Горничная для принца

И хоть мысль эта противна с самого того момента как я хозяйского сына узнала, но всё‑таки это могло означать, что по крайней мере, я не буду выполнять всю черную и грязную работу в таверне, и вообще во всем доме.

Каждый тяжелый день понимаю, совсем скоро не выдержу и соглашусь на его предложение. Просто, чтобы отдохнуть.

Сын хозяйки, ненавистный Марк, сказал однажды – всё равно ты выйдешь за меня замуж. Чувствую, так оно и будет. Я устала от тяжелой работы. Очень устала.

Бежать мне некуда. Страшно представить, что там за границей двора. Степь бескрайняя и губительная. Выйти за ворота, значит обречь себя на страшную погибель. Смерть от жажды и голода.

Так что выбор у меня небольшой. Работать в таверне всю оставшуюся жизнь. Видно на роду так и написано.

Богатые господа отобедали и хозяйка Жанетта повела показывать им комнаты.

 

***

 

Много лет назад, Жанетта была молодой и счастливой женой хозяина таверны. Характер ещё не испортился и она была вполне приятной молодой женщиной.

Однажды, в ворота таверны постучали цыгане. Две полуразрушенные кибитки с голодными людьми стояли за воротами и вызвали в сердце молодой женщины только жалость. Но муж Жанетты Дорг не был человеком жалостливым и всё что он хотел в жизни это зарабатывать деньги. Больше ничего.

– Убирайтесь бродяги! – крикнул он, – не то я спущу на вас злых собак!

С кибитки спрыгнула старая, худая цыганка, подошла к воротам очень близко заглянула во двор и потом презрительно глянула на Дорга.

– Да мы в такую дыру и не пойдём.

– Вот и убирайтесь! – крикнул он грозно и отшатнулся от вонючей старухи.

– Мы‑то уйдем, не беспокойся, – тряхнула старая рукой перед носом хозяина таверны, – вот только разживёмся припасами и сразу уйдем.

Хитрая старуха явно что‑то задумала.

– Нет тут для вас никаких припасов! – кричит Дорг, – убирайтесь сказал! Гадкие отродья!

Но старуха не обиделась и криво улыбнулась:

– Нам немного надо, мешок муки и пара уток и мы уйдём, не доставим беспокойства вашему дому.

– Ты старая верно из ума выжила? Где я тебе мешок муки достану? Сами перебиваемся, – жадность Дорга известна во всей округе. Он за краюху хлеба удавится.

– Ну, ну, не кричи, – усмехается старуха. – Я ведь не за так, я обменяться хочу. Всё по‑честному.

– На что ты можешь обменяться, старая карга? – вступила Жанетта, а она во всем поддерживала мужа и была такой же жадной, как и он, если не жаднее.

– Или ты хочешь предложить нам свои старые затасканные юбки, так у меня собаки на лучших дерюгах спят. А‑ха‑ха! – засмеялся своей шутке Дорг.

Старуха прищурилась и ответила спокойно:

– Я предложу вам вот что, – она пошла к кибитке, покопалась там и достала сверток.

Аккуратно взяла и поднесла к Доргу. Окинула грязную холстину и на белый свет показалось маленькое личико младенца.

– Что это? – отшатнулся Догр, – детей воруешь старая, а потом обмен предлагаешь? – ещё более сурово проговорил он.

– Это ребёнок моего троюродного брата. Он умер и приказал отдать девочку хорошим людям. С нами она помрёт.  Вот я и предлагаю вам. Вы, я вижу – люди хорошие, – цыганка криво усмехнулась.

Жанетта тем временем жадно вцепилась взглядом в лицо ребёнка.

Цыганка это заметила и откинула сильнее кусок грязной рогожи. И теперь стали видны золотые кудри. Лицо девочки, маленькое личико ангела.

Женетта схватила Дорга за руку. Она уже два года замужем, но всё никак не могла подарить мужу ребёнка, да и сама страдала от того, что не на кого изливать любовь. А тут младенец – девочка, да о таком можно только мечтать.

– Я хочу эту девочку, – сказала Жанетта и схватила мужа за руку.

– Ты с ума сошла? – проговорил Дорг, – это чужой ребёнок. Возможно ворованный. Мало ли что говорит эта старая ведьма, мы не должны соглашаться.

– Умаляю тебя, умоляю, – Жанетта хваталась за мужа и он сразу как‑то поменялся.

Жена у него одна и он любил молоденькую, шуструю Жанетту и даже баловал её иногда разными приятными мелочами.

Согласиться, это значит принять в дом ещё одного человека, члена семьи. Получается, эта девочка должна стать ему дочерью. Но он не был к такому готов.

– Ну что? – старуха задернула полог и отошла, унося ребёнка.

Дорга раздирали сомнения. С одной стороны происхождение ребёнка – тайна. Мало ли что сказала старуха. Но с другой, жена потом его заклюёт, а что если у них не будет никогда детей.

А потом, старуха сама подсказала решение. Она выкрикнула фразу, которая дала ответ:

– Подрастёт, будет вам служанкой.

Дорг представил, как жена поиграется в мать, ну а если не получится полюбить девочку, то бесплатная служанка всего лишь за мешок муки и три утки, в доме не помешает.

– Ладно, – тут же согласился хозяин таверны, – даю мешок муки и три утки.

– По рукам! – сказала старуха и вытянула костлявые пальцы.

Дорг потянул ладонь и коснулся этих пальцев и в этот момент почувствовал то ли укол, то ли жжение где‑то в сердце.

Старуха протянула сверток с ребёнком, Дорг взял его бережно. Очень бережно, даже не ожидал от себя. И в тот момент, когда взял, почувствовал, что будет любить и заботится об этом ребёнке до самой своей смерти.

Цыганам выдали положенное по договору, и кибитки, оглашая окрестности страшным скрипом, уехали, оставив в воздухе лишь дорожную пыль.

 

И как так случилось, в тот же день Жанетта поняла, что беременна.

Странное стечение обстоятельств и совпадение она отнесла к своему большому желанию иметь ребёнка. Бог услышал её и дал в один и тот же момент сразу двух детей.

Но после того что она узнала, интерес к золотоволосой девочке сразу пропал и жена хозяина таверны стала с нетерпением ждать рождения своего собственного ребёнка.

Малышку она отдала служанке и той пришлось кроме всей работы по дому ещё и возиться с ребёнком.

Через несколько месяцев Жанетта родила сына и посвятила все свои заботы только ему.