Хозяйка дождей и ветра
И где взаимосвязь?
– Рыба моя, – продолжала я, дивясь тому, что подсовывает мне память, – чем ты делала расчеты, если у тебя сдвиг коры привел к урагану? Нет, – вскинула я руки, – уволь, я даже вникать в твои косяки не стану, пусть в этом копается отдел контроля качества!
Во время моей тирады в комнатку сунулся какой‑то парень, открыл рот, закрыл, вышел, пятясь. Глаза у него были как плошки. Роза наконец очухалась, выпучилась, надула губки. Или начнет реветь, предположила я, или валить с больной головы на здоровую.
– Как тебе вообще не стыдно! – А, нет, «я еще и виновата?» – тоже вариант. – Я попросила тебя о помощи, ты что, меня теперь вздумала попрекать? Я же на тебя так рассчитывала!
Я преспокойно наливала в стакан воды. Так же спокойно выпила. Мне было плевать на истерику Розы – самой бы не сорваться сейчас.
– В следующий раз, – сказала я и сунула Розе пустой стакан в руки, – рассчитывай на себя, ага? И считай по возможности головой, а не тем местом, которым ты перед парнями крутишь. Не справляешься – увольняйся. В отдел кадров я тебя провожу.
– У тебя совести нет! Какая же ты все‑таки дрянь! – донеслось мне вслед, но я уже вышла из комнатки и закрыла за собой дверь.
Какая в моей работе может быть совесть? Недоливают, обсчитывают, выдают хронический овербукинг. И все это потому, что у всех голодают дети и всем кредит нечем платить. Но, господа, давайте серьезно, какого черта из‑за того, что вы не умеете рассчитывать собственные возможности, должны страдать те, кто заплатил вам свои кровные за услугу? Я остановилась, пропуская двух парней, которые тащили металлический ящик, и потерла лоб рукой. Мне надо переодеться и… забыть, кажется, о своей прежней работе.
Что это? Посмертие? Другой мир? У меня точно новое тело, оно моложе, гибче, легче килограммов на десять. Не то чтобы я была плюс‑сайз, обычный сорок шестой, но кости, что называется, рабоче‑крестьянские, несмотря на «интеллигенцию», как мою семью называли при СССР. При росте метр шестьдесят пять размер ноги сорок… я посмотрела на новые ножки. Тридцать седьмой? Узенькая изящная стопа. Потому что прежние были такие лапы – можно в Египте ласты не брать.
Мне мало лет. Двадцать пять, может, чуть больше. У меня длинные волосы – густые. Я чувствую эту копну, хоть она и заколота. Меня зовут Лоя – красивое имя. И я – инженер отдела осадков. Сюда пустить дожди, сюда легкий ветер, чтобы запланированные дожди пришли сами, о, пропасть, не рассчитали, тут опять началось пекло…
У меня есть отец и мать… черт…
– Лоя? Ты как? Все в порядке?
Я открыла глаза. Разумеется, нет. У меня там – тебе не понять где – остались отец и племянник. У меня там все осталось… Но парень смотрел на меня вроде с сочувствием. Ты кто?
В следующую секунду я поняла, что отлично его знаю. Джей‑Ди, Джейсон Доннелл, начальник отдела контроля качества, мой враг номер один. Он сам себя таковым считает.
«Отвали», – хотела посоветовать я. Ничего хорошего от Джейсона ждать нельзя. Двуличный, ехидненький, только и ищет, к чему бы придраться, и считает показатели отдела планирования важнее, чем фактические.
– Смотри, – улыбнулся Джейсон. – Я чуть позже скину тебе претензии…
– Какие претензии? – прошипела я. – Ты в своем уме?
Если я еще раз увижу, как у кого‑то вытягивается лицо, нашью маски и принесу всем в подарок.
– Лоя, ваш отдел и ты в частности…
– Во‑первых, не мой. Это отдел сейсмологии. Во‑вторых, мы – и я в частности – пока понятия не имеем, как сдвиг коры связан с возникновением урагана. Полагаю, нас это и не касается. В‑третьих, посчитай помимо прочего ущерб, который нанес собственно ветер, а не ливень, который я прекратила, ага? И пропиши уже нормальную карту рисков?
Не то чтобы я получила соответствующее образование, но перечитать по теме пришлось немало всего. В конце концов, я оценивала чужие риски, а не только писала, какого размера тараканы бегают по кухне в кафе для детей. В прошлой жизни…
Может быть, меня еще вытащат? Медицина у нас на уровне. Можно мне на это надеяться?
Джейсон покачал головой и ушел. Я вздохнула. Если я буду думать о том, что осталось… Лучше сразу миновать эти стадии. Было – стало. Вернусь – хорошо, нет – не надо об этом думать. Мне нужно пройти всего метра три – и вот она, дверь моего отдела.
– Лоя, солнышко, ты обедать пойдешь? А не купишь мне…
Опять в долг.
– Лоя, ты не сделаешь распечатку? У тебя так хорошо получается!
Много ума для этого вовсе не нужно. Спасибо за комплимент.
– Лоя, ну вообще ты еще вчера обещала мне к трем часам сделать то, о чем я тебя попросила! И где?
Я досчитала до трех – на большее у меня не было времени. Знала я совершенно точно: я – дипломированный специалист. У меня есть стаж работы. И я явно не девочка с ксероксом и подай‑принеси.
– А о чем ты меня просила, Кейра? – прищурилась я. О, знакомое выражение – вытянутое лицо. – Напомни, пожалуйста, а то пока я моталась, знаешь ли, в район Андийского океана…
– Схему за меня сделать! Я же сказала, я не успеваю!
У каждого человека есть свой недостаток. У Лои он горел как звезда во лбу. Безотказность.
– Не успеваешь – увольняйся? – спросила я. – Ну или иди в секретариат?
– Ты обещала! Я на тебя рассчитывала! Мне сегодня надо в салон, у меня свидание!
А они тут не отличаются ни разнообразием эмоций, ни разнообразием мотивов, ни разнообразием поведения. Ни друг от друга не отличаются, ни, кстати, от нас.
– Мне, представляешь, безумно жаль, – без всякого сожаления ответила я. – У меня полчаса законного перерыва плюс четыре часа перерыва за то, что я была в зоне высокого риска. До конца рабочего дня всего три с половиной часа, так что я иду домой, всем до свидания и приятного вечера.
Свою сумочку и куртку я вычислила без труда. У Лои отличный вкус, вещи в руки взять приятно.
– Ну она просто такая свинья, – услышала я в спину разочарованный голос. – Вот что мне теперь делать, так подвела?
– Работать попробуй, – бросила я и закрыла за собой дверь.
Итак, за какие‑то полчаса я из безотказной девочки превратилась в мегеру. Разговоров хватит на месяц, обиженных не сосчитать. И это только те, кто озвучил претензии, а сколько их еще…
– Лоя, ты что, уходишь?
– До завтра, Эндрю. – И этому тоже от меня что‑то надо.
