Горничная для принца

– Вот видите, – проговорил вчерашний старик, тот, что встретился ночью и спас меня от Марка, – она даже не подходит под наши требования. О нет, пожалуй, я откажусь.

– Господин, умоляю, – кинулась к нему Жанетта, – уверяю вас это самый лучший товар, какой вы сможете найти. И самый свежий, непорченый, поверьте моему слову, – она загадочно посмотрела на старика.

Мужчина задумался, окинул меня недовольным взглядом.

– Не знаю, не знаю, – он протянул руку и взялся за расшитый золотыми нитками кошель, который держал молодой его спутник.

На что Жанетта снова начала хватать меня и поворачивать к ним всеми боками.

– Присмотритесь, в ней скрыто много талантов. Клянусь, вы не пожалеете. Нужно только немного её причесать. Всего‑то.

– В общем, даю то что есть и монета сверху, не больше, – сказал старик.

– По рукам, – согласилась хозяйка и толкнула меня вперёд к мужчине, а он бросил ей в руки кошель.

Женетта схватила его и быстро спрятала под фартуком в потайном кармане.

Мужчина повернулся, чтобы уходить.

– Мы уезжаем… Ох, нет подождите, как я мог о таком забыть, – он повернулся к другому и тот протянул ему свиток, старик развернул пергамент, – осталось только поставить подпись. Без подписи сделка останется недействительной.

Жанетта быстро подошла, схватила обмакнутое в чернила гусиное перо и поставила на пергаменте свою подпись.

– Вот теперь, все довольны, – мужчина быстро спрятал бумаги, повернулся ко мне и сказал. – Милая, теперь ты – собственность короля.

– Как… какая собственность? – не поняла я, – о чем вы горите?

Не успела я удивиться, что неожиданно стала чьей‑то собственностью, как торопливые, громкие шаги нарушили почти идеальную тишину таверны.

В проёме показался Марк.

Он всегда спит почти до обеда, и сегодня, даже вышел раньше, чем обычно. Наверное, его потревожили голоса и он решил узнать в чём дело.

Марк остановился в проёме. Высокий, стройный. Пугающе и неестественно красивый. С торчащими в разные стороны тёмными волосами, в мятой рубахе и исподних штанах. Он осмотрел всех заспанным, ничего не понимающим взглядом и проговорил:

– Что тут происходит?

 

***

 

С детства обласканный матерью, Марк не знал слова – нельзя.

Ему можно было всё. В пределах таверны и постоялого двора конечно. Но этого было достаточно, чтобы из маленького мальчика сделать ребёнка деспота.

После смерти мужа Жанетта носилась с сыном как с драгоценностью, которую непременно необходимо всеми силами довести до совершенства, но все что получалось это скверный характер мальчика, потом подростка и в конечном итоге грубый избалованный и жестокий юноша.

Ещё, из его плохих черт можно отметить хитрость и абсолютное наплевательство на любовь к нему матери.

Сама не замечая того Жанетта превратила сына в первого человека, который больше всего её и призирал. Единственное чего она не сделала, это не поставила его в рамки должного воспитания, а пустила на самотёк все его пороки.

И теперь этот юноша мечтал только лишь об одном, поскорее стать хозяином таверны, чтобы превратить её в гнездо распутства и блуда. И только одно обстоятельство, которое вечно мешало ему в этом – его мать.

Каким‑то дальним чутьём Жанетта всё‑таки понимала не радужные перспективы этого места, если сын возьмётся управлять таверной. Когда‑нибудь это всё равно случится.

Наверняка представляла себе Жанетта что тогда будет, но пока не особо вникала в будущее, руководила таверной и пестовала сыночка, в надежде, что он так же будет пестовать её в старости.

Ещё одно, обстоятельство сильно уродовало поведение Марка, это его навязчивая и даже больная любовь к Саяне.

С самого детства он приставал к ней и дёргал, всячески унижал, как только может унизить мальчик девчонку. Оскорбления, толкания и даже пощёчины, терпела Саяна, от капризного сынка и мечтала, чтобы поскорее он куда‑нибудь делался. Упал в колодец или подавился рыбной костью. Чтоб его забрали бродячие бандиты или искусали собаки. Хоть что‑нибудь, оттолкнуло бы его надолго или навсегда. Потому что он ещё хуже, чем его мать.

Марк портил жизнь Саяны каждый день и постоянно. Как будто единственной целью в его жизни, было сжить её со свету. Со стороны могло показаться, что он люто ненавидит эту девушку, но на самом деле это такая любовь. Больная, искаженная, мучительная, но навязчивая и постоянная.

С самого детства, он разными способами выплёскивал своё чувство. Засовывал за ворот лягушек, отчего Саяна визжала, и Жанетта хлестала её веником за эти крики.

Будучи подростком, он подставлял подножки, когда Саяна  несла подносы с едой посетителям, отчего мать снова наказывала Саяну разными жестокими способами.

Ну, а в юности Марк начал чувствовать нечто другое, отчего без конца подстерегал Саяну за углами, пытался схватить, прижать или даже поцеловать.

Иногда это удавалось, и он касался её губ своими губами и испытывал какое‑то потрясающее ощущение, от которого становилось ещё хуже после и Марк становился злее, требовательнее и изощрённые в слежке за Саяной.

Каждый украденный поцелуй делал Марка ещё более влюблённым, а значит более требовательным и жестоким. Часто ловила Саяна его безумный взгляд. Взгляд человека страшного, фанатичного, и озабоченного одной идеей.

В конце концов, Марк серьёзно решил жениться на Саяне и почти каждый день требовал у матери, чтобы она их поженила. На что Жанетта бесконечно обещала, откладывала и пыталась сына отговорить. Но отговорки не действовали на Марка. Он чувствовал и хотел.

Желание его было на первом месте.

А главным его желанием было заполучить в жены Саяну.

Ещё немного и он додавил бы мать и та бы позволила сделать как он хочет…

И вот, он выходит утром, видит всех этих людей и слышит такие слова, от которых волосы на голове его начали шевелиться. Марк не поверил собственным ушам.

Саяна – продана королю!

Да никогда он не позволит, чтобы она ушла из этого дома.

Никогда.

 

***