Грёзы и предостережения

На несколько секунд я отвлеклась от происходящего, а когда очнулась и пробежалась глазами по залу, заметила, что рейттар стало меньше, как минимум на синеглазого. Да, и их отношение изменилось. Кто‑то стремился очаровать будущую принцессу, кто‑то с опаской поглядывал на окруживших меня Иримэ, Идриль и  Нариаль. А кто‑то вовсю разливал мед своих чар на других девушек. С такими пошлыми улыбочками, раздевающими глазками и двусмысленными намеками, что сомнений в их желаниях не оставалось.

– Фу, даже противно, – фыркнула Нариаль и я улыбнулась созвучности наших мыслей. – Летят как мотыльки на огонек.

– Может, сбежим? – предложила Идриль.

– Улизнем незаметно, – предложила я, отыскивая глазами ближайший к нам выход.

Иримэ хитро улыбнулась и махнула рукой в нужном направлении:

– Сюда, – скомандовала она.

Больше не раздумывая, подхватив под руку рыжеволосую Идриль, начала лавировать среди толпы мужчин. Я поспешила следом. Нариаль прикрывала наш отход.

Выскочив за дверь, мы побежали, плутая коридорами. А когда, запыхавшись, остановились, место я не узнала.

– Где мы?

Девчонки так же озадаченно пожали плечами. Несколько минут мы растерянно озирались, переводя дыхание и прислушиваясь к каждому звуку.

– Девочки, а тут вообще есть женщины, кроме леди Барире? – задала тревожащий душу вопрос.

– Есть, конечно, – буркнула Нариаль. Высокая, статная, с пышными формами и, как я подозревала, незаурядной силой в руках. Прямо олицетворение девы‑воительницы, валькирии. – Прислуживают в основном, – и столько скрытого презрения в ее голосе было, что я невольно поежилась. – Те, что замуж за рейттар не вышли.

– И на кухне женщины, но чаще замужние либо вдовы, – добавила Идриль. – Что теперь будет с нами?

Растерянная девушка подняла на нас свои зеленные глаза. Нежная и мягкая и вся такая домашняя, что ее невольно хотелось спрятать под крылышком. Если она на нас так действует то, каково мужчинам? На этой мысли, поймала насмешливый взгляд Иримэ и улыбнулась в ответ, поняв, что думает девушка примерно о том же.

Ощущение азарта и предвкушения, радостный пыл погони настигли меня так неожиданно, что я пошатнулась. А когда сладковатый запах еще теплой крови трепыхающейся добычи забил нос, а в памяти всплыл вкус сырого мяса, приступ тошноты накрыл меня с головой. Вздрогнула, ухватившись за стену. И закрыла глаза, пытаясь справиться с нахлынувшим рвотным позывом и рожденным внутри меня отвращением.

– Что? Что с тобой? – встревоженно кинулась ко мне Идриль.

– Джури решила поужинать, а я…, –  улыбнулась натянуто и немного виновато, пугать кого‑то настолько сопереживающего мне не хотелось.

– Давайте, где‑нибудь присядем и пообщаемся? Когда еще нам  позволят это сделать? – неуверенно предложила Идриль.

– Пусть только попробуют запретить, – проворчала Нариаль, вызывая у меня невольную усмешку.

– Расскажите, что тут было, пока меня не было? – предложила я, оседая на пол у стенки.

Идриль поспешно опустилась рядом. Нариаль некоторое время оглядывалась, а потом присела на корточки, и весь ее вид выражал готовность быстро вскочить и отразить нападение. Иримэ окинув нас взглядом, осталась на ногах.

Повисла тишина, никто не спешил начинать разговор.

– У меня весной родители умерли, и дядька прибрал к рукам все наследство, – спокойно начала свой рассказ болтушка Идриль, – сосватанный жених сразу же отказался от договоренности, а когда начался Согд, договорился со старостой и отдал на откуп меня.

– Что же это за жених такой от такой красавицы отказываться? – грубовато полюбопытствовала Нариаль.

– Да, обычный жених, – пожала плечами рыжая, – за старостиной дочкой приданное было больше. А ты, Нариаль, как здесь оказалась?

– А я дочь кузнеца и батька передал мне все свои знания, так как наследника не было. А три весны назад папка помер. Но я ничего, жила не тужила, местные не трогали, кузня моя доход хороший приносила, все княжье войско у меня доспехи и мечи ковало, пока князь не решил узнать, что там за кузнец такой. И на князя блажь нашла – меленький и плюгавенький, потребовал меня приголубить его, ну я и приголубила древком по … ну … тому самому месту.

Мы расхохотались, представив эту картину и то, как Нариаль может приголубить:

– Хорошо хоть не молотом, – оттирая слезы, покачала головой я.

– А то бы наследников лишила, – поддержала меня Иримэ, вызывая новый приступ заливистого смеха.

– А потом? – отсмеявшись, подала голос Идириль.

– Кинул меня в темницу, голодом морил, спину располосовал, все надеялся,  передумаю, – сухо и отрешенно сообщила Нариаль. И столько отстраненности было в ее словах, что расспрашивать больше никто не решился, замолчали сочувственно.

Пауза затянулась, и когда я уже почти решилась поделиться своими немногочисленными приключениями, начала Иримэ:

– А я просто никому не нужная. Родилась седьмой девочкой в семье. В десять отец продал в услужение в богатый дом. Они как раз для дочери служку искали. Так и жила. Сынок хозяев всех девиц перепортил, а на меня не позарился, чересчур я страшная, и когда начался Согд, меня и нескольких других девиц хотели отдать на откуп рейттарам. Я вызвалась сама, – добавила и замолчала.

– А я из другого мира, – огорошила всех я, разрывая вновь сгущающуюся тишину, – Только я абсолютно не помню, как сюда попала, и что со мной приключилось в моем мире. Очнулась недалеко от небольшой деревеньки. Вышла к людям. Меня накормили, приодели и доставили на ваш Согд. Так, что я ничего не знаю о мире, драконах и рейттарах.

Мои слова повисли в тишине, а потом вдруг взорвались восторженными шепотками и обещаниями:

– Мы тебе все расскажем.

– Никому не скажем.

Улыбнулась, чувствуя тепло от такой готовности помочь:

– Спасибо.

 

***

Просидели мы почти всю ночь, обсуждая жизнь в рейте. Девчонки за такое короткое время успели узнать многое и теперь с радостью делились со мной информацией.