Хаос в Академии
И вот сейчас, вспоминая о той ночи, я проследил за тем, как Колючка прошла мимо своего привычного места и направилась в мою сторону.
Если бы не скрывающие чары, Джули ни за что не села бы рядом со мной… Но она это сделала, и тут же опустила голову на стол, закрыв глаза.
Я сразу понял, что что‑то не так. Для второй лекции Колючка выглядела слишком измотанной, и я незаметно набросил чары и на нее, чтобы скрыть от глаз адептов и магистра, который бы несомненно ее разбудил, а сам погрузился в чтение. Правда ненадолго…
– Проклятый Айвер… – сквозь сон прошептала она, а затем добавила, – Я не буду есть эту лягушку…
Глава седьмая
Не знаю, как долго я проспала, но, открыв глаза, вместо медкорпуса увидела свою комнату в общежитии, в которой было больше народу, чем когда‑либо еще…
– Мама?! – удивленно спросила я, приподнимаясь на локтях, отчего одеяло скользнуло чуть ниже. Оказывается, меня еще и переодели, – Почему ты здесь? И… Бабушка тоже?..
Я перевела взгляд на подруг, которые усиленно делали вид, что помогают домовому лепить пирожки, и прищурилась. Так вот, кому я обязана внеплановым собранием родственников!
– Не сердись на них, Джули. Они очень волновались за тебя… – мягким голосом ответила бабуля, а затем, прежде, чем я успела ответить, сменила тему, – Как ты себя чувствуешь, милая?
– Вроде лучше… – я прислушалась к ощущениям. Голова еще немного гудела, но я, по крайней мере, теперь могла думать, – И все‑таки…
– Как только Тали узнала, что тебе стало плохо, она связалась с нами по кристаллу связи. Твой отец тоже хотел приехать, но я уговорила его остаться. Все же нехорошо бросать государственные дела…
– Вам не стоило так переживать, я ведь уже не ребенок, к тому же здешние целители знают свое дело, и могут позаботиться обо мне… Если, конечно, у вас не было других причин…
Старшие поколения переглянулись и промолчали. А я поняла, что, если раньше у меня не было причин для беспокойства, то теперь их целых две, и они обе решили во что бы то ни стало напоить меня чаем…
– Мам, расскажи… Я должна знать, что происходит… – неизвестность пугала, уклончивые ответы раздражали. И больше всего мне хотелось наконец вылезти из этой треклятой постели. Ну в самом деле, я ведь не умираю!
– Мирослава, расскажи ей, – тяжело вздохнув, сказала бабушка, – Она все равно узнает…
– Хорошо… Недавно охранный контур вокруг академии зафиксировал проникновение, но, кем бы ни был этот незваный гость, он сделал, что собирался, и ушел незамеченным.
– Это значит, что он больше не здесь, верно? – осторожно спросила я, прокручивая в голове тот вечер, когда я столкнулась с Айвером в саду, и похолодела. Возможно ли, что это был именно тот, кого все искали? И, если так, чего он хотел?
– Тогда почему у вас такой вид, будто вы собираетесь забрать нас домой?
Лия и Тали удивленно посмотрели в нашу сторону, а я по лицам мамы и бабушки поняла, что попала в точку. Вот только в моих планах возвращения в замок родителей не было. По крайней мере до каникул.
– Мы опасаемся, что твое текущее состояние может быть связано с его визитом. И, если в этом замешан один из недругов твоего отца… Боюсь, в академии не смогут предоставить защиту необходимого уровня…
Отвернувшись к окну, я прикрыла глаза и сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.
– Мам, я не вернусь домой. У меня на носу диплом, экзамены… Я знаю, вы переживаете за меня, но я могу за себя постоять. И, даже если вы правы, и этот кто‑то решил отыграться на мне из‑за старых конфликтов с папой, ему самому не поздоровится. К тому же, если я вдруг не вернусь в комнату до темноты, девочки всегда могут связаться с вами и поставить всю академию на уши…
Мама поджала губы. Ей явно не нравилась идея оставить меня здесь, но она знала, что я буду стоять на своем до последнего. Так уж они меня с папой воспитали. А бабушка наоборот улыбнулась. Другого она от меня не ждала.
– Что? Ты ведь не думала, что Джули согласится уехать с нами? – улыбнулась она, а затем подошла ко мне и села в кресло возле кровати, – А я ведь к тебе не с пустыми руками…
И, весело подмигнув, она сунула руку в небольшую сумочку, вынула из нее крошечную, размером с карандаш, метлу, стукнула черенком о палец, и та приняла первозданный вид.
– Я подумала, что, раз твой брат давно пользуется прелестями наследия, то и тебе пора.
Стоило мне вытянуть руку, как метла подплыла ко мне и покорно легла в ладонь, довольно пошевелив прутиками. А я была вне себя от счастья! Я всегда мечтала о собственной метле, но и не ждала, что получу свою до выпуска, ведь метлу юной ведьме может вручить только другая ведьма…
– Бабушка, спасибо! Она чудесная! – воскликнула я, от души обнимая ведьму. Мама все это время стояла в стороне и качала головой.
– Ты уж позаботься о ней… Держи подальше от сырости и огня, протирай от пыли, и всегда держи при себе – мало ли когда пригодится?
– Так и сделаю! Я буду беречь ее, как учебник по зельеварению, обещаю!
– Поздравляю! – с улыбкой воскликнула Тали, – Теперь осталось только найти своего фамильяра, и будет полный комплект!
– Если бы все было так просто…
Сколько себя помню, я всегда пыталась подружиться со зверями и птицами в надежде, что кто‑нибудь из них станет моим фамильяром, но до сих пор мне с этим не везло. Они могли стать друзьями, собеседниками, ну или собутыльниками… А вот фамильяра я себе так и не нашла…
– Не переживай, Джули. Когда придет время, вы обязательно встретитесь… Вот я своего нашла, когда мне за сотню годков перевалило… А мама твоя в пятьдесят восемь…
– Мама! – возмутилась моя… мама, а мы с девочками переглянулись и рассмеялись, вспомнив о пирожках. На середине стола появился большой, блестящий самовар, и домовой спешно разлил ягодный чай по пиалам.
– Так как ты все‑таки в медкорпусе оказалась? Неужели магистр отвел? – вдруг спросила Тали. Младшие и старшие поколения с интересом посмотрели на меня, а я и рада была бы промолчать, да только знала, что, пока не скажу, меня в покое не оставят, поэтому тихо ответила:
– Нет… Это был Айвер…
И нет бы удивиться! Но, вместо этого, подруги в один голос спросили:
– Старший или младший?
Я густо покраснела и закашлялась. От неосторожного вдоха чай едва через нос не полился, и теперь я сидела, тяжело дыша, и прижимая к лицу кружевной платок, а бабушка задумчиво уточнила:
