Феечка во френдзоне
– Конечно! Видишь? – вампир наклонился ко мне через стол. – У меня дергается кончик носа! Когда у Сержа Кошека дергается кончик носа, это может означать, что где‑то неподалеку намечается или солидная распродажа, или большой кипиш. Распродажи что‑то не видать, значит, грядет какая‑то хрень. И я связываю ее с тобой!
Серж осуждающе ткнул в меня пальцем. Палец был в шоколаде, и я испуганно отодвинулась. Мне это платье еще сдавать завтра, обратно, в магазин. У меня в сумочке и бирка имеется. Аккуратненько прикреплю к вырезу, чай не в первый раз.
Аристократический нос Сержа действительно слегка подергивался. Я даже засмотрелась. Потом испугалась и умоляюще протянула:
– Ну Сержик, ну милый. Ты ведь меня теперь не бросишь?
– Что, оценила мои таланты? – вампир откинулся на стуле и удовлетворенно прищурился.
– Ага, – я послушно кивнула.
– Тогда почему? Почему ты доверила столь важное дело, как манипуляции с клиентом, какому‑то залетному мотыльку?! Я бы справился с ним куда лучше!
– Э‑э‑э… – притянула я. – Боюсь, если бы Никиту из клуба увел ты, это выглядело бы несколько… двусмысленно.
– Да? – вампир призадумался, затем согласился: – Да, действительно. Ладно, прощаю на этот раз. Но ты должна больше мне доверять.
– Хорошо‑хорошо, – поспешила пообещать я.
… Домой я добралась очень поздно. Никого на лестнице не встретила. Дом спал. Эраст Филимонович оставил на двери записку с извинениями и приглашением провести завтрашний вечер в его компании.
– Завтра у нас променад на террасе, – обрадовала я Жанну.
Но жаба даже не повернулась. Она грустно смотрела в окно, на поднимающуюся над далекой полоской леса луну. Может, зря я принесла ее домой? Я отправилась в ванную, вспоминая нашу с Жанной первую встречу.
В тот вечер я возвращалась домой и увидела, как нечто живое пересекает трассу. Отнесла жабу в лесок неподалеку, но она храбро двинулась вслед за мной. Так повторилось несколько раз. Жабе почему‑то срочно нужно было попасть в наш небольшой микрорайон. На трассе ей однозначно угрожала смерть под колесами автомобилей, и я забрала амфибию домой. Пыталась вернуть животное в лоно природы на следующий день, но безуспешно: каждый раз Жанна следовала за мной по пятам. Даже сейчас она не особо стремилась воссоединиться с естественной средой обитания. Казалось, ее вполне устраивали террариум и прогулки по террасе Эраста Филимоновича.
Под раковиной в ванной опять образовалось влажное пятно, старинный кран капал и разбрызгивал воду на потемневшую от старости плитку. Я со вздохом удовольствия влезла в горячую воду. Нагребла пены на плечи и недовольно буркнула:
– Явился? А где ты был, когда я тебя искала?
Шею вновь заигрывающе пощекотали. Зеленовато‑коричневый росток осторожно, чтобы не ранить мне кожу на плече, вытянулся через бортик и нырнул в воду.
– Эй‑эй! – предостерегающе крикнула я. – Сколько раз повторять: в горячее и пенное тебе нельзя!
Вода действительно оказалась для ростка горячей. Он и сам одумался: выскочил, суматошно отряхивая узкие листья и пару цветков с розовыми венчиками. При этом чертополох задел мою коленку, слегка царапнув ее шипами. Я ойкнула. Растение принялось виновато подлизываться – аккуратно щекотать мне плечи мягкими пушинками на цветке.
Феичий чертополох или чертогон. Понятия не имею, как семена занесло ко мне в ванную. Скорее всего, их случайно притащили на одежде родители. У мамы чертогон огораживает почти всю ту часть сада, что выходит на озера близ Кочек, места с недоброй славой. Такая вот защита, к слову, весьма эффективная. Нежити и нечисти и сквозь заросли обычного чертополоха сложно пробраться, а что уж говорить о феичьем.
А мне эдакий домашний питомец был совсем не по душе. Растения не должны жить в темных сырых ванных комнатах, даже если это ванная феи. Конечно, чертополох подпитывает вода из протекающего крана, наполненная толикой магической силы (все‑таки наш дом стоит на Источнике). Поэтому кран я до сих пор не починила, боюсь, что Чертик засохнет без влаги.
Переселяться чертогон решительно отказывался: прятался между плит под ванной, невероятным образом втягиваясь в отсыревший цемент. В этом он был заодно с Жанной, которой наш дом тоже пришелся по вкусу. Но я не теряла надежды пересадить Чертика в мамин сад. Вот только сначала нужно его поймать.
Вот и теперь я, вдохновенно напевая под нос, надела на руку перчатку‑мочалку, неожиданно развернулась и попыталась схватить чертогон за стебель. Не тут‑то было! Чертик молниеносно исчез под ванной.
– Ну и глупо, – укоризненно сказала я, отплевываясь от пены. – Я скоро уезжаю на несколько дней. Жанну, кстати, тоже забираю с собой. Останешься один, в темноте. И кран я починю! Завтра же.
Чертик тревожно завозился под плиткой. Ладно, сиди пока. Все равно вытащу. Есть у меня один план.
… – Отдай! – орала я.
– Не отдам! – верещала Ксю.
Тонкий свитерок трещал по швам. Мы вцепились в него, как две изголодавшие моли. Хотя только весьма совестливая, экономная и экологически продвинутая моль могла позариться на это растянутое, выцветшее, но зато натуральное нечто, изготовленное труженицами швейной машинки и кривого оверлока.
– Его нужно утилизировать! – вопила я.
– Это память!
– О чем? О жарких днях без дезодоранта?!
– Я просто положу его в шкаф! Пусть лежит!
– Не верю! Ты будешь его носить!
– И что?!
– Ты в него не влезешь! И трансформируешься! И снова сорвешься!
– Имею право!
– Не имеешь! Ты обещала! Трансформироваться только в крайних случаях!
– Это как раз на такой случай!
– На какой?! Внедриться в среду бомжей?! Ты нивелируешь все вложенные в тебя усилия!
– Неправда! Этот бадлончик – исключение!
Мы топтались и издавали звуки возмущения. Лицо у меня, видимо, было весьма свирепое, и Ксю уступила. Метаморфка неожиданно отпустила водолазку, и меня отнесло к двери. Я чуть не вписалась в Валентину с ее младшим отпрыском.
– Ой, Ксюшенька! – воскликнула аспидка. – У тебя дверь была открыта. А что вы делаете, девочки?
– Расхламляем гардероб! – хором ответили мы.
