Фитнес Леди из другого мира

Алине казалось, что ей никогда не было так страшно смотреть на то, как крепкий мужчина снимает расшитую рубашку и берется за брюки. В первый раз сила мужчины вызвала не желание любоваться, а дикий страх. Паника читалась в глазах.

– Перестань, – его голос звучал низко, повелительно и твердо. – Тебе придется впустить меня в свое тело.

Девушку потряхивало и она не понимала, это реакция тела или ее собственный страх. Но нужно брать себя в руки и как‑то оттянуть страшный миг насилия. Ранее Алина знала лишь любовь и ласку, и ей совсем не хотелось переживать раз за разом супружеское насилие, пока не понесет. Да и ребенка лучше зачать в любви, а не ненависти.

– Скажи, – ее голос дрожал, – а есть какой‑то срок, за который ты должен сделать мне ребенка?

– Нет, но нужно как можно раньше.

– Хорошо, я поняла, – она так и сидела, смотрела на свои руки, вид мужчины вызывал паническую дрожь.

– Тебе нравится причинять боль?

– Нет, но ты же сама не хочешь по‑другому, сама сказала, что никогда добровольно не ляжешь со мной в постель и мне придется тебя насиловать каждую ночь.

Ого! Алина ухватилась за эту информацию.

– Я передумала, – теперь голос не дрожал, удалось сказать уверенно и спокойно.

Про разводы она еще ничего не знала, но была уверена, что скоро получит и эту информацию. Однако, лучше жить в мире даже с собственным убийцей, которого ненавидишь каким‑то внутренним глубинным ощущением, чем позволять ему надругательства и самой терпеть боль. Нет. Уж в этом деле девушка была твердо намерена выкрутиться, и если уж ложиться с ним в кровать, то хотя бы без боли.

– Ты же хочешь здорового малыша? – босые ноги мужчины показали в поле зрения, выше голову поднимать не хотелось категорически. – Я тоже хочу здоровых, крепких и счастливых детей. А после насилия часто рождаются больные дети, – она говорила наобум, лишь бы говорить.

Да, физически, вполне возможно, родится вполне здоровый крепыш, однако в душе где‑то глубоко будет всю жизнь хранить информацию о том, как был зачат. Все это недоказуемо, но Алина верила, что это именно так. Ничто не проходит бесследно.

– И я боюсь снова той боли. Хочу нормальных отношений, – она говорила не с ним, а с собой, себе напоминала, о том, чего хочет, хоть и не слишком откровенно.

Она умолчала о любви, безграничной и бездонной, что когда‑то давно, в прошлой жизни, всегда видела в Его глазах, о том, что хотела бы встретить любимого здесь, которого похоронила там. Возможно, невозможное возможно? Но эти мысли касались сознания лишь краешком, Алина боялась их думать. Нельзя пускать надежду в сердце, она быстро прорастет и даст крепкие ростки и корни. Только этого может никогда не произойти, а жить одними надеждами нельзя. Вдруг здесь ее ждет что‑то иное или кто‑то иной. Возможно ее любимый, так же как и она, имеет другую, совершенно неузнаваемую оболочку и не помнит ни прошлую жизнь, ни ее, Алину. Круговерть мыслей остановил Северьян.

– Доктор даст тебе лекарство, чтобы не было спазма, а ты расслабишься и будет почти не больно. Обещаю сделать все быстро.

Она гневно подняла глаза. Этот лорд совершенно ее не услышал. Чужой. Далекий. Жуткий. Пугающий.

– Лекарь Мелентий, войдите, – от этих слов сердце Алины одним скачком очутилось в пятках, потом усиленно забилось пойманной птахой в горле. Паника накатывала, в мозгу билась мысль: “Остановить любой ценой, остановить”.

– Пока я такая толстая, не смогу родить здорового ребенка, но наверняка он будет таким же толстым и больным, – Алина сдаваться не собиралась.

Девушка видела как лорд Северьян кривится при виде ее чудной фигуры, вот и говорила, что придет в голову, хотя подозревала, что детки рождаются нормальными, другое дело, что с избыточным весом наверняка сложнее выносить малыша. Алине хотелось нащупать точку воздействия, найти слабое звено. О чем это она вообще, разве у убийц бывают слабые звенья? Они их давно и безжалостно ампутировали. Однако Алине хотелось избежать экзекуции, а тут все методы подойдут. И девушка жалобно посмотрела на эскулапа.

Северьян тоже кинул на доктора взгляд, словно горящую головешку, вынутую из костра, столько горячих, негативных эмоций в нем бушевало. Он будто приказал: поторопись.

Но доктор не впечатлился и даже встал на сторону девушки:

– Леди Розильен права, если она сможет похудеть, – лекарь Мелентий пристально осмотрел девушку, чуть прищурив глаза и будто сквозь нее, –  а я вижу некоторые изменения: леди стала лучше выглядеть, обмен веществ улучшился, немного подтянулась фигура, ушли отеки. Да, Вы, леди сбросили около пяти килограмм. Мне рассказывали, как вы поменяли рацион питания и я очень доволен выбором.

Алина чуть порозовела, сделала зарубку, за ней пристально наблюдают и следят. Глаза ее загорелись по другому поводу, у нее теперь есть личные весы. Пусть и такие странные.

– Вколите лекарство, – холодный приказ.

Алина заледенела, кажется, еще немного и душа покинет тело. Как бы она не боялась этого огромного, презирающего ее мужика, нужно что‑то делать, пойти ва‑банк.

– Стой, давай поговорим, – Алина говорила с трудом, слова не хотели покидать ее, горло сжималось и голова слегка плыла.

Благо, доктор не торопился выполнять высочайший приказ.

Она смотрела в глаза того, кто уже убивал ее и видела лишь холод, не зацепила, поэтому она продолжала:

– Договоримся.

Он чуть прищурился и без того всегда немного суженные глаза стали щелочками. Хищно, угрожающе.

Северьян словно приглашал ее раскрываться дальше, смотрел, на что жена готова пойти, только чтобы он не трогал ее.

 

Глава 14.

 

– Заключим сделку? – продолжала сжавшаяся на полу фигура.

От стресса, казалось, она скинула еще килограммчик‑другой.

Лицо, всегда готового к вынесению страшного приговора, секунду, целую бесконечную секунду, ничего не выражало, а потом он эдак задумчиво произнес:

– Сделку значит.

Остро глянул на лекаря Мелентия и тот мгновенно послушался, пятясь к двери и только у самых створок, развернулся и тихо вышел, плотно прикрыв двери.

– Что ты можешь мне предложить, Розильен?

В голове звенящая пустота, что она можно предложить лорду, учитывая, что у Алины в этом мире совершенно ничего нет, тело и то не ее.