Глубина

Кабинет был небольшой. Письменный стол стоял напротив входа, за ним – большое панорамное окно. Жалюзи были раздвинуты в стороны, предоставляя возможность полюбоваться на бушующую на улице снежную бурю. Справа от входа – небольшой диванчик, на котором небрежно лежали какие‑то девайсы. На стене напротив дивана висел телевизор, на котором без звука был запущен какой‑то музыкальный клип. На остальных стенах – несколько постеров фильмов и аниме.

Хозяйка кабинета неспешно прохаживалась вдоль окна, уперев руки в бока. Аманда была высокой стройной девушкой лет тридцати пяти с русыми волосами, подстриженными в аккуратное каре. На ней были светлые брюки и песочного цвета пуловер, из‑под которого торчали манжеты и воротник белой рубашки. Увидев меня, она улыбнулась и показала на наушник в своем ухе, демонстрируя, что разговаривает по телефону, а затем кивнула на стул для посетителей. Я молча сел.

– Джилл, послушай, даже если бы у нас были лишние деньги, я бы не согласовала такие траты. Потому что это просто неправильно. Мы же не благотворительный фонд. Подумай, пожалуйста, еще раз, хорошо? Все, жду от тебя информацию.

Она нажала на наушник, а затем вытащила его и положила на стол.

– Майкл, добро пожаловать в “Пайн Клауд”, рада познакомиться с вами лично. Не хотите кофе? Воды или сока?

– Спасибо, нет. Расскажите, что вам известно про Джулию.

Аманда села за стол и улыбнулась.

– А вы сразу переходите к делу, я смотрю. Что ж, то видео из аэропорта было снято через три дня после того, как вы с толпой протестующих взяли штурмом офис “ЮниТека”. Джулии удалось снять деньги со счета и вместе с родителями покинуть страну. Сейчас она в Италии, с ней все хорошо.

– Откуда мне знать, что вы не врете и что это видео – не монтаж?

– Ниоткуда. Но я не вру, и это видео не монтаж. Я бы могла попробовать достать ее контакты в Италии, и вы бы с ней связались и поговорили. Но в таком случае, боюсь, возникнет риск того, что она себя раскроет. А она этого не хотела бы. Как и вы, полагаю.

Я некоторое время обдумывал ее слова, пока, наконец, не кивнул.

– Что ж, отлично, – Аманда открыла выдвижной ящик стола, достала оттуда пухлую пачку банкнот и почти что небрежно кинула ее на стол, – Здесь двадцать тысяч. Это предоплата. Еще столько же получите после раскрытия дела. Тоже наличными, само собой. Думаю, ни с безналом, ни с криптой вы связываться не захотите.

Черт побери, да это большие деньги.

– Можем, наконец, поговорить о деле? – выжидательно спросила Аманда.

Я еще несколько секунд поколебался, затем сдался и кивнул.

– Отлично. Деньги можете забрать, они ваши, – Аманда нажала несколько клавиш стоящего перед ней ноутбука, и за ее спиной прямо в воздухе возник голографический экран, на который была выведена фотография молодого парня, – Итак, это Генри Пиклз. Младший разработчик. Возвращался домой из офиса, когда его сбила машина. Мы полагаем, что это дело рук “ЮниТека”.

– Зачем им это?

– Чтобы нам навредить, очевидно.

– Навредить для того, чтобы?… – я скептически поднял брови.

– Чтобы не упустить рынок.

Я не выдержал и издал смешок. Аманда горделиво приподняла подбородок.

– Я сказала что‑то смешное?

– Да. При всем уважении… Но какая доля рынка сейчас у “Пайн Клауд”? Процентов восемь? Десять? А у “ЮниТека”? После прошлогодней серии слияний и поглощений все восемьдесят?

– Около того, – ледяным тоном произнесла Аманда.

– Ну и зачем им вам вредить? Без обид, но… Вы им не конкуренты.

Аманда вдруг расплылась в улыбке, которая показалась мне слегка зловещей.

– О, Майкл, вы ошибаетесь. Мы на пороге нескольких очень крупных прорывов. И “ЮниТеку” это прекрасно известно.

– Пиклз работал над таким прорывом?

Аманда осеклась.

– Нет, но…

– Тогда какой смысл его убивать? Если они хотели помешать реализации ваших планов, почему не устранить того, кто работает на ваших прорывных проектах? Или, скажем, почему им не убить вас?

– Именно это вам и предстоит выяснить.

Я снова усмехнулся. У Чипер, похоже, мания величия. И паранойя в придачу.

– Вы говорите, что Пиклза сбила машина. Это несчастный случай. Почему же вы думаете, что он подстроен?

– Прежде всего, из‑за показаний водителя. Он утверждает, что в тот момент, когда автомобиль поравнялся с шедшим по тротуару Пиклзом, вдруг на короткое время включился автопилот. Машина сама выехала на обочину и задавила парня. После чего автопилот отключился.

Я помолчал, размышляя.

– Ну и что с того? Водитель по‑быстрому сочинил первую пришедшую в голову чушь, чтобы не сесть в тюрьму.

Чипер медленно кивнула головой.

– Да, в полиции тоже так сказали. И еще что никаких следов активации автопилота в момент ДТП в памяти бортового компьютера они не обнаружили.

– Так… И в чем же тогда дело?

– А дело в том, что эти следы есть. Мы проникли на штрафстоянку и подключились к бортовому компьютеру автомобиля. Да, они попытались стереть следы… Но следы остались, если знать, где искать. Логи указывают на то, что в двадцать один семнадцать во вторник автопилот действительно включался.

– Я так понимаю, бортовой компьютер и автопилот произведены “ЮниТеком”?

– Само собой.

– И из этого вы делаете вывод, что это убийство, и к нему причастен сам “ЮниТек”?

– В точку.

Чушь. Автопилот мог включиться из‑за какой‑нибудь системной ошибки… А может ошиблась сама Чипер, и никаких следов в логах компьютера нет. Но сама она, похоже, была убеждена в правоте своей версии.

Я вздохнул, прикидывая, как лучше сказать Чипер то, что крутилось у меня на языке.

– Аманда… Послушайте, этого мало…

– Это еще не все, – Аманда явно была готова к тому, что я отнесусь к ее истории со скепсисом, – Водитель якобы был в стельку пьян. Это следует из медицинской экспертизы.

– Так, и что?…

– Экспертизу проводило подразделение “ЮниТека” – “ЮниТек Фармалабс”.

Я вздохнул.