Грёзы и предостережения

Мне, наверное, стоит сказать им спасибо: все же обогрели, накормили, вылечили. Даже в платье обрядили – жалкое, застиранное, но прикрывающее мою наготу. Вот только благодарности я к ним не испытывала. Только злость за то, что посмели меня использовать как безмолвную игрушку, не объяснив, что от меня требуется. Хотя, судя по тому, как жались в страхе другие девицы, они и сами не в курсе происходящего.

Злилась я и на того, кто выдернул меня из привычного мира в этот неизвестный, полный сокрытых тайн. Я принципиально не любила тех, кто использует других для достижения своих целей, и уж тем более меня. И пусть дома никто не ждал, да и возвращаться особо не хотелось, но было бы неплохо предупредить и позволить постелить под возможное приземление пятой точки соломки, а не выкинуть помолодевшую и обнаженную версию меня посреди поля, еще и стерев память нескольких последних дней. И как раз перед последним этапом Согда, что проходит раз в тринадцать лет. Нет, чтобы задержаться на месяц‑другой и прислать меня в более спокойное время….

Неожиданно передо мной выросли горы. Высокие, заснеженные. Взгляд выделил два полукруглых конуса потухших вулканов и один поменьше – из него густой струйкой поднимался дым. Опасное место, поразительное и удивительно желанное для меня – жить в горах всегда было моей мечтой. А тут не просто горы, а Горы – бесконечно прекрасные, величественные, прячущие свои вершины в небе, укрытые девственными лесами, урчащие полноводными реками, впадающие в море. Самые подходящие для моего маленького домика!

– Окава, – громко сообщил рейттар, делая круг над открытой площадкой. – Твой новый дом.

Это как он так угадал мои мысли?

Ура! Мечты сбываются. Только мне почему‑то абсолютно не радостно.

 

* рейттары – всадники драконов.

* криен – ездовое животное, похожее на шестилапого мула.

* Содг – проводяшийся раз в тринадцать весен, поиск подходящих девушек. Иногда этим словом обозначается временной период в тринадцать оборотов вокруг светила.

 

***

Дракон спикировал вниз, приземляясь на широкий уступ, явно не природного происхождения. Ну, не может быть такой гладко‑ровной площадки, на которую вместился бы не один десяток этих огромных ящеров? Целый аэродром высоко над уровнем моря, с одной стороны которого обрыв в океан высотой не уступающий Шанхайской башне, с трех других отвесные скалы, в одной из которых прячется узкое горное ущелье.

Собственно в это ущелье драконы и направились, чтобы пройдя сквозь него выйти на залитую солнцем поляну и судя по наличию огромных деревьев, зеленой травы и цепи небольших озер – кальдера давно потухшего вулкана.

Драконы остановились и меня бесцеремонно спустили на траву. Высвобожденные из корзин девушки тут же сбились стайкой испуганных птиц, а я завороженно оглядывалась, стараясь впитать эту потрясающую красоту. Тонкие струйки ручейков, спускались с огромной почти отвесной скалы и разрисованной желто‑рыжими красками. С тихим рокотом и  радужными отблесками вода стекала в розовое озеро с белоснежными соляными берегами. По бокам от потоков скалы были укрыты зелено‑синим мхом. Небольшие коричневые холмики гейзера извергали горячую укрытую паром воду на пару метров и опускали в небольшие каменистые выемки, к некоторым из которых вели вырубленные в скале ступеньки. На небольшом холме высилось раскидистое причудливое дерево, разветвленное внизу, сплеталось кронами вверху и созданное в нем причудливое отверстие по форме напоминало сердце. А у его подножья по извилистому склону мостились небольшие каменные домики с яркими разноцветными крышами.

– Следуйте за мной, – прервала мое восхищенное любование чопорная леди. – Меня зовут леди Барире и с сегодняшнего дня я ваша наставница.

Сухой тон и презрительный взгляд явно показывали, как она горда и счастлива от выполнения возложенной на нее миссии.

«Типичная старая дева», – мелькнуло в голове оценочное суждение, пока я, следуя за ней, разглядывала стянутые в пучок волосы, тонкую сухощавую фигуру без ярко выраженных форм и неприглядное морщинистое лицо с потухшими глазами. – «А ведь она не старая. Не намного старше меня прежней. Той меня, что неизвестно как, обнулившись, появилась в этом мире. Ладно, будем считать, что я в отпуске, красотами любуюсь, впитывая колорит местных реалий».

– Здесь вы будете жить, – завела она нас в стоящий на окраине поселка двухэтажный домик. – Тут кухня. Готовить будете сами. Продукты есть. Наверху четыре спальные комнаты, кроватей хватит на всех, – уведомила, скупо предупредив. – И, девочки, без глупостей. Сбежать не получится, вы на острове. Максимум чего добьетесь – накормите парочку диких левров*. Пока устраивайтесь, я вернусь через час.

Хлопнула дверь и тут же заголосили девицы. Пожав плечами, поднялась наверх, выбирать комнату. Выбрала с видом на причудливое дерево и вытянулась на ближайшей к окну кровати – сидение в клетке и в неудобном седле требовало выровнять уставшую спину. Устало смежила веки и почти моментально провалилась в дрёму, выдернувшую меня в недавние события.

Бывают роковыми дни. Бывают роковыми события. Для меня же роковой стала минута. Обычная минута ничем не выделяющегося обыденного утра, когда я рутинно собиралась на надоевшую работу: пила свежезаваренный черный кофе, втискивала попу в непримечательные джинсы и натягивала на тело объемный, как палатка, свитер, стягивала длинные блеклые пряди в незамысловатый хвост. Пока чисто случайно увидела весы, что недавно притащила соседка по квартире, и наступила на них. Сперва, не поверила увиденному и потому повторила процедуру дважды, а потом еще дважды, но цифры уверенно показывали одно – до центнера не хватало каких‑то триста грамм.

Весь привычный путь в маршрутке проделала размышляя над навязчивой мыслью: как же так? Когда я из тонкой и звонкой девушки, успела превратиться в обрюзгшую тетку? Нет, я точно помнила тот день шесть лет назад, когда моя жизнь свернула не туда, перевернувшись с ног на голову, потому что в тот день я повстречала его, свой самый страшный кошмар. Ужас, заставивший меня бояться мужчин, прячась от их взглядов за балахонистой одеждой, и забыть, все свои мечты.

Приехав на работу, впервые задержалась возле зеркала, а не стремительно прошагала, избегая своего отражения. Неужели, я позволю ему победить? Заточить меня в башню моих страхов и обречь на безрадостное существование. И пусть ему дали максимально допустимый срок, но через пару лет он выйдет, сразу, как только получит право на УДО – папочка постарается,  а я умудрилась похоронить лучшие годы юности и превратить себя в это. Придирчиво осмотрела заплывшие щеки и где‑то внутри меня проснулась упертая девчонка, что уже несколько лет не поднимала голову. Девчонка, которую он почти убил, похоронив за неуверенностью, сомнениями и отведенной мне ролью его вечной жертвы. Он – тот, кого я полюбила со всем пылом первой любви.

В тот день в обеденный перерыв я шерстила интернет в поисках способов похудеть и курсов самообороны – поднявшая голову девочка не любила откладывать дела на потом, предпочитая действовать.