Грёзы и предостережения

Откуда‑то сбоку доносился шум и шорох, указывая верное направление. Минут десять петляла коридорами, пока не выбралась к обширной циркоообразной котловине крутыми стенами уходящей вниз. Сеть довольно больших, около нескольких метров в диаметре пещер, в почти отвесных склонах напоминала птичьи города в прибрежных скалах. Внизу плескалось, переливаясь под восходящим солнцем небольшое озеро, на песке которого устроилось несколько небольших драконов.

Намереваясь не выдать себя и не попасться на глаза этим грозным животным, осторожно двинулась по широкому уступу, завороженно разглядывая все вокруг. Уже ступив на покрытые наметенным песком камни поняла, что это довольно небольшие драконы – подростки, еще не достигшие всей своей мощи.

– Это пещера рождений, – мальчишеский голос, раздавшийся за спиной, заставил меня вздрогнуть. Обернулась. – Здесь живут драконы до обретения рейттара и прилетают потом, пока не появиться новая кладка. Позже они поднимаются вверх и живут там, на верхних ярусах, – взмахнув рукой вверх, указал старший мальчишка, Фират кажется. – Чем старше дракон, тем выше его пещера. Но людям ходить сюда опасно, – предупредил он меня, скептически оглядывая с ног до головы. – Драконы видят в них угрозу, и готовы порвать. Особенно когда заложена новая кладка. Ты была на кухне, помогала маме.

Кивнула, удивляясь наблюдательности мальчика. От накидки и платка я избавилась еще возле кухни, вернув их на место.

– Тебе лучше уйти.

Отрицательно качнула головой:

– Я ищу Джури.

– Джури? – удивившись, переспросил мальчишка, удерживая младшего брата за руку.

– Золотую драконицу. Она где‑то тут.

– Так позови ее, – нетерпеливо перетаптывая на месте, пожал плечами младший, словно речь шла о само собой разумеющемся явлении, а не ментальном обращении.

«Для них он обыденность», – напомнила себе, все еще силясь приспособить себя к реалиям этого мира. Но их было так много и все на грани возможного, что мое сознание изрядно запаздывало, узнавая очередной факт, перебирая и раскладывая его на полочку. Некоторые же и вовсе на эти полочки не помещались, ломая уже устоявшуюся картину моего собственного мира.

– Я не хочу, чтобы кто‑то видел нас, – призналась я, решив, что дети те немногие, кому стоит доверять в этом мире. Уж у них точно нет никакого умысла в отношении меня.

– Ты не хочешь в полет, – констатировал старший, пристально вглядываясь в мое лицо серыми невозможно взрослыми глазами. В отличие от младшего рыжеволосого брата он был смугл и темноволос, но еще не стерлась некоторая мягкость черт, хотя серьезность взгляда и требовала уже равного к себе отношения.

– Не хочу, – призналась я, не став юлить и лукавить.

Теперь на меня уставились две пары глаз: серые – оценивающие, внимательные, и голубые – изумленные, восторженные, ожидающие чего‑то. Одинаково курносые, задранные вверх, забавные носы с россыпью веснушек на щеках, придавали их лицам особый шарм.

– Не хочешь стать Предводительницей? – не удержал вопроса чумазый младший Мират.

– Не хочу.

Старший кивнул, соглашаясь то ли с моими словами, то ли с мыслями, что возникли у меня в голове. Запоздало вспомнила, как он повторял слова отца, про запрет полета золотой.

– Я – Рина, – решив, что пора бы уже и познакомиться, представилась я.

– Фир, всадник Креека, – гордо и совсем по‑взрослому представился мальчик, – а это мой младший братец Мират.

– Мы пришли сюда к Крееку, – сообщил все еще не в силах устоять на месте младший.

– Если вы мне поможете, я познакомлю вас с Джури, – предложила я, понимая, что перед таким искушением как знакомство с новым драконом мальчишки вряд ли устоят. – Только это будет наш секрет, – мальчишки сразу сникли, и я подсластила горькую пилюлю. – Не навсегда. До брачного полета золотой.

Синхронно кивнули две головы.

– Хорошо, мы поможем тебе, – озвучил решение Фират и незамедлительно приступил к исполнению: – Подумай о золотой. Соединись с ней, спроси, где она.

Следуя его подсказкам, связалась с Джури и тут же ощутила настороженность, с которой золотая следила за охотой серо‑синей драконицы. Та кидалась вниз на зверей, похожих на наших овец, рвала им яремные вены и откусывала самые вкусные куски мяса, бросая недоеденные тушки. От Джури летело недовольство таким расточительством и тем страхом, с которым зверьки метались по загону.

– Она смотрит, как обедает новая королева.

– Загоны кормлений, – кивнули мальчишки, сразу же догадавшись о каком месте, идет речь.

– Пусть спрячется где‑то и не показывается им на глаза рейттарам и драконам.

– Она и так прячется за камнями на уступе где‑то сверху, в тени огромного дерева.

– И как она туда поместилась? Там же мало места для взрослого дракона, – со знанием дела сообщил старший. Пожала плечами. – Но я знаю, как туда пройти. Я вчера прятался там с Крееком, хотел посмотреть на кормление золотой, но она так и не прилетела, – заявил с упреком.

Улыбнулась, немного виновато подернув плечами и не став озвучивать возмущенное сопение Джури, что своих зашуганных и откормленных до неповоротливости зверей они могут есть сами, а она великий дракон способный поймать себе добычу самостоятельно.

– Идем, – кивнул Фир, разворачиваясь обратно и взбираясь на уступ. – Дорога трудная, ты только не ной, как девчонка, – непонятно кому из нас бросил мальчишка.

Мы с Миратом переглянулись, почти синхронно пожали плечами и, предвкушая скорую встречу, последовали за ним.

– И, Мир, помни, подходить к чужому дракону, пока не разрешит его рейттар нельзя, – поучительно напомнил Фират.

 

***

Пока пробирались пещерами, мальчишки безыскусно рассказывали мне о жизни в рейте, о драконах и обычаях. Больше всего в этом преуспел младший, незамысловато делясь всем тем, что успел заметить, увидеть и услышать. А о том насколько пронырливы дети в этом возрасте и насколько взрослые, считая их неразумными, способны при них откровенничать, я знала не понаслышке. Вот и вывалилась сейчас на меня несистематизированная и разносторонняя информация.