Горничная для принца
– Нет, не надо! – закричала она спросонья, ничего не понимая.
Мы все с ужасом смотрим, а её почти волокут по каменному полу и она выкручивается от страха и ужаса. Мы прижались друг к другу. Дверь с лязгом закрылась, и снова проскрипел замок.
– Куда её? – проговорил кто‑то, но ни кто не ответил, потому что удаляющиеся крики всё ещё носились между стен, заставляя вздрагивать и жаться друг к другу.
Через некоторое время всё повторилось. Дверь открылась, вошли стражники, схватили девушку, которая оказалась ближе всех и потянули её на выход. Снова крики и плачь, снова мы дрожим от понимания надвигающейся участи.
Когда всё затихло после третьего раза я попыталась встать. С трудом ступила на затекшие на жёстком полу ноги и подошла к окну. Всё что видно сквозь решётку это стена напротив, такая же сера и унылая, как стена внутри. Ещё видно небольшой кусок двора. Пустынный и пугающий, как и всё в этом месте.
В мыслях полный разброд, подозреваю не только у меня. Девушки затравлено и понуро переглядываются, никто не хочет заговорить. Все как будто ожидают чего‑то страшного и боятся об этом сказать.
Я стою и смотрю в пустоту. Думаю, как дальше повернётся моя жизнь, кого сделают из меня стены этого замка, послушную рабыню или принесут в жертву каким‑то богам. Кого?
Внезапно раздумье моё прервалось. Я увидела темную фигуру перемещающуюся по двору. Человек в темном плаще.
По всей вероятности он ходил кругами и только иногда проходил мимо той щели между стенами замка, в которую я его могла увидеть. Вот он прошел круг, затем второй, пошел на третий…
И тут мне почему‑то захотелось крикнуть ему:
– Эй, немедленно отпустите нас! Мы свободные люди, вы не имеете права!
В этот момент человек остановился, повернулся к окну и посмотрел. То что я увидела, заставило отшатнуться от окна и прижаться к стене.
Два огненных глаза пронизали пространство пугающим взглядом. Этот взгляд словно ощутимо коснулся моего лица, прошелся по нему легким ветром. Я испуганно прислушалась. Обернулась на девушек и поняла, что сделала невероятную глупость. Что и у кого я потребовала, непонятно.
Когда выглянула вновь, там уже никого не было.
Но в тот же момент послышались гулкие шаги нескольких пар ног. Загремели цепи, проскрипел замок и в темницу вошли трое стражников. Глянули на меня, стало ясно, так быстро они пришли именно за мной.
– Нет, не надо, я больше не буду, – пролепетала я, когда они стиснули стальные пальцы на моих руках и потянули на выход.
Девушки сопровождали меня сочувственными взглядами.
Какая же я дура. Не могла держать язык за зубами.
Пришел мой черёд. Но я не готова.
По каменным коридорам меня тянут как безвольного человека, от желаний которого уже ничего не зависит.
– Куда вы меня тянете? – испуганно повторяю я, но думаю им совсем не обязательно отвечать. Стражники волокут меня молча, не реагируют ни на судорожные дерганья моего тела, ни на слова.
Несколько холодных коридоров и мы вошли в просторную серую комнату с такими же каменными стенами как в темнице. Сначала я выдохнула, что путь наш окончен и что меня больше не волокут, но когда рассмотрела, куда привели, отшатнулась. Уже никто не держал. Стражники оставили меня стоять на пороге и сразу удалились, словно точно зная, что отсюда я уже никуда не убегу.
Быстро и неумолимо стало понятно, куда меня привели, когда я увидела девушку, одну из тех, что до меня забрали.
Без движения и признаков жизни, она лежит на каменном полу. Мокрые волосы, исподняя рубашка. Лицо её отдавало синим цветом, как будто она уже какое‑то время мертва.
А вдруг… она и правда мертва.
Вот значит, что ждёт меня. И я почувствовала, как кожу на голове стягивает ледяной ужас. Сейчас со мной сделают то же, что сделали с ней.
Но где тогда остальные? Куда дели ещё двоих?
Бряцанье вернуло меня в реальность. Я глянула в сторону и увидела человека. Он спокойно стоял у большого стола с разными железками, что‑то рассматривал, перекладывал с места на место и казалось, совсем не обращал никакого внимания на меня.
Массивный профиль великана, черная борода, кожаная повязка на голове. Огромное мускулистое тело наполовину оголено. Из одежды только грязные, землистого цвета штаны и огромный кожаный фартук.
Человек похожий на мясника. И в обязанностях у него что‑то посерьезнее, чем рубить мясо свиньи или быка. Я и есть его сегодняшняя жертва. Все мы пройдём сквозь его сильные, не знающие пощады, руки.
Такому великану ничего не стоит стиснуть два пальца на моей шее, сломать кость и всё. Только для этого и предназначены его огромные пальцы. Убивать.
Ясно же – это обыкновенный палач. Его цель мучить и убивать.
Позади послышался шорох, я дернулась, отшатнулась, сейчас все мои ощущения на пределе и в ожидании чего‑то страшного. Позади меня стоит человек, маленький горбатый, со злобным, жадным взглядом.
– Давай это. Я помогу тебе красавица.
Горбун протянул ко мне худые пальцы и начал стягивать накидку. А я хватаюсь за ленты как за спасение. И хоть они никак не смогут помочь, но может, хоть на немного оттянут время моей неминуемой смерти.
– Пожалуйста, – молю с дрожью в голосе, но скорее всего, это – люди не знающие жалости.
Им всё равно, что будет со мной и с такими как я. Они выполняют приказ короля.
Горбун дернул красную накидку и толкнул меня к огромному бородачу.
Тот, ещё страшнее. Обернулся и окинул меня тёмным взглядом.
– Снимай платье, – прогремел его голос.
– Зачем это? – может, если прикинуться дурочкой, они не станут меня убивать.
– Два раза повторять не буду, порву все, что на тебе есть.
– Я приличная девушка и не могу снимать платье при посторонних мужчинах.
Он протянул руку, схватил меня за ворот.
– Хорошо, я сама, сама, – отскочила, взялась за ворот и начала стягивать грубое, холщовое платье, много лет служившее мне единственной одеждой и на котором столько латаных дыр, что не хватит пальцев на руках и ногах, чтобы сосчитать.
– Пошевеливайся, – проговорил палач, – вас много, а я один и за сегодня всех вас нужно обработать.
Он имеет в виду – до смерти обработать?
Платье упало и сразу стало похожим на тряпку, а я осталась в исподней рубашке, под которой уже нет ничего. Надеюсь, они не заставят меня снимать и её. Лучше уж умереть как та девушка, одетой. И не позоренной.
– Подходи, – сказал палач, я стрепетом шагнула к нему.
Вот и пришёл мой последний час.
