Кто нестесняшка? Это Никита? Это Ник? – шум перекрыл серебристый девичий голосок. – Ник? С кем он там болтает? У него новая девушка? Ник, колись!

– Тише! – сердито прикрикнул Жуковский. Что‑то зашуршало, послышались шаги, шум затих. – Это я в ванную зашел. И в клубе вокруг… объекта вечно кто‑то отирается, и в кино, и в театре.

– Все так. Но мы пойдем другим путем. Вы ведь дизайнер? Я случайно узнала, что Ника ищет ландшафтника.

– Какая удача!

– Не удача, а проработка вариантов, – напомнила я. – Желающих наняться к Фрейзам немало. У меня получилось немного больше, чем у других. Легенда такая: я ваша помощница.

– Личный секретарь?

– Больше. Готова копать и поливать, мне нужна маневренность на территории дома. Да, кстати, я немного разбираюсь в садоводстве.

– Вы очень многогранны.