Феечка во френдзоне

– Оно так, однако ж… Боюсь я за тебя, – призналась горгулья, шмыгнув костлявым носом. – Ох как вурдалаков опасаюсь! Ну куда тебя несет? Кто ты против упырей, старый дурак?

– Старый не старый, а вовсе не дурак, – обиделся Михаил Леонидович. – Чай не лыком шит и свои преимущества знаю. Где они пешим, там пролечу, где они запугают – я ласково с нужными людишками и нелюдишками потолкую. Начну с Кочек, – горгул потряс справочником, – там болота. Кикиморы местные – девчонки умные, правильного настрою. Меня хорошо помнят, за антивампирьи амулетики информацией поделятся. Главное, упырей опередить.

– Консервов возьми побольше. И лапши. И сгущенки, – смирилась Таисия Демидовна. – Знаю я эти сельпо, все просроченное.

После этого супруги перестали спорить. Таисия Демидовна удалилась на кухню печь мужу пирожки в дорогу, а стебель настурции соскользнул на клумбу.

Что ж там за артефакт такой?!

Конечно, в доме на правах экспатов также живут другие нелюди: молодая виверна, любительница ночной клубной жизни, парочка вежливых оборотней‑кошек, одинокая мамочка‑аспид с выводком и сирин – парень, который вечно пропадает в своем офисе.

Нет, устала. За всеми не пошпионишь. Навык растеряла: не так часто прибегаю к взаимодействию с природой, а феичьи способности нужно тренировать.

 

 

… Под утро по улице прошел Дозор. Я вскочила и спряталась за занавеской. Сердце сладко билось.

Стас как всегда держался чуть позади, делая вид, что не он в Дозоре главный, и предоставляя инициативу новичкам – Велена как всегда шла рядом с женихом. И ведь хотелось бы найти в ней что‑нибудь эдакое, нехорошее, а не могу. Она хорошая: красивая, умная и юморная. Да это и не в моей сути – отыскивать в людях гниль, какой бы саркастичной я не казалась.

Два года, пять месяцев и шестнадцать дней – столько я знакома со Стасом. Это была любовь с первого взгляда. Которая никогда не станет пожаром, а будет вечно тлеть в моей душе.

Проходя мимо нашего дома, Стас внимательно осмотрел фасад – считал энергетические потоки магическим зрением. Взгляд его задержался на моем окне, и я забыла, как дышать.

Иногда мне кажется, что этот парень что‑то подозревает и играет со мной в какую‑то игру: слишком ласково смотрит, слишком часто смеется над моими шутками. Но потом я понимаю, что это только в моей голове. Нельзя принимать вежливость за симпатию. И еще кое‑что: я никогда не стану между Стасом и Веленой. Не только потому, что это не входит в мои планы. А еще потому, что знаю, что такое страдать. В этом мы с людьми ничем не отличаемся.

 

 

… Я думала, Ксю вообще не придет. Зная ее характер, я легко могла предположить сразу несколько сценариев развития событий: «а» – Ксю утром не с той ноги встала, «бэ» – в зеркало не под тем углом посмотрела, «цэ» – лишнюю плюшку за завтраком умяла. И понеслось: гнев, отрицание, принятие, депрессия и так далее.

Но она пришла – сунула нос в магазин, встретилась с моим гневным взглядом и попятилась. Не тут‑то было! Я успела цапнуть метаморфку за рукав и втянуть внутрь.

– А ну отставить! – гаркнула. – Мы же договорились!

Ксю изобразила взглядом некое «бе‑бе‑бе» и неохотно вернулась в истинные объемы, благо, что футболка у нее была просторная, а брючки на резинке. Я погрозила ей пальцем:

– Никаких компромиссов! А то прокляну. Ну!

– Ладно, ладно, – к объемам добавилось еще несколько сантиметров, вроде бы окончательных. – Я просто как‑то… засомневалась. Ну Маш, ну зачем тебе тратить свое время и силы … – метаморфка обвела жестом свою обильную корпулентность, – на это? А вот хороший клубный гардеробчик на вечер для стройной…

– Прокляну, – напомнила я. – Иди в раздевалку, я прикачу стойку. Устроим модный показ.

Когда я вернулась, в шоу‑руме Ксю была не одна. На диванчике у окна сидела странная девица: вся в черном, в бейсболке и коротких кожаных шортах. Из‑под шорт тянулись и тянулись худые, слегка костлявые ноги с некрасивыми коленками. Где‑то я эти коленки уже видела.

Посетительница скучающе листала журнальчик. Я предложила ей кофе, она мотнула головой и уткнулась в глянец. Ждет Кристину, решила я. Крис в последнее время частенько брала заказы, подрабатывала персональным стилистом – пыталась спасти магазин от разорения.

Ксю тут же засмущалась. Я почти насильно впихнула ее в примерочную кабинку и выдала первый комплект: бежевую юбку с высокой талией, белую рубашку и жакет цвета бледной лаванды с пылью. Подумала и добавила к образу легкий молочный шарф. Туфли подобрала удобные, с модным носком и небольшим каблуком: Ксю – стажер в крупной юридической конторе, что предполагает много беготни по этажам и выездов к клиентам.

Когда Ксю вышла из кабинки, я восхищенно захлопала в ладоши, а девица у окна подняла голову и одобрительно кивнула. Мне так и не удалось рассмотреть ее лицо, спрятанное под козырьком бейсболки. Зато чужое одобрение весьма вдохновило Ксю – на нее внезапно сошел кураж. Она устроила целое шоу: беспрекословно примеряла образы, выходила в них «на показ» (незнакомка следила за ним с неослабевающим интересом) и, в конце концов, купила все предложенное.

– Маш, ты чудо! – я заслужила поцелуй в щечку. – Завтра в этом пойду на работу. Вот все ахнут!

Я протянула приятельнице небольшой пакет:

– Шарфик, подарок от магазина. Помни, что ты красавица, и не забывай комбинировать вещи. Не давай им зависать в шкафу, не жалей их, вещь должна работать. Носи. Их и себя.

Метаморфка умчалась. Я устало повела плечами. Надо же, сколько сил уходит на каждого клиента! Вот вроде бы ничего сложного, но энергетика во время поиска образа просто зашкаливает. Люблю свою работу.

Я собиралась выпить чашку чая в подсобке, но странная посетительница вдруг поднялась с дивана и спросила:

– Вы Маша? Маша Ромашкина?

– Да, это я.

Удивилась: на бейджике моей фамилии не было, да и Ксю ее не называла.

– У меня к вам дело, – девица сняла бейсболку, тряхнула короткими платиновыми волосами, поправила безвкусные, кричащих цветов пластиковые серьги а‑ля рокочущие девяностые.

Я чуть не ахнула. Передо мной стояла Ника Фрейз. Собственной персоной. Или тут сработал принцип «на ловца и зверь бежит», или кто‑то выдал Нике нашу аферу с Жуковским и меня сейчас ждут разборки. На разборки Ника была скора, это я еще по ее стримам в интернете поняла.

Однако выражение лица у Фрейз было не агрессивное, а какое‑то… заискивающее.

– Что за дело? – осторожно спросила я.

– Деликатное.

– Тогда нам не обойтись без чашечки чая или кофе.

– Чая. Зеленого… если можно.