Грёзы и предостережения

Его нет рядом с нами, я даже не могу разобрать, откуда доноситься его, но слышу до боли знакомое механическое эхо. Усиленно верчу головой в попытке отыскать динамики, оценивая масштаб трагедии. А он огромный. Гравитационная платформа, магический свет, неуловимо похожий на знакомое мне электричество, громкоговорители… Не удивлюсь, если нас постоянно снимала скрытая камера, и где‑то в темной комнатке делались ставки на перспективные лоты. Покачала головой, отгоняя свою подозрительность, но она тут же вернулась обратно, напоминая об известном высказывании про паранойю*.

Гуськом следую за подругами по несчастью, держась в самом конце процессии и стараясь не таращиться, как деревенская дура впервые попавшая в метро. Эта ассоциация вновь будит давно похороненные воспоминания, и я давшая себе обещание забыть о прошлом, понимаю, что оно никуда не делось, осталось внутри став фундаментом новой меня. И жизнь даже тут в обновленном теле и новом мире начать сначала я не могу, потому что у меня есть своя история становления.

Действо, именуемое балом, оказалось еще странней, чем я могла предположить. Потому что женщин на нем было катастрофически мало – я не вижу ни одной, а мы выряженные в одинаковые белые платья с высокими прическами и длинными серьгами волос выглядели то ли.  выпускницами какого‑то пансиона, то ли перепуганной стайкой невест на выданье.

Зато окружали нас мужчины. Мощные. Сильные. Широкоплечие. Одетые в те же кожаные штаны и высокие сапоги, что и обычно. Лишь рубашки под жилетом не что‑то среднее между застиранным хаки, а светлые, немного сероватые. И все как один темноволосые, что очень меня удивляет. Их глаза – нереальные, нечеловеческие, вспыхивающие разноцветными огнями, непереносимо остро впиваются в нас, пожирают, оценивают  и довольно отворачиваются безмерно уверенные в своем превосходстве.

В центре зала несколько мужчин примерно одного возраста – лет пятидесяти, из которых выделяется один – властный, невозмутимый, с короткими посеребренными волосами и нечитаемым выражением лица.

– Леди, – приветствует он нас непринужденным кивком.

От этого небрежного тона веет чванливым высокомерием и презрительно‑снисходительный взгляд проходиться по нам с пренебрежительным вниманием, так словно мы пыль под его безукоризненно начищенными сапогами, которая посмела осесть на них.

Сердце замирает. И что‑то невыносимо тяжелое вынуждает пригнуться, тяжелой рукой ложась на плечи. Хочется воспротивиться. Выпрямить голову и гордо всмотреться в глаза, но интуиция вопит, что мне не стоит выделяться, и я покорно склоняюсь вслед за девушками под этим повелевающим взглядом. В этой краткой заминке борьбы с собой я прослушиваю часть приветственно речи, слышу только ее окончание:

– … надеюсь, пребывание в рейте, станет приятным для вас. Как и этот бал, на котором вы сможете познакомиться со всеми кандидатами, достойными возглавить рейт, – голос звучит равнодушно, но мне слышится в нем скрытая неприязнь и я украдкой, но очень внимательно всматриваюсь в него, фиксируя малейшие изменения мимики и жесты.

Н‑да, кому‑то очень не нравится происходящее.

«Не меньше, чем мне», – мысленно пожимаю плечами, но обостренная интуиция не дает отмахнуться, нашептывая про возможные проблемы и умоляя остерегаться.

– Вы прекрасно выглядите, леди, – басит стоящий рядом с ним, сверкая нереальной зеленью глаз.

От дежурного комплимента девушки смущаются, восторженно тают, и реагируют так, будто им только что луну с неба достали.

«Почти как ты когда‑то», – насмешливо смеется подсознание и, задумавшись, я пропускаю момент, когда начинает звучать музыка и тройка приглашенных девиц остается в центре зала, а в то время как остальные отходят к колонам. Машинально следую за ними все также, не поднимая взгляд. И только укрывшись в тени колонны, прижавшись спиной к стене, я поднимаю глаза и осматриваю зал, постепенно отступая от девушек в угол. Дали бы мне выбирать, я вообще предпочла бы просто картинки посмотреть, но выбора мне не оставили.

Я следила за всеми сразу, пытаясь сложить цельную картинку происходящего и понять, что ждет нас завтра, но пазл складываться не желал. Словно вдобавок к тому, что я не видела картины целиком, кто‑то еще умудрился забрать несколько кусочков. Да, и оттенки у разных частей были разные – ужас у девушек и такое радостное предвкушение у мужчин, что в моей голове невзначай вспыхивают картинки охоты и веселое возбуждение охотников умудрившихся загнать зверя.

Но сейчас почти все рейттары угодливо кружили возле нашей группы, чем только еще больше нервировали и так встревоженных девиц. Слышались грубые мужские комплименты, приглашения на танец и невнятные ответы девушек. Некоторые из них расцветали от такого незатейливого внимания, очень напоминая меня прошлую, когда я устав от холодности мира кинулась в объятия первому встречному, некоторые смотрели на все с опаской и таять от парочки улыбок и дежурных комплиментов не собирались. Да, и мужчины чудеса флирта не демонстрировали.

Взяв для вида в руки бокал, отступила в тень, стараясь как можно дольше оставаться незамеченной. С некоторых пор я тоже была хищником, только охотилась редко, предпочитая наблюдать, анализировать и выискивать слабые места.

Взгляд бессознательно стреляет по сторонам, ни на ком особо не задерживаясь, пока глаза не зацепились за стоящую немного в стороне кучку мужчин, и тут же вернулись обратно, будто притянутые на ниточке. Моргаю, отделяя себя от наваждения. Отворачиваюсь, и украдкой замечаю поворот привлекшего мое внимание мужчины в мою сторону, словно он тоже ощущает эту немыслимую связь, за время совместного полета возникшую между нами.

Музыка резко замолкает, и я с неожиданным облегчением осознаю, что мучительное действо подошло к завершению.

– Леди, – привлекает наше внимание все тот же седой мужчина. – Теперь мы все знакомы, – на что я мысленно скептически хмыкаю, покрепче сжимая кулаки, чтобы удержать себя в руках и не отвесить какую‑нибудь колкость, потому что ни одного имени за все это время не прозвучало. – И это великолепно. Но бал пора завершать. Завтра на рассвете у вас испытание. Оно одно единственное, но именно оно укажет нам будущую Предводительницу рейта.

Слышаться взволнованные шепотки растерянных девушек. Мужчины первыми покидают зал. Сначала уходит тот, кто единственный обращался ко всем нам, и группка мужчин окружающих его. За ними все так же группами  уходят остальные. В предпоследней группе взгляд снова непроизвольно выделяет моего знакомого‑незнакомца. Инстинктивно считаю выходящих с ним мужчин – тринадцать. Последними выходят самые молодые – парни лет двадцати не больше. Именно они пользовались особой популярностью у девушек и теперь обмениваются с ними робкими улыбками. Автоматически считаю – их тоже тринадцать.

 

* речь о фразе «если у вас паранойя – это не значит, что за вами не следят».

 

 

Глава 2