Главная роль в моем театре

По старой привычке открыв рандомную страницу в середине альбома, начала черкать линии. Я никогда не начинала рисовать с самого первого листа, а открывала скетчбук так, где захочется. Мне нравилось каждый раз находить какие‑либо пропущенные мной пустые страницы, чтобы убедиться, что у меня еще есть что‑то неизведанное в мире творчества.

Линии ложились четко, я особо даже не думала о том, что и как рисую.

Прежде всего следует узнать, кто может достоверно сказать, маг я или нет. Потому что, когда прохожие говорят одно, а ты сам даже и не в курсе – другое. Надо выяснить это, чтобы если что, иметь запасной вариант. Во‑вторых, у меня есть высшее образование. И пусть тут нет компьютеров с 3д Максом, планшетов и другой техники, основы академического рисунка никто не отменял. И даже тот факт, что в последний год я рисовала на заказ диджитал портреты вместо их бумажных прародителей, не отменяет навыков и опыта, полученных в процессе обучения. В‑третьих, творческий человек – талантлив во всем. И, если в этом не выгорит (в чем я сомневаюсь), пойду петь на улицу, хоть и до паники боюсь сольных выступлений.

Я рисовала достаточно долго, не особо следя за временем, пока на улице не начало темнеть. Рианон все не было, и когда я вынырнула из мира искусства, то поняла, что не могу больше продолжать из‑за наступивших сумерек. Посмотрела на процесс своей работы и с удивлением обнаружила нарисованный портрет неизвестного молодого человека. Скорее даже молодого мужчины, лет тридцати на вид. Рисунок вышел скорее наброском, нежели полноценным портретом, но, тем не менее, точные черты лица привлекали взгляд. Такого встретишь, и голову свернешь, пока он не скроется из виду. Абсолютно точно я никогда его не встречала. Но и удивляться, что мое подсознание выдало его образ, тоже не стоит. Мало ли кого в порыве творчества рисую.

Хмыкнув странным причудам, я подошла к своему рюкзаку и вынудила листок, который постоянно везде с собой таскала. Осторожно разгладив линии сгиба, уставилась на другой, более давний рисунок.

Оттуда на меня смотрели смеющиеся зеленые глаза мужчины. Абсолютная противоположность только что нарисованному наброску.

Портрет, что я держала в руках, был тщательно проработан, не в пример только что сделанного. Отчетливо прорисованные золотистые волосы, идеально ровный узкий нос, брови с изломом. Глаза смеялись, но в то же время видна была в них некая серьезность. Заостренное к подбородку лицо скрывала легкая светлая щетина, а на четко очерченных губах красовалась еле заметная добродушная улыбка.

Я не заметила, как одинокая слезинка скатилась и упала в уголок рисунка.

– Как же мне тебя не хватает, – прошептала я, смахивая влагу с бумаги.

– Что ты тут делаешь? – вдруг прозвучало от двери.

Вздрогнув всем телом, я обернулась на звук.

На пороге стояла Рианон, щурясь от полумрака помещения. Тут же она хлопнула пару раз в ладоши, и неяркий свет загорелся. Я поспешно убрала рисунок в альбом к другому портрету. Не хотелось, чтобы девушка их видела, так как я воспринимала их как особо личное.

– Привет, – я встала с пола и села на кровать.

– Привет, – улыбнулась она и прошла в комнату. – Я рада что ты проснулась!

Миловидная, русоволосая девушка с правильными чертами лица – большими серыми глазами и четко очерченными пухлыми губами. Точеная фигура, облачённая в длинную, до пола, серую юбку и в приталенную рубашку. После сегодняшней прогулки я уже знала, что так одевается большинство местного населения, так что удивления во мне это не вызвало. А вот сжимаемый у нее в руках бумажный пакет заинтриговал.

– Я на улицу ходила, вот, прикупила пирожков. Будешь? – потянулась я к своему свертку из кондитерской. – Правда, они уже остыли…

Девушка, слабо улыбнувшись, присела рядом со мной и положила рядом с собой принесенный пакет.

– Спасибо, – поблагодарила она. – Как ты себя чувствуешь?

– Уже лучше, – я позволила себе слабую улыбку.

Девушка без слов меня поняла. На мою ладонь опустилась ее тонкая ладошка и легонько сжала.

– Ты тут живешь? Я не помешала тебе? – спросила её, кивая на узкую кровать.

– Нет, не помешала. Тебе нужно было выспаться, на ногах еле держалась. Я не знала во сколько ты проснешься, поэтому ушла на работу. Прости.

– Спасибо, – поблагодарила её и в порыве чувств обняла. – Спасибо тебе большое.

И затряслась.

Не сразу поняла, что это я сама трясусь. Слез не было, но осознание всего случившегося заставляло вздрагивать.

– Ну что ты, тише, – девушка, в первое мгновение растерявшись, тут же взяла себя в руки и начала поглаживать меня по спине. – Все закончилось. Теперь мы в безопасности.

Сдерживаемые за последние дни эмоции волной накатывали. Но почему‑то не выходили наружу.

– Спасибо, – слабо улыбнулась ей.

– Я тебе покушать принесла, – вновь кивнула я на сверток с едой, сжимая использованную салфетку. – Для тебя оставила. Не знала, правда, какие ты любишь…

– О‑о, спасибо!.. Я не ела с утра еще, даже на кухню не успела зайти. Быстрее к тебе торопилась.

– На кухню?.. И почему ты не кушала? Вредно же для здоровья!

– М‑м, как вкусно, – откусив первую булочку, Ри ответила: – Тут внизу на первом этаже есть общая кухня. Хозяйка дома разрешает ей пользоваться. Но у нее дочка… не очень приветливая, поэтому я стараюсь там не появляться слишком часто.

– Хм. То есть этот шум внизу был из‑за этой дочки?

– Что? Ты с ней встретилась? – Рианон встрепенулась, с тревогой смотря на меня.

Я развеселилась.

– Нет. Посчитала, что идти на звуки ссоры – не лучшее решение.

Девушка выдохнула.

– Это верно. Я еще не говорила хозяйке, что ты у меня ночевала. Она дама любезная, но в доме появляется редко. Всем заправляет ее дочь. А с ней, м‑м‑м, не очень хочется иметь дело.

– О, как это знакомо, – я усмехнулась. – А я долго вообще провалялась в отключке?

– Два дня. Сейчас третьи пошли, – пожала плечами девушка. – О, кстати. Я тебе одежды из театра принесла. Вот, примерь. Шила на нашу приму, но ей не по вкусу пришлось. – Рианон смяла упаковку из‑под пирожков и, неуверенно глядя на меня, произнесла: – Надеюсь, тебе понравится.

Если честно, я опешила. Не знаю даже, с чего больше. С моей отключки или такой заботы о незнакомом человеке…

– Рианон, а ты не могла бы дать мне свой телефон?

– А что это?

Подозрения, что привычного средства связи уже больше не будет, только что подтвердились. Окончательно и бесповоротно.

– Ладно, – я вздохнула. – А одежду ты действительно сшила? Сама?

– Да, конечно, – удивленно произнесла Рианон. – Вот, держи.